– Это однозначно! – Катя щурится.
– А значит, – я вскидываю бровь, – на работу ездить будет неудобно…
– Василиса! – Катька наконец-то поняла и аж подпрыгнула от восторга. – Ты ж моя умница! Ты ж моя красавица! Давно надо было вырваться из этого болота!
.
Иван
– Согласно предусмотренной процедуре…
Сижу на совещании и тихо их всех ненавижу.
Совсем.
Окончательно и бесповоротно.
Очень стараюсь не показывать своих эмоций. Поджал губы, сижу, поглаживая бороду…
Какого, скажите мне на милость, черта, за всех отдуваться должен именно я?!
Нас трое!
И по идее, я должен быть самым главным раздолбаем!
Младшенький, избалованный… Наверное…
– Спасибо большое за доклад, очень интересная информация, – киваю сотруднику, на лице которого вдруг мелькает совершенно детский восторг.
Вот поэтому братья меня сюда и шлют!
Говорят, ты умеешь найти общий язык с людьми всех возрастов и социальных групп!
Сволочи!
Они-то умеют только бабки, мною заработанные, спускать.
Подразумевается, что это наше общее наследство, но отец давно отошел от дел и передал управление фирмой нам. Триумвират. Это красивое слово означает, что, по факту, ответственных нет.
Когда я, наивный мальчишка, только что окончивший Стэнфорд, понял, что происходит, пришел в ужас.
Вписался в это все по полной программе.
В офисе попросту жил. Сам проводил аудиты, сводил концы с концами.
Мои старшие постарались. Почти развалили фирму.
Для меня до сих пор остается загадкой, почему папа пустил московский офис на самотек.
Но факт остается фактом. Формально мы числимся управляющими партнерами втроем, а работаю я один.
Если честно, сейчас я этому даже рад.
Дело отца люблю, ценю и уважаю…
Только вот конкретно этот проект тяжело идет.
Я бы, наверное, уже сбросил бы этот актив, но… Для папы это дело принципа. Ну и немного политика государства.
Семейные ценности. Время собирать камни. Отец намекнул, что это каким-то образом решит дальнейшую судьбу всех наших предприятий.
Как-то не верится, что ставки настолько высоки, но вот. Отрабатываем папино задание все трое, кто как может.
Петька с Колькой подхватили пустующее помещение в центре и запускают новый ночной клуб.
Они провели его по документации как досуговый центр.
И рассказывают отцу, что занимаются воспитанием молодежи.
А на меня свалилась эта турбаза.
Совершенный бесперспективняк и уныние. Карьер в пятидесяти метрах от забора, заброшенные бараки, размытая грунтовая дорога…
Здесь не детей селить надо, а устраивать постап-челленджи. Хорошо сэкономим на декорациях. Особенно, если…
Стоп!
А чем это вам не бизнес-идея?
Кто говорил вообще о детях?
Мужик что, не часть семьи?
Семейный спортивный центр, рассчитанный на подростков и молодых мужчин… И…
И немного на меня.
Поднимаюсь, воодушевленный новой идеей, оглядываюсь.
– Ребят, а покажите мне ваш карьер?
Глава 3
Иван
Точно! Альпинистская стенка!
Это же моя мечта!
Шикарно! Тут даже формировать особо ничего не надо!
Поверхность рубленая, порода достаточно крепкая.
Пару зацепов, крюки для страховки и будет отличная трасса средней сложности.
А легкую где проложить?
Ну мы же не только на профессионалов должны быть рассчитаны. Надо еще привлекать и новичков. А может, и правда, получится сделать что-то семейное…
Как отец хотел.
– Мужики, а среди вас альпинистов нет? – почти без надежды в голосе спрашиваю я и оборачиваюсь на принимающую сторону. – Не пробовали проложить подъемы?
Молчат.
Как рыбы об лед молчат.
Только вот у того жилистого парня как-то странно блестят глаза!
Ловлю его взгляд:
– Ну? Тут же два Бэ и даже три А проложить можно!
И тут лицо парня расплывается в совершенно счастливой улыбке!
.
Василиса
– Мамочка, да не переживай ты так! Все будет хорошо!
Голос меня не слушается, язык чуть-чуть заплетается. Скорее, от усталости, чем от того бокала красного сухого, что влила в меня Катька.
Правда, наверное, именно из-за него мне не терпелось позвонить родным.
Захотелось сообщить, что никакой свадьбы не будет.
Поставить точку, так сказать.
В Москве почти полночь. Значит, у нас около восьми утра!
Красота!
Кажется, самые прекрасные новости, чтобы начать новый день.
Только мама почему-то расстроилась.
Всхлипывает, причитает.
– Мама! Радоваться надо, что меня от этого замужества бог отвел! – цитирую я ей Катьку. – Ты можешь представить, что бы было, если бы я! за него! замуж!..
Расписываю маме все прелести одинокой свободной жизни и безумно радуюсь тому, что они сейчас далеко. Очень далеко. А я тут одна. Вот только Катька.
– Васюш, – смотрит она на меня томным заговорщическим взглядом, – а давай отметим!
– А мы что не этим занимаемся? – я удивленно осматриваю стол с красивыми закусками из службы доставки.
– Да нет! Я не о том! – взмахивает рукой мой подруга. – Ты ж понимаешь! Расставание – это же… – в ее глазах появляется блеск, губы раскрываются в восторженном вздохе. – Это же СВОБОДА!
Я вскидываю брови.
В моем сознании это все звучало как-то по-другому.
Одиночество. Кредитная кабала. Предательство. Материальные проблемы. Комплексы.
– Ты понимаешь, – Катюшка хватает меня за руку и почему-то тащит в комнату. – Ты же такая клевая!
Она поворачивает меня к большому зеркалу, в котором я отражаюсь в полный рост.
Я чуть выше ее, но тощая, длинноногая… Форм почти нет.
Может, еще и поэтому Димка дразнил меня лягушкой.
– Посмотри, посмотри на себя, – уговаривает меня подруга, а я смущенно отвожу глаза.
Ну что она там увидела?
Рыжая, нескладная…
– Вась, тебя одеть нормально, и ты такая конфетка! – восхищенно вздыхает Катька. – А ну-ка стой! – кидается к своему шкафу. – Я тут недавно платье заказала! – створка распахивается, и я вижу шикарную подборку дизайнерской одежды. – А оно мне великовато. Хотела вернуть, но… Вот!
Подруга с выражением абсолютно искреннего восторга достает из недр своего армуара ярко-зеленый наряд.
Плотная шелковая ткань чуть отливает, будто кожаная. Облегающее платье выполнено в азиатском стиле – с воротником-стоечкой, с витиеватым рисунком. Тоже зеленым, но на тон темнее.
– Вась, тебе к глазам и к волосам так классно будет!
– Да ты с ума сошла! – отшатываюсь я.
Ну, как есть, лягушка.
– Васька! Не смей сопротивляться, – в Катьке просыпается деспот. – Я тебя сейчас накрашу, волосы зачешем!
– И? И куда я в этом?
– О… – ее глаза вдруг загадочно сверкают. – Знаю я одно местечко…
– Кать, у меня все равно нет денег на клубы, – фыркаю раздраженно.
