– В том-то и дело, что предупредил, – пробормотала самая невыносимая девица Боевой академии.
А громко уже о другом:
– Доброе утро, кузен. Рада тебя видеть, но можешь передать дяде, что у меня другие планы.
– Какие «другие»?
Фарми обогнул нагромождение чемоданов и остановился шагах в пяти от нас.
– Просто другие, – ответила она.
Димиан улыбнулся шире. С долей пренебрежения кивнул Лари, чуть более почтительно мне. В его глазах мы были массовкой, которая, по непонятной причине, собралась вокруг его двоюродной сестры. Нас в расчёт не брали.
– Ари, не говори ерунды. Это твоё? – он указал на багаж. – Сейчас вызову слуг, и они всё перенесут.
Фарми даже заозирался, выискивая кого-нибудь, а не найдя опять обратился к Ари:
– Наша с тобой помолвка назначена на завтра. Приглашены важные люди. Ты ведь не собираешься натворить глупостей? Вопрос решён и обсуждению не подлежит.
– Я взрослый человек, я магичка, а значит могу решать сама, – возразила вдруг Ари.
Димиан посмотрел на неё как на говорящий чурбак.
– Я взрослый человек, – повторила девушка, – но это не единственное. Я не могу выйти за тебя, потому что уже замужем.
– Что за бред?
Ари продемонстрировала кольцо и, сделав шаг в сторону, прижалась к моему боку. Вот теперь лицо Фарми вытянулось, но лишь на миг. Он не поверил!
– Такое безрассудство не в твоём характере, Ари. Прекращай. – Димиан окинул меня сердитым взглядом и продолжил: – Ты и Грей Морвель? Думаешь я поверю? Это последний за кого ты могла бы выскочить.
К слову, это было чистой правдой. Последний, учитывая наши отношения.
– Не последний, а первый и единственный, – со злостью парировала Ари. – Прошу не забывать, что мой муж – герцог Нортеймский и один из лучших боевых магов Империи. Будь добр, следи за языком.
Фарми аж позеленел, а Ариадна, видимо, решила добить:
– Была рада повидать тебя, братик, но вынуждена проститься. Мы с мужем отправляемся в его земли. С матерью и отчимом я свяжусь позже. Возможно. А может и не свяжусь.
Фарми зашипел, а я… тоже не выдержал. Учитывая всё сказанное, я мог вызвать Димиана на поединок, но решил не тратить силы. Вместо этого демонстративно покрутил в пальцах телепортационный кристалл.
Взгляд Фарми стал холоднее льда – вот теперь он в полной мере осознал, что никто не шутит. Что всё сказанное – правда.
– Вы не посмеете, – процедил сквозь зубы.
– Будь добр, – я перехватил инициативу в разговоре и приобнял жену за талию. Отойди шага на четыре, чтобы тебя не задело телепортационной воронкой.
– Какая ещё воронка? Ариадну никто не отпускал!
Он хотел ринуться вперёд, но тут оживился Лари. Друг шагнул наперерез и, пихнув Димиана, задал сакраментальный вопрос:
– Ты чё?
– Не лезь не в своё дело! – огрызнулся Фарми.
Он попробовал обойти внезапное препятствие, но Лари толкнул снова.
– Слышь, ты чё?
– Прочь!
– Ты чё сказал?
Лари толкнул опять, и весовые категории оказались разными. Вчерашний адепт легко и неотвратимо выпихивал из радиуса телепортации претендента на руку моей жены. Выпихивал его и уходил сам.
Едва они оказались достаточно далеко, я крепче обнял Ариадну и возродил в памяти образ родного замка. Движение пальцев, хруст кристалла, ощущение магии, которая стекает по руке, и нас поглотила ослепительная серебристая вспышка.
Когда магия развеялась, я вдохнул такой знакомый, такой чистый воздух. Окинул взглядом просторный двор, куда нас переместило, и сказал, не сдерживая ехидства:
– Ари, я поражён! Как такая уникальная девушка, как ты, умудрилась вляпаться в столь банальную историю? Что может быть примитивнее, чем брак с ненавистным родственником?
Я хотел поддеть, но меня не слушали. Леди Ариадне Морвель было не до меня.
Глава 2
Ариадна
Грей что-то спросил, причём едким таким голосом, но я не услышала. Стояла и в оба глаза смотрела на махину возникшего перед нами замка. Если герцог Нортермский хотел поразить, то ему удалось.
Жаль только удивление было не самым позитивным. Переварив увиденное, я повернулась и спросила в лоб:
– Мы нищие?
– Ты – не знаю, никогда не интересовался твоим приданым. А я – один из самых богатых людей в Империи.
Серьёзно?
Я вновь посмотрела на замок, который требовал ну очень основательного ремонта, и опять на него.
Тут-то Грей и добавил важную такую деталь:
– Потенциально.
– Ах вот оно что! – не удержалась я.
Стало смешно. Просто потенциально, в теории, и я богиня боевых заклинаний. А на практике – последняя в студенческом рейтинге. Настолько последняя, что на тренировках препод прикрывал ладонью глаза, чтобы не видеть этот позор.
– У меня… Точнее у нас с тобой, герцогиня ты моя ненаглядная, – произнёс Грей ехидно, – богатейшие шахты, леса с редчайшими алхимическими травами, удивительные виноградники и, невзирая на то, что мы почти в горах, очень плодородные почвы.
Отлично.
Объективно, его богатства мне были совершенно безразличны, но Грей разжёг интерес, и я всё-таки спросила:
– Тогда почему замок в таком состоянии?
Морвель широко оскалился и заявил:
– После первой брачной ночи расскажу.
Напугать не хотел, в постель затащить – тоже. Он издевался, это было очевидно. В других обстоятельствах я бы действительно вскипела, а сейчас – не смогла.
