Страница 6 из 8
– Помириться хотите?
– Да, ты же моя любимая воспитанница! Торопись, Кристина, – послал воздушный поцелуй. В отличном настроении, села в его автомобиль.
– Я голодная ужасно. Но учтите, вы обещали не приставать, – напомнила развратник.
***
Ужин действительно был фантастическим, объелась рыбой. А вино слегка опьяняло.
– Рассказывай, что любишь?
– Лошадей, и еще кататься на лодке, – разговорилась с ним.
– Значить купить коня, чтобы ты за ним ухаживала? Сильно устала, детка?
– Да, в голове кружится, – забыла, что разговариваю с дьяволом. Ведь он повел меня на второй этаж. – А зачем мы здесь?
– Развлечься с тобой хочу! Психованная клептоманка! – взял за волосы и потащил в номер.
– Вы обманули! Не прикасаетесь! – вжалась в угол, а потом, он показал мне одно видео.
– Истерики прекратила. Я сказал, хватит ныть. Если не согласишься мне отсосать, твою подругу изнасилуют. Смотри, он уже проник в ее квартиру. Думала, не вычислю, где вы прятались? А теперь покорно склонилась на колени.
– Ненавижу вас! Хочу, чтобы вы умерли!
– Какая дерзкая девочка! Начинай удовлетворять своего господина! – проявил гнев, и потом насильно расстегнул ширинку и вогнал мне член в рот. Поперхнулась, впадая в истерику. – Да. Мое искушение. Глубже!
Издевался надо мной целый вечер, практически сломал челюсть. А после лежала безжизненная на полу.
– Вы ублюдок! Слышите?
– А почему грустная? Кристина, это было фантастически. Хочется плакать? Рыдай на здоровье. Всё равно навсегда останешься моей рабыней, никому не отдам, – проронил этот деспотичный гангстер…
ГЛАВА 9
Кристина
Страшно болела челюсть. Урод опекун постарался, сложно даже жевать. Питалась всякими кашами, обзывая его за глаза. Благо наш мучитель уехал, хоть вздохну спокойно. Читала книгу в саду, глядя на первый снег. Как увидела свою подругу.
– Псих ненормальный! Он замучил тебя, Кристин? Ужасные синяки под глазами. Хоть спишь? —заметила бедная.
– Не вспоминай про негодяя. Я его отравлю. Он больше не прикоснётся ко мне, – разревелась на ее груди.
– Пожалуйста, потерпи.
– Этого дьявола никто не победит. Зачем успокаиваешь? – расклеилась я полностью. А она огляделась кругом.
– Сколько же у него миллионов.
– Замучаешься считать, Юль. Всех ограбил, садист. Сейчас даже больно рот открыть.
– Ах, он подонок. Всё-таки заставил ублажать! – ужаснулась бедная.
– Угрожал, хмырь. Ночью я его порежу.
– Преступление решила совершить? Потом точно в лечебницу отправят! Доверься, пожалуйста! Его же нет в городе? Когда приедет:
– Вроде через неделю, – поведала ей, а на нас странно поглядел дворецкий.
– Вам лучше уйти.
– Она моя подруга. С ней тоже запрещено общаться? – ругалась я с ним, а он указал на дверь. Они все тут бездушные роботы.
Тогда с грустью пила чай, расстраиваясь из-за навалившихся неприятностей. Но худшее случилось позже. Гадкий Давид вернулся раньше на три дня.
– Где моя грубая девочка? Я страшно тосковал. Кристина! —звал этот надменный миллионер.
– А меня тошнит.
– Плевал на твое самочувствие. Быстро в ванную! – отдал распоряжение, говорю же в нем нет ничего святого. Но видимо, сегодня его планы порушились. В дверь неожиданно позвонили.
– Мне нужен Давид Сперанский! Он тут проживает?
– Кто вас впустил? – недружелюбно встретил женщину диктатор.
– Прошу не грубить мне. Скажите, по какому праву вы удерживаете у себя воспитанницу Кристину? – накинулась она с вопросами, а я пристально ее разглядела.
– Я её опекун. Вам показать документы?
– Тогда смею вас обвинить в их незаконности. Ее бабушка жива, она является ее попечителем, – протянула дама бумагу, в которую садист не желал вчитываться.
– Эта старуха смертельно больная. Она не вылезала из госпиталей.
– А сейчас Прасковья Владимировна в здравом уме. Уже год живет в деревне, и давно разыскивает свою внучку. А вы ее удерживаете? И причем насильно? Скажите, на вас подать в суд? – нагрубила этому подонку. Я чуть не завизжала от счастья.
– Бабуля выздоровела, – нарушила их беседу.
– А ну запрись в своей комнате! И не вылезай! – рявкнул на меня монстр.
– Вы как разговариваете с девушкой?!
– Не надо вмешиваться в моё воспитание. Она воровка, которая совсем недавно обнесла ювелирный магазин. А вы с ней сюсюкаете. Как старушка способна справится с этой невменяемой девчонкой? Что за белиберда?
– Это не ваше дело. А сейчас вы немедленно отпустите подопечную, в противном случае я вызову в полицию. Неужели уважаемому миллионеру нужны такие разборки? – заставила женщина его понервничать. – Кристина, собирайся, пожалуйста. Тебе пора домой!
– Да, ни минуты тут не останусь, – радовалась я своей победе, а этот злосчастный опекун скалился похлеще зверя. Он точно не оставит в покое. Не успела достать рюкзак, он ворвался в комнату, прислонив меня к стене.
– Думаешь старая рухлядь защитит тебя? Я уничтожу ее. Лично похороню, и ты снова вернешься ко мне!
– Только попробуйте! Вам самому нужен психиатр!
– Голосок какой прорезался! Кристина, нам нельзя расставаться. Я становлюсь очень злым. Береги своих близких. Скоро встретимся, сиротка из интерната! – зловеще рассмеялся, он самый главный враг. В нем самые вредные качества.
– Отойдите! Я вам больше не достанусь! Больной извращенец! – боязно схватила свой рюкзак. И уже через несколько секунд оказалась на улице. Свежий воздух, как долго его не хватало. А то заперли в темнице. Не могла спокойно надышаться. А наш надменный Давид, попытался изобразить любезность.
– Заботьтесь о ней! Я волнуюсь, она дочка моей подруги, – скалился злодей, мне известно какой он подлый человек со своими гадкими намерениями. Глядел с презрением.
– Не сомневайтесь. Девушке будет хорошо. Нам пора! – увезла меня женщина подальше от этого варвара, который сжимал руки в кулаки. Он точно в бешенстве. Гляньте, осмелились противостоять его влиянию. Его нужно опасаться, он тот еще психованный дегенерат.
Глядела на меняющийся пейзаж за окном, мечтая поскорее встретиться с бабушкой. Сколько мы не виделись, сложно сосчитать. Но нас больше никто не разлучит.
ГЛАВА 10
Кристина
Благо распрощалась с пошлым опекуном. Больше он не станет руководить моей жизнью, а то возомнил себя королем. Какой же он подлый человек.
– Плохо с тобой обращался, девонька?
– Да, кричал постоянно.
– Несчастная, ах он наглый миллионер. Нет, а уверял, что добродушный, – держала она уверенно руль.
– В прошлом, он друг мамы. Только с трудом верится, что они ладили.
– Выбрось его из головы. Этот алчный мужчина больше не потревожит, – спасла женщина от надменного подонка. А вот и знакомая деревня. Помню, как делала первые шаги. И задорный смех мамы. Честно прослезилась. Но больше растрогала встреча со старушкой, которая склонилась возле дерева. Медленно беру рюкзак и приближаюсь к ней.
– Внучка! Как же ты подросла! – стала крепко меня обнимать.
– Бабуль, умоляю, не волнуйся! А то здоровье ухудшится.
– Нет, она еще переживает.
– Сердиться должна. Старуха немощная не способна была растить. Как ты выжила в приюте? – ужасалась бедная. Так сжимала, кислорода не хватало.
– Тебя вспоминала. И всё время грустила, – проронила я.
– Прасковья, вам купить лекарства? А то вечно на нервах, – вмешалась в нашу беседу женщина.
– Не расклеюсь. Теперь со мной драгоценная девочка. Что стоишь в дверях, Кристина? Расскажи как поживаешь? Копия моя доченька, аж плакать хочется, – пригласила в дом, а дама уехала. Как же приятно пахло.
– Пирожки испекла? Зачем надрывалась?
– Не ругайся, внучка. Я не знаю твоих предпочтений, старая дура.
– Не оскорбляй себя, бабуля. А где можно положить вещи?
– В шкаф. Только переоденься. Вечером у нас сыро, а то заработаешь насморк. Вот скромно живу. Недавно выписали. Всё шлялась по больницам. Как ругалась с представителями опеки, они не разрешали тебя воспитывать! – сильно разнервничалась, тогда посмела ее успокоить.
– Всё плохое закончилось. Мы больше не расстанемся.
– Родная моя! Кушай, а то вся худенькая! Учишься где?
– Думаю поступать в университет.
– Сплетники рассказали про твое психическое расстройство. Странно, Оля не была ничем больна. Ох, накинулись на несчастную девушку, – старалась скорее меня откормить, а я наслаждалась спокойствием.
– Расскажи про маму. Какой она была?
– Добрая, порядочная. Правда ветреная немного.
– С кем она общалась?
– Она любила путешествовать, много скрывала. Но зато денег много привозила. Помню очень долго переживала из-за расставания с твоим отцом. Он отправил ее на аборт, – бросила она дрова в печку. А я моментально согрелась. Как же спокойно дышится в таких условиях.
– Он каменный, наверное.
– Да, просто эгоист, Кристин. А зачем брать на себя ответственность и воспитывать ребенка? Всегда проще развлекаться, зависать в барах. Но не волнуйся, сдался такой родственник. Ешь, и не отвлекайся, пока в погреб спущусь. Там огурчики соленые, и варенье вишнёвое, – хлопотала женщина неудобно после всего. Тогда не ожидала увидеть подругу во дворе.
– Юль? Как тут очутилась?
– Отблагодарить не хочешь? Я позвонила твоей бабушке. Случайно ее встретила в магазине.
– Умница! Какая! Как догадалась?
– Ну этот психопат совсем обнаглел. Хоть бледнота пропала. Самый настоящий садист. Ого, уже лопаешь выпечку. Осторожно, а то растолстеешь, – бросила она свои комментарий. А вот и бабушка.
– Секретничаете? Садитесь, девочки, пить чай!
– Спешу на работу.
– Куда на этот раз устроилась, Юль? – спросила я у нее.
– На фирму, секретарём. Платят очень щедро.
– Ох, труженицы. Сколько же лет упустила, карга старая.
– Бабуль, умоляю. Не критикуй себя. Мне больно это слышать, – стремилась искреннее поддержать ее.
Потом поднялась на второй этаж. Там располагался диван около стены, также стол, где находилось много книг, а также семейный альбом. Сгорала от любопытства и достала оттуда фотографию. Да мы с мамой удивительно похожи. Одни глаза, те же роскошные волосы. Жаль, что она больше никогда меня не обнимет, не скажет доброго слова. Я так скучаю по ней. Долго не могла заснуть, впала в депрессию. А утром поднялась вся сонная. Решила убраться в доме. Скопилось много пыли, а бабуля хлопотала на кухне.
– Отдохни. Горбатиться еще вздумала, Кристина!
– А мне нравится тут хозяйничать. Нужно подмести, а то очень много мусора скопилось.
– Прости, внучка. Сил не хватает.
– Я сама разберусь, ляг! – продемонстрировала свою заботу. К обеду рискнула приготовить ей свой фирменный суп. Но потом заметила, как она едва не зевает.
