– Ничего, где бы тебе пригодился член, так что хватит на меня так смотреть, – отрезаю, заливаясь румянцем, который, слава богу, вряд ли видно в темноте, – Просто желание остается за мной. Когда понадобится, сделаешь то, что я скажу, ок? – протягиваю Яру руку, заодно чуть-чуть его от себя отодвигая.
Тихий отлипает от стены и с сомнением разглядывает мою вытянутую ему навстречу ладонь.
– Если не член, то даже не представляю, что может взбрести в твою шальную кучерявую голову, Энджи, – хмыкает.
– Трусишь? – подначиваю.
– Берешь на слабо? – отбивает, но при этом его горячая ладонь крепко сжимает мою кисть, а затем он разбивает наше рукопожатие другой рукой, – Ладно, пойдет. Желание. Одно.
– Супер. Ну, все, я пошла, счастливо дальше Малевич зажимать, – огибаю Яра по дуге и направляюсь к двери.
– Эндж, постой, – окликает.
– Что? – оборачиваюсь.
– Я…бля… – Яр неожиданно выглядит смущенным, когда запинается и тормошит на макушке свои черные густые волосы, – Слушай, это не то, что ты подумала. Она сама полезла. Я охренел…
– Яр, мне правда плевать, – отмахиваюсь я беспечно, хотя внутри что-то дергает.
Наши взгляды вновь переплетаются. И в воздухе словно натягивается невидимая струна, звеня глубоким напряжением.
– Макс мой друг, и я не настолько мудак, – тихо убеждает Яр.
– Не мне судить, – бормочу, чувствуя, как пульс начинает шуметь в ушах.
То, что Тихий сейчас пытается оправдаться передо мной,… странно. Я не знаю, как реагировать.
– Просто, чтобы ты знала, кудряха, – Яр криво улыбается, рассеянно ударяя правым кулаком в свою левую ладонь.
– Тебе разве не пофигу, что я думаю о тебе?
– Пофигу, – медленно кивает.
– Ну и все… Пока, – выхожу из спальни Лиды, прикрывая за собой дверь.
В коридоре натыкаюсь на Малевич. Обмениваемся с ней враждебными взглядами и молча обходим друг друга.
3. Анжелика
– Может все-таки пойдешь с нами в клуб? У тебя ведь самолет только утром, – Лида Тихая строит грустную рожицу и перехватывает мою ладонь, – Дава-а-ай, Эндж! – упрашивает, – Мы сессию закрыли! Имеем полное право шикарно почилить!
– Лид, прости, но мне еще чемодан собирать, да и настроение на нуле, так что… – мягко высвобождаю свою руку из ее цепкого захвата, на что Лида обиженно дует губы.
– С моей днюхи слиняла, сейчас тусить не идешь, – начинает подруга перечислять мои смертные грехи, загибая пальцы, – Если ты из-за Богдана такая кислая, то может как раз стоит мысленно послать его уже на хрен и отрываться, м?
– Фоменко тут не причем, – я прикусываю нижнюю губу, отводя взгляд, и рассеянно верчу в руках кружку с латте, – Просто… – тяжело вздыхаю, прежде чем снова посмотреть Лиде в глаза, – Мы должны были вместе с ним ехать, понимаешь? Мои родственнички ждут, что я буду с парнем. Но в итоге я попрусь на свадьбу сестры одна. Причем все будут знать, что я только что рассталась с Фоменко. И что вот такая я неудачница, в то время как Полина, ну сама знаешь! Выходит за самого завидного жениха нашей области, – я раздраженно взмахиваю рукой в воздухе, не желая углубляться в эту болезненную для меня тему.
Тем более, что Лида прекрасно знает о моих взаимоотношениях со старшей сестрой и объяснять ей ничего не надо.
Знает, что всю жизнь в нашей семье умницей и красавицей была она, а не я.
Нет, родители любили меня. И у нас благополучная, дружная семья.
Но что поделаешь, если старшая дочь выглядит как ожившая кукла Барби, а младшая смахивает на домовенка Кузю до того, как его отмыли.
Старшая занимается бальными танцами с трех лет и вся ее комната забита кубками и наградами, а младшая с горем пополам научилась читать только к семи.
Старшая получила грант и училась за границей, потом вернулась домой и сейчас активно помогает отцу в семейном бизнесе, а младшая смогла поступить только платно и до сих пор без понятия кем хочет быть, хотя уже заканчивает третий курс.
Что поделаешь… Не все яблоки румяные, не все дети удачные. На мне идеальные гены моих родителей слегка засбоили.