Последние сутки я держалась, запрещала себе любые эмоции, и теперь, когда оказалась в безопасности, эти эмоции меня догнали. Там было всё – страх, ужас, негодование, ненависть и ощущение липкой брезгливости.
Отчим. Да как он мог? Как посмел? Он неоднократно намекал на возможность союза с Димианом Фарми, но в итоге мы договорились, что никакой свадьбы не будет, что тема закрыта. Я верила, но сутки назад отчим стёр эти договорённости в пыль.
Я получила даже не письмо, а уведомление. Меня уведомляли о предстоящей помолвке и скорой свадьбе.
А сам Димиан? Ему прекрасно известно о моём отношении, но деньги, как понимаю, дороже. Ради приданого готов связать себя узами с той, которая ненавидит его всей душой.
На этом фоне ехидство и прямолинейные нападки Морвеля – как ласковые поглаживания. В том же, что касается ситуации с порталами – так это вообще отлично. Значит доберутся до нас не прямо сейчас.
Если вообще захотят прийти.
А может забудут? Махнут рукой? Ведь я всё! Я замужем! Причём не абы за кем, а за целым герцогом, который, кроме прочего, является блистательным боевым магом, а нравы у магов ой какие.
Впрочем, в нравах мы с Греем Морвелем как раз похожи. И в данный момент новоявленный «муж» – последний, на кого хочется нападать.
Я действительно не собиралась портить его жизнь. Задерживаться в статусе герцогини Нортеймской тоже не собиралась. Будь у меня моральные силы, я бы сказала об этом сразу, но силы-то как раз закончились. Я поняла, что о тонкостях развода подумаю позже. Для начала нужно отдышаться и прийти в себя.
Правда сам Грей моих мотивов-желаний пока не понимал:
– И? – протянул он, выдёргивая из мыслей этим «гениальным» вопросом.
Я повернулась и переспросила:
– Что «и»?
Если Грей и удивился, то виду не подал. Объяснил насмешливо:
– Где стоны? Слёзы? Где бурное разочарование новой герцогини?
Вступать в перепалку я, конечно, не стала.
– Какое разочарование? Всё прекрасно.
Грей не поверил и подарил очередной замаскированный под улыбку оскал.
Я фыркнула и отвлеклась – повернувшись, принялась считать чемоданы. Хвала светлым силам, весь мой багаж был на месте. Значит всё ещё лучше. Вообще отлично. Я в безопасности и при всех своих вещах – чего ещё желать?
А потом нас заметили слуги. Сначала на пороге замка, в дверях, появился высокий худой старик с морщинистым лицом, а спустя пару минут набежала целая дюжина. Слуги, служанки, дородная, с улыбкой до ушей, повариха…
Новость о женитьбе герцога вызвала закономерный шок – персоны такого уровня не женятся за пять минут в захудалой часовне. Но некоторая неприличность события легко объяснялась тем, что мы – маги. А маги, как известно, все немного странные. Требовать от них соблюдения протоколов можно, но лучше не нагнетать.
Старшая служанка жалобно сообщила о том, что господина ждали одного, что комнат для гостей, а уж тем более для новой хозяйки, не готовили. Подготовка покоев штука не быстрая, но они очень постараются успеть до вечера и вообще придумают что-нибудь.
Тут на помощь пришла я.
Не знаю как им, а мне придумалось легко:
– Всё в порядке, – я использовала самый обворожительный тон. – Мой дорогой муж с удовольствием уступит мне свои покои.
– Правда? С чего бы? – Грей искренне возмутился.
Но быстро понял, что сказал, и в каком окружении, и тут же перевёл всё в шутку. Улыбался, а у самого аж зубы скрипели. Кажется в нём снова просыпалось желание меня придушить.
После бурной радости от возвращения герцога и короткого знакомства с леди Морвель, народ разбежался. Мои чемоданы начали переносить в замок, а нам с Греем предложили чай.
Утро выдалось суетное, я не завтракала, поэтому согласилась с удовольствием. Грей воротить нос тоже не стал.
Так мы оказались на довольно убитой террасе, за столом, накрытым белой скатертью. Только тут до меня в полной мере дошла одна важная вещь: наш брак – это не только юридический статус. Мы должны соответствовать, вести себя как муж и жена.
Причём это касается не только общения с моими родственниками – у самого Грея, насколько я знала, близких родственников не имелось, – но и прислуги тоже. В противном случае фиктивность нашего союза встанет в полный рост, а фиктивные браки вообще-то запрещены.
Простая вещь. Очевидная. Но судорожно сочиняя план избавления от Димиана Фарми, я про это забыла.
Внезапно выяснилось, что Грей думает о том же:
– Ариадна, я тебя убью, – хмуро заявил он.
Миг – я выдохнула и расслабилась. Потом сказала:
– Давай не будем драматизировать? Мы взрослые люди, а значит всегда можем договориться. К взаимной выгоде.
– Взрослые? – переспросил он, пользуясь тем, что мы одни и слуги не слышат. – Ты ещё скажи, что разумные.
– А разве нет?
Тут он и выкатил свою претензию:
– Ты со мною три года не разговаривала, Ари! Хочешь сказать, что это взрослый, разумный подход?
Ну, объективно, причины прервать любое общение с Греем Морвелем у меня были. Может не такие веские, как повод запретить ухаживания, но всё равно.
– Ты сам виноват, – без злости или упрёка сказала я. – Но давай не будем? К чему копаться в старых обидах? Теперь у нас новая жизнь, мы женаты, на нас смотрят твои люди, а о свадьбе скоро узнает вся Империя.
– Зачем ты дала объявление в газету? – буркнул Грей, причём таким тоном, будто иначе союз остался бы тайной.
Пришлось напомнить об очевидном:
