– Отрежь мне рукав, – попросила я.
Видимо, она поняла, что спорить со мной не было никакого смысла и быстро выполнила просьбу. Сняв рукав, я растягивала его как можно длиннее, но этого все равно было недостаточно. Шанти отрезала мне второй, я связала их между собой. Хорошо, что ткань эластичная, иначе бы мне не хватило длинны, чтобы перетянуть рану, завязать и хотя бы попытаться остановить кровь. Других идей у меня не было. Я не была доктором, и никогда не была у врача, чтобы понимать хоть что–то в спасении человеческой жизни. Мэри я не спасла, но она и не истекала кровью.
Я понимала, что рано или поздно кровотечение закончилось бы, но человек может умереть еще задолго до этого. А этому человеку умереть было нельзя. Не сегодня.
Шанти помогла мне, хотя дважды высказалась, что считает все это пустой тратой времени. Она придерживала бесчувственное тело, а я как можно быстрее обматывала его, стараясь прикрыть рану и стянуть края. Когда узел был завязан на левой стороне, Шанти просто отпустила руки, и Шелби завалился в листву, как мешок.
– Можно и поаккуратнее, – зашипела я, смотря на бледное лицо, которое даже в бессознательном состоянии хмурое и серьезное.
– Какая разница. С такими ранами и единственным лекарством, в качестве которого выступает твое сострадание, ему не выжить.
Я села на землю рядом с мужчиной, вытянула ноги и посмотрела на Шанти.
– Сострадание тут ни при чем.
– А что тогда? – спросила Шанти и села с другой стороны от умирающего билета. – Ты думаешь, он сдержит слово? Перед кем? Перед нами с тобой? Мы никто.
– Это может измениться. Нам необязательно всю жизнь быть никем.
– Сказки все это, – отмахнулась Шанти, но по ее растерянному взгляду было понятно, истинный смысл моих слов добрался до ее благоразумия.
– Не люблю сказки, – сказала я.
Шанти язвительно засмеялась, да так наигранно, что хотелось ей врезать, но вместо этого я поблагодарила ее:
– Спасибо, что спасла меня.
Смех шанти тут же утих.
– Ты моя должница.
Я кивнула на мужчину.
– Если мы доставим Шелби живым к его Клану, то считай, мой долг уплачен.
– А если его Клан найдет нас с его трупом, то тогда мы обе мертвецы, мертвее, чем он сейчас.
– Тогда мы должны сделать все, чтобы он выжил, – напомнила я и поежилась от прохлады, мурашки пробежали по голым рукам.
Я вернула внимание на лежащий рядом со мной билет. Пожалуйста, живи.
Шанти скинула с себя мешок, который скорее всего подобрала там, откуда меня уволокли в плен, и открывала его. Достала оттуда бутыль и открутив крышку поднесла тару к губам.
– Это вода? – захрипела я и потянулась к бутыли.
– Да.
Пока Шанти делала несколько глотков, я готова была сойти с ума, соскочить с земли и броситься на девушку так же, как это было на Синте. Она быстро подала мне бутыль, и я с наслаждением и жадностью, которая стоила мне нескольких пролитых по подбородку капель, пила прохладную воду.
– Умерь пыл, – воскликнула Шанти и отняла у меня бутылку.
Я в блаженстве прикрыла глаза и откинулась на траву. В этот момент мне казалось, что жизнь удалась. Насколько такая крохотная потребность важна для человека, уму непостижимо.
Луна начинала бледнеть на небосводе, и за пару минут прежде чем выглянуло солнце, мы услышали еще один рык, а следом женский крик. Я резко села, в глазах начало мигать, сжала в руке нож и стала озираться по сторонам. Шанти с испуганным взглядом последовала моему примеру. Звук был слишком близко. Настолько, что можно было почувствовать вонь из пасти, издающей его.
Солнце забирало права у луны, а наш билет все так же лежал без движения.
13. Лес
Мы с Шанти сидели напротив Шелби и медленно поглощали еду из последней банки. Она была холодная и склизкая, не знаю, что это за субстанция такая, но другого у нас все равно не было. Банка последняя, что мы будем делать потом, я не знала, продолжала надеяться на воскрешение билета. Или будем искать маляну, или охотиться на каких–нибудь лесных жителей. Но как это будет выглядеть, даже не представляю. А в удаче сомневаюсь.
Я продолжала жевать субстанцию, у которой совершенно не было запаха и смотрела на Чейза Шелби, он так и не пришел в себя. Когда мне попались странные комки, тошнота подходила к горлу, но я прогоняла ее как заблудшую опасную собаку.
Я бы могла дотащить свой билет до Клана, хотя бы попыталась это сделать, но я не знала куда идти. А вот Шелби шагал вполне уверенно, пока не рухнул. Это и неудивительно, он прожил тут достаточно долгое время.
– Кто это были? – спросила Шанти, я перевела на нее недоуменный взгляд, и она пояснила. – Те, из леса, кто подстроили ловушку?