Все ок, я привыкла, что Полине достается все самое лучшее.
Даже моя первая школьная любовь – наш сосед Святослав Рокотов. Мы начали встречаться со Святом, когда я была в одиннадцатом классе, а он уже закончил университет. Взрослый, умный, невероятно притягательный, из очень уважаемой семьи. Моих родителей устраивало в нем все, кроме нашей разницы в возрасте – я ведь была еще школьницей тогда. Но Свят поклялся моему отцу, что будет джентльменом, и строго эту клятву соблюдал. Даже когда я была против.
Наш максимум был поцелуй на прощание и держание за руку в кинотеатре, но по силе эмоций это для меня превосходило весь наш вполне взрослый в плане секса год встречаний с Богданом. С Фоменко я особо не чувствовала ничего, со Святом же покрывалась мурашками от одного касания пальцев.
Мы провели вместе четыре волшебных месяца, а потом я поступила и уехала в Москву. И на расстоянии наше общение стало быстро сходить на нет. Свят перестал отвечать на смс-ки и сам звонить мне, но я, наивная, верила, что ему просто тяжело поддерживать такой формат отношений. Ждала нашей встречи вживую после окончания семестра. Считала дни, зачеркивая их крестиком в настенном календаре.
А когда наконец прилетела домой на Новый год, то получила шикарный подарок под елочку – новость о том, что Свят теперь с моей идеальной сестрой Полиной…
Даже сейчас внутри все холодеет и ноет от воспоминаний, а тогда я была уверена, что уже никогда себя не соберу.
Следующий год после этого прошел как в тумане. И, если бы не Лида, я бы наверно даже из дома не выходила никуда, кроме универа.
Но время шло и боль притупилась, оставляя внутри лишь тянущую пустоту, которую страстно хотелось чем-то заполнить.
И пусть это будет не любовь, но…
Так на одной из тусовок я сошлась с Богданом. Он давно увивался за мной, и я подумала, а почему бы не дать ему шанс. Физически он был мне вполне симпатичен, имел легкий, добродушный характер, а еще у Фоменко было отличное чувство юмора. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы продержаться вместе почти год.
На свадьбу Полины и Свята я должна была поехать с Богданом. Родители, когда узнали, что я буду не одна, восприняли это как намек на нашу с Бо скорую свадьбу, что тоже сыграло свою роль в моем внезапном решении расстаться с Фоменко.
Я не было готова представлять Богдана как будущего мужа – это был явный перебор.
Но теперь получалось, что я и вовсе явлюсь без парня.
В то время как моя непревзойденная сестра выходит замуж за мужчину моей мечты.
Супер! Мне хочется умереть…
– Слушай, а может помириться с Фоменко? – на полном серьёзе предлагает Лида, подаваясь ко мне через стол, – Ну так… Чисто на время поездки?
– Издеваешься? – вскидываю я брови на лоб, – Да и как ты себе это представляешь? Эй, Богдан, привет, давай сойдемся на пару дней! Только, пожалуйста, вытащи свой язык из этой белобрысой швабры прежде, чем мне ответить…
Лида закатывается смехом и чуть не роняет свой капучино. Я тоже улыбаюсь, вертя десертную ложечку в руках.
– Нет, без вариантов, – тихо подвожу итог.
– А может нанять эскорт, м? Ну как в фильмах! – не унимается подруга, закидывая меня все более дикими предложениями, – И пусть сестра твоя зеленеет от зависти!
– Ага, или лезет гуглить и натыкается на слитое порно с моим кавалером, класс, – поднимаю большой палец вверх.
– Аха-ха-ха! – Лида хохочет так, что на нас оборачивается половина посетителей кофейни.
И я замечаю, что большинство мужских взглядов полны искреннего интереса. Это неудивительно, Лидина энергетика человека – праздника прошибает любое пространство насквозь.
– Эх, Эндж, нет в тебе авантюризма, – отсмеявшись, скорбно сообщает подруга.
– У нас ты ответственна за него, – хитро смотрю на нее, поднося чашку с латте к губам.
– И потому ты обязана меня слушаться! – сверкает на меня глазами.
И тут ее внимание переключается куда-то за мою спину. Лида расплывается в лучезарной улыбке и начинает активно кому-то махать.
– О, Яр, привет!
О, нет! Только не он…
– Не зови его, не зови! – шиплю ей шепотом, но Лида просто игнорирует мой молитвенный протест.
– Иди к нам! – кричит брату.
Черт…
Я моргнуть не успеваю, как Тихий уже наклоняется к сестре, чтобы крепко ее обнять.
Древесный аромат его туалетной воды щекочет мне ноздри. Давящая, горячая аура – нервы. И я с трудом проглатываю латте, моментально напрягаясь до состояния гранитной скалы.
– Как экзамен, Душка? – ласково интересуется Яр у Лиды, называя ее семейным прозвищем.
– Анжелика, – мне же достается непроницаемый взгляд и едва заметный кивок головы.
А затем он плюхается на стул рядом со мной и сразу расставляет ноги так, что впечатывается в мое бедро своим коленом. Недовольно кошусь на Тихого, демонстративно отодвигаясь.
Достал…
4. Анжелика
– Сдали чудо-о-ом! – театрально закатывает подруга глаза, начиная рассказывать брату об экзамене, – Савицкий сегодня будто озверина переел. Мне еще такая жесть досталась, я даже вопрос раза с пятого поняла, и…
Лида в лицах пересказывает целых полчаса своего насыщенного утра, но я слышу ее веселый голос задушенным фоном.
Яр, сидящий так близко, забирает все внимание на себя.
Я чувствую, как вибрирует напряжением его тело, хотя внешне он абсолютно спокоен. Практически не мигая смотрит на свою сестру.
И при этом я не могу отделаться от ощущения, что все его органы чувств тоже сконцентрированы только на мне.
Переживает, что расскажу про его поцелуй с Малевич? Мы еще не виделись после Лидиного дня рождения, так что все может быть…
Опустив ресницы, скашиваю на Тихого взгляд, разглядывая его графический профиль. Брови вразлет застыли в равнодушной маске, четко очерченные губы чуть приоткрыты, невидящий взгляд устремлен строго вперед на собеседницу.
Яр, слушая, медленно сползает по стулу, и его колени разъезжаются в стороны еще шире. Мужское бедро, обтянутое джинсовой тканью, снова плотно впечатывается в мою ногу. Это ощущается тлеющим ожогом. Хмурюсь, сбиваясь на миг с дыхания. В кофейне будто сломался кондиционер, воздух густеет и нагревается.
Яр ведь специально…
Хотя с виду у него даже ресницы не дергаются, лишь кадык проезжается по шее вверх и вниз.
Отодвигаться мне некуда, только если переставлять стул.
И я растерянно терплю наше обжигающее соприкосновение.
На самом деле Яр часто делает что-то подобное, и каждый раз я впадаю в ступор, не зная, как правильно повести себя.
Особенно стремно было, когда он выкидывал такое при Богдане. Возмутиться – спровоцировать драку. А Тихий, казалось, только этого и ждал.
И я безропотно терпела, как он, разговаривая с моим парнем, незаметно наматывает мои кудряшки на пальцы или кладет руку мне на поясницу и рисует там узор.
Вот и сейчас меня что-то тормозит.
Я перевожу взгляд на Лиду и слепо наблюдаю, как шевелятся ее губы, думая при этом, что ее брат – чертов извращенец- абьюзер, которому просто нравится, когда у меня пылает лицо, а пульс шарахает где-то в горле.
– В общем, прорвались! И вечером группой пойдем в "Винсклаб" отмечать, – щебечет Лида тем временем, задорно хлопая в ладоши, – Присоединишься?
– Посмотрим, – лениво тянет Яр и, вытянув руку, подзывает официанта.
– Давай! И Эндж тоже уговори! Представляешь, идти не хочет! Настроения у нее нет… А как оно появится, если сидеть дома?! – сдаёт меня Лида.
Только тут Тихий поворачивает голову и проезжается по моему лицу нечитаемым, темным взглядом.
– По Фоме что ли страдаешь? – с ядовитой насмешкой выдает, – Зря, он там уже шпилится как не в себя. Будто ты ему весь год не давала.
– Страшно страдаю, поэтому спасибо за подробности – есть повод пострадать еще! – приложив ладонь к сердцу, отвешиваю короткий поклон.
– Язва кудрявая, – хмыкает Яр раздраженно.
– В каждом мы видим лишь наше отражение, – шиплю я и все-таки отодвигаю от него стул, противно скрежеща по полу ножками.
– Если мое так же хочется… – следующее слово Яр беззвучно артикулирует, дернув бровями, но у меня все равно широко распахиваются глаза, так как поклясться готова, что это было "отъебать", – то я только "за", – заканчивает со злой усмешкой Тихий и отворачивается к сестре.
Я сижу онемевшая. Меня потряхивает. Потому что…
Потому что так далеко в своих нападках Тихий еще не заходил. Никогда.
Интересно, это статус свободной женщины дает мне такие бонусы?
Надо срочно кого-то искать…