Я пожала плечами.
– Точно не знаю. Изгои, которые выживают благодаря торговлей людьми. Или падальщики, занимающиеся тем же самым. Я бы их так описала. Если верить разговорам, которые я слышала, то они относятся ко второй категории.
– Они совсем не следят за местом, где живут. Один раз я практически пробралась в постройку, куда тебя завели, но не решилась. Стояла и думала, что открой я ту дверь, то ни одна из нас не вышла бы оттуда живой.
– Может, так оно и было бы, – подтвердила я, проглатывая очередной комок. Последний. Отставила пустую банку и сложила руки на коленях. Сколько мы еще должны просидеть тут? Мы с Шанти даже поспать успели, по очереди и недолго, но все же, я стала чувствовать себя лучше. В прошлую ночь, когда я могла узнать свой рейтинг, я валялась в клетке и пропустила время. Должна признаться, что рейтинг действительно стал волновать меня. Ристалище определенным образом влияет на людей.
Убивая в нас человечность и превращая в животных, которые готовы перегрызть друг другу глотки, ради брошенной кости от Корпорации. И эти кости – числа на наших руках. Чем выше твое число, тем голоднее и ненасытнее ты становишься.
В мысли ворвался голос Шанти:
– Что они с тобой делали? Насиловали?
Я вернулась в реальность, но отголоски печальных размышлений уже успели укорениться во мне. Так или иначе, чтобы выжить здесь, придется измениться в худшую сторону.
– Нет. Посадили в постройку и приковали к стене, а потом увезли.
– Я слышала разговор про поездку. Говорили, что на большее количество товара у них все равно нет мест, поэтому решили увезти вас раньше планируемого. Я задолбалась идти за машиной. Хорошо, что дорога убитая, иначе мне было бы не угнаться.
А вот этот поворот разговора был куда интереснее. Внимательно следила за реакцией Шанти и серьезно спросила:
– Почему ты шла за мной? Могла оставить.
Шанти пару мгновений раздумывала над ответом, перевела на меня сомневающийся взгляд и ответила тихо, но каждое ее слово отзывалось во мне пониманием.
– Как бы это тупо ни звучало, но ты самый важный для меня здесь человек. И я думала, что если приду за тобой, спасу тебя, то вместе мы выберемся. Не понимаю, почему я так решила, но казалось, что от нашего соединения зависит не твоя жизнь, а моя. Я привыкла доверять своему внутреннему голосу. Ты поможешь мне покинуть это место с билетом в лучшую жизнь.
У Шанти было больше шансов выйти из Ристалища, она добровольно пошла на это и для нее правила получения ключа для новой жизни были более простыми. Мое спасение из этого места – это миф, но я в силах укорениться здесь и по крайней мере постараться найти место, где не буду ожидать ножа под ребро или удавку на шею.
– Я благодарна этому голосу.
Какое–то время мы сидели молча, разглядывали человека, чье обещание станет пеплом, с его последним вдохом. Ждать преследования со стороны пленителей не приходилось, как я поняла, Шелби убил их всех. И тут меня озарила странная мысль.
– Почему мы ушли от машины? – спросила я сама себя.
– Что?
Я повернулась к Шанти.
– Почему мы ушли от машины? Он, – я кивнула на Шелби, – убил их, но там есть машина.
– Ты умеешь ее водить? – спросила Шанти.
Мой пыл угас быстрее, чем разгорелся.
– Нет, – ответила я, и плечи поникли.
– И я нет. Тем более она не на ходу.
– С чего ты взяла?
Шанти поджала губы.
– На предыдущей остановке, когда ты была без сознания, люди, что были в машине, разбрелись кто куда. Кто–то пошел отлить, другие отправились смотреть вас. Я поняла, что больше бежать за машиной я не могу и подлезла под нее. Ну честно, мои ноги охренели от этого марш–броска. Когда я заползла под машину, от страха чуть не обмочила комбинезон, но все же перерезала какой–то шланг или два. Или один из них был проводом. Я хотела расхерачить все в этой машине, но не успела, мужики начали возвращаться и мне пришлось вернуться в лес.
Шанти храбрая, намного храбрее, чем я могла предположить, увидев ее в первый раз. Пошла бы я за ней? При возникновении этого вопроса на душе становится погано, ведь я не знала ответа.
– А потом? – спросила я, лишь бы прогнать неприятную мысль о дилемме выдуманного спасения Шанти.
– Потом машина проехала еще немного и остановилась. Они не могли понять, почему она больше не едет. Связались с кем–то и ждали.
Через пару минут тишины я снова задала вопрос:
– Как связались?
– Откуда мне знать? Один говорил в какую–то штуку, а она светилась как планшеты.
Такие оборванцы и со связью. Были.
– Ты видела тех, кто рычит? – спросила я.
Шанти передернула плечами.
– Нет. И не хочу.
– Лучше знать, что за опасность таится в лесах, а так мы, как слепые котята.
– Слепые, но живые котята, смею заметить.
И то правда. Окончательно отсидев задницу, я еще раз бросила взгляд на Шелби.
– Дай мне воду, – попросила я союзницу.
– Там мало.
– Попробую его напоить. Вдруг поможет.
Тяжко вздохнув, Шанти подала мне бутыль, но отпустила его не сразу, пришлось выдернуть его из руки союзницы. Я подсела ближе к Шелби и вспоминая все, что о нем слышала, старалась приподнять его голову так, чтобы он не подавился. Его дыхание было ровным, лоб не был горячим, но Шелби по–прежнему не приходил в себя. Я прикоснулась горлышком к губам, и Шелби медленно открыл глаза, отодвинул мою руку и сел. Магия воды продолжала удивлять. Очнувшийся билет начал медленно ощупывать свои руки, да так тщательно, но мы с Шанти переглянулись. Зачем он себя трогал? После рук он перешел на грудь, а когда коснулся живота, замер и поднял на меня взгляд карих холодных глаз.
– Я же сказал не трогать меня.
– Ты умирал.
– Нет.
Он продолжил исследовать свои ноги, а потом встал и поморщившись стянул кофту через голову, а следом белую футболку, низ которой был весь в засохшей крови, при виде его тела я отползла назад и с ужасом смотрела на уродские шрамы, но даже не они столь сильно привлекли мое внимание, а красные точки, многие из них уже потемнели, но были и свежие. Руки от запястья до плеч, лопатки и спина, все было усыпано метками убийцы.
– На спине, – сказал он.
– Что? – пропищала я.
Шелби со злостью бросил на меня взгляд из–за плеча.
– Игла где–то на спине. Найди ее.
Я поднялась на ноги, но не смела подойти, сейчас я понимала всю праведность гнева Шанти. Чейз Шелби был не просто убийцей, он был чудовищем, по уши заляпанным в крови убитых им людей. Я выпустила зверя из клетки.
– Быстрее.
Его голос был нетерпеливым. Я взяла себя в руки и вздохнув, подошла. Начала осматривать спину, столько шрамов, кажется, что по нему прошлись всем когда–либо придуманным оружием. Метки, их были сотни. В свете солнца поблескивал тонкий кончик иглы. Я потянула руку, но Шелби словно почувствовал это и сказал:
– Не голыми руками.
– Что это? – спросила я.
В ответ мне прилетела тишина, не оборачиваясь он подал мне свою футболку, я приняла ее и обмотала руку так, чтобы между моей кожей и иглой была ткань, и вынула иглу. Я стала разглядывать ее, но, когда она начала жечь пальцы, отбросила ее в сторону и отдала футболку. Билет молча натянул ее через голову, потом надел кофту и продолжил идти в направлении одному ему известном, так, словно не провалялся в траве несколько часов. Шанти подхватила мешок и толкнула его мне в руки.
– Твоя очередь, – сказала она.
Шли мы неизвестно куда, но с пробуждением Чейза Шелби я ощущала себя лучше, словно скоро моя жизнь более–менее должна была наладиться. Но увидев его метки, я стала опасаться этого человека намного больше, чем когда открывала клетку.
14. Кочевник
Я была нереально грязная, уставшая и голодная. Ноги передвигались сами собой, тело действовало на автомате. Шанти была не лучше меня, еле волочила свои трясущиеся конечности, мы то и дело запинались о камни и упавшие деревья. Слезы готовы были выступить на глазах, как же хотелось хотя бы минутной передышки. Не просто остановиться и присесть, а действительно расслабиться, чтобы нервы перестали натягиваться, а страх перед будущим и воспоминания прошлого исчезли из головы. В какой–то момент я пожалела, что оживила Шелби, он был похож на робота, а не человека. Даже не запыхался. А он вообще–то был ранен.
Шелби забрал у нас рюкзак почти сразу же, Шанти наклонившись ко мне предположила, что он хочет нас ограбить. Этого не случилось, он не стартанул с места с нашей ношей и не скрылся в лесу. Это выглядело, как помощь, но я не была в этом уверена.
Неизвестность страшит любого, я тому полное подтверждение. Пару раз я пыталась выяснить это, но на вопросы о том, куда мы идем, как долго продлится наше скитание и что находится в лесу, Чейз Шелби отвечал молчанием, он вообще не разговаривал, иногда останавливался, но это скорее из–за наших стенаний и тяжких вздохов. Я бы должна была быть ему благодарной, что он приютит нас в Клане, но и ему не мешало бы поблагодарить нас за спасение своей черной душонки. Не думаю, что при жизни дождусь подобного, оно мне вроде и не надо, просто надменность этого человека могла бы меня раздражать, не боись я его так сильно.
Шаг за шагом мы приближались к чему–то неизведанному, но я уже готова была молиться, чтобы это неизведанное оказалось прямо передо мной, иначе ноги скоро откажут мне.
