Только я не в желтом платье, а в изысканном изумрудном, со шляпкой на голове и… с настоящим крокодильчиком на руках. В глазах незнакомых мне людей уважение. Они называют меня “леди Хельм” и за что-то восхищенно благодарят, пока кто-то из толпы не крикнет: “Сжечь ее надо! Она всех тут магией очаровала! Ведьма!”.
Вздрагиваю от такого видения и тут же отдергиваю пальцы от костяшки. Не успеваю даже осмыслить увиденное, как слышу грозный голос из коридора:
– Хозяйка! Хозяйка! Ты где?!
Тут же раздается скрип половиц под тяжелыми быстрыми шагами. Крок так не топает, да и голос этот другой. И я даже знаю, кому он принадлежит!
Черт! А вот с ним мне встречаться здесь точно нельзя!
Глава 9. Ох, нагадаю…
Наспех оглядев маленькое помещение, понимаю, что прятаться тут абсолютно негде. Разве что под стол лезть. В принципе, чем не вариант?
Туда и юркаю, зацепив случайно ту самую вычурную шляпу с вуалью.
Она приземляется на пол возле меня, а шаги, которые громыхали все ближе и ближе, застывают, кажется, где-то на входе.
– Хозяйка, а вы чего это под столом делаете? – раздается озадаченный голос гостя, и я мысленно воплю все ругательства, какие только удается вспомнить. – Вам что, плохо? Я помогу…
– Ни с места! – делая голос на два тона ниже, приказываю я.
Мужик, кажется, застывает.
– Э-э… Вы уж простите, что я без этой.. как ее… записи. Но дело такое. Я вообще во всю эту муру не верю. В жизни бы не пошел в такое место, но выбора нет. Если вы мне не поможете, беда будет страшная! Все, что хотите, просите, хозяйка! – клянется в сердцах мужчина и, несмотря на мое требование, все пытается заглянуть за стол, чтобы увидеть меня.
И заглянет ведь, учитывая, как его потряхивает. Ничего умнее не нахожу, чем напялить на голову ту самую шляпку с вуалью и подняться так, будто все в порядке. Даже плащик отряхиваю и спинку выпрямляю, а мужчина застывает. Разглядывает меня с открытым ртом, а я убеждаюсь – это тот тощий торговец рыбой, от которого мы с Кроком едва ноги унесли.
– Я думал, вы… – выдает тощий, я напрягаюсь. – Старше.
Ага, значит, он хозяйку лавки в жизни не видел. Что ж, можно было бы ей притвориться, но гадать, если он пришел за этим, я не умею.
– Моей наставницы нет. Приходите после обеда, – отрезаю строгим тоном, надеясь, что он послушает, но, судя по виду мужика, его отсюда даже огнем не выкурить.
– Не могу! Раз ее нет, вы помогите! – выпаливает он с жаром.
– Я?!
– Вы ведь ученица!
– Совсем начинающая!
– Дар либо есть, либо нет! Умоляю! Жизнь и смерть на кону…
Тогда ему тем более не ко мне! Но как же его спровадить? Он выглядит так, будто прибьет меня на месте, если я еще хоть раз ему откажу.
– Расскажите мне, что случилось. А я посмотрю, что можно сделать, – решаю потянуть время до возвращения хозяйки или Крока.
В идеале убежать бы, но тут выход на его половине комнаты. На раз-два меня схватит, а то и прибьет, учитывая, насколько он взвинченный.
– Спасибо! Слушайте! – мужик снимает полосатую фуражку с засаленных русых волос, плюхается на стул за столом и начинает…
Но чем больше он говорит, тем четче я понимаю, что масштаб проблемы он сильно преувеличил.
– То есть вы пожаловали ко мне, потому что подозреваете жену в измене? – уточняю я.
Тощий краснеет так, что кажется, он и воспламениться может. Учитывая устои и положение женщин в этой местности, в подобном ни один мужчина бы не признался. Он скорее жену бы придушил, но этот пришел к гадалке и просит помощи.
И чем больше он говорит, тем четче я понимаю, что жену он любит. Более того, готов ради нее на многое, но… как и многие мужики – идиот.
– Когда мы только поженились, она прыгала, как козочка. Потом дитя родила и скисла. Пилить стала, а я работаю, как вол, чтобы у нее с сыном все было. Дом двухэтажный сам построил, еду лучшую таскаю, пять рыбных лавок открыл, а она недовольная. А сейчас так вообще перестала ухаживать за собой. Всегда уставшая, со мной почти не говорит. К матери часто уходит. Еду абы какую готовит, совсем меня не ценит больше. А еще… у нее голова стала часто болеть. Посмотрите, кто этот гад, из-за которого все происходит! – требует он и бьет кулаком по столу так, что десять минут назад я бы подпрыгнула.
Но больше этот торгаш меня не пугает. Мне его даже жалко.
– Что ж, – тяжело вздыхаю я.
Честно, боязно лезть в такое дело, но… я помню слова его друга с рынка о ночевках в тавернах, а богатый опыт из моего мира подсказывает мне, что в этом деле не все потеряно.
Потому поднимаю со стола круглое зеркало на ручке и даю торговцу.
– Что это?! – не понимает он, глядя на свое отражение.
– Тот, кто испортил жизнь вам с женой. Это не точно, но вы можете проверить, права ли я, если попробуете взять себя в руки.
– Чего? – мужик настолько растерян, что не знает, возмущаться или мотать на ус. Хочется ему и того, и другого.
С одной стороны, ему вбили в голову, что мужик должен быть грозным и никого не слушать, а с другой… ну видно по нему, что он на многое готов ради жены. Даже сюда пришел, наплевав, что засмеять могут.
Ляпнул, что любовника найти хочет, но на самом деле он хочет вернуть жену и былое счастье с ней. Иначе бы уже стукнул дома ту жену и завел бы новую. В этом месте закон, увы, не на стороне женщин.
– Так она мне не изменяет? – охает он, а глаза этого грозного усача чуть ли не слезятся от счастья. Ну точно дурачок… Наломал дров…
– Если бы изменяла, то прыгала бы вокруг тебя как бабочка, лишь бы ты за ней не следил лишний раз и не заметил. В Аффисе и прибить за такое могут. Какая женщина, кроме доведенной до отчаяния, станет так рисковать? – хочу сказать ему, но вместо этого просто говорю твердое “нет” и перевожу разговор в другое русло.
– Ваша жена вам дорога? Хотите ее счастья?
– Конечно.
– Я говорю не о ее долге улыбаться вам. А о том, что она на самом деле будет чувствовать, глядя на вас. Хотите, чтобы она снова светилась от радости, а источником этой радости были вы? Чтобы она от всего сердца хотела сделать вам приятно, приготовив вкусный ужин или… что-то еще.
– Так это и так бабская повинность, – как-то неуверенно говорит он то, что ему навязало местное общество.
– Повинность? – поднимается моя бровь.
Мужчина лица разглядеть не может, но по голосу и изменившейся позе улавливает мое возмущение.
– А вы хотите любви от вашей жены или повиновения? Если второе, то тут я вам не помощница.
– В бездну тебя, гадалка! Говори, что мне делать?! – плюется он. Злой, уязвленный, но все равно еще не ушел.
Хочет знать, что же я ему насоветую.
Ох, Лиза… не причиняй людям добро, не познаешь зла. Но…
– Вспомните, какими вы были, когда только познакомились. Как она тогда была для вас важна. А что сейчас важнее? Ваша жена с ребенком или похвастаться мужикам за кружкой эля в таверне?
– Откуда ты…? – охает он, а потом вспоминает. Я же гадалка. Типа.
– Не нужно проявлять притворную заботу, женщины все чувствуют. Просто расставьте приоритеты. Дайте ей знать, что она для вас важна, и… прекратите идти на поводу у общества “мужик то, баба се”. Если она почувствует вашу искренность, а вы вправду возьметесь за ум, то оба будете счастливы, – говорю мужику на свой страх и риск, а он будто бы завис.
У него шестеренки в голове не в ту сторону, кажется, завертелись. А я вот напряглась, наблюдая за тем, как медленно он отходит от шока, и сейчас точно что-то будет.
– Эка ты Хельма! – вдруг скалится он, и я пугаюсь, что меня раскусили, а потом понимаю, что он сказал “шельма”, а не Хельма. Фу-ух. – Ну, смотри, провидица! Коль твой совет мне поможет, еще столько же… нет, вдвое больше принесу!
Он бахает на стол черный потертый мешочек с монетами (судя по стуку, денег там немало), а потом хлопает себя рукой по груди, выражая благодарность.
– Цветы ей купи.. или чего полезного, приятного. Мне принесешь, когда жизнь у вас наладится, – говорю мужику, и он, раскланявшись, уходит.
Воодушевленный и довольный, а я… мне кажется, я скоро по стулу тут стеку лужицей от перенапряжения. Даже голова кружится, а перед глазами мелькают мушки. Стягиваю с себя дурацкую шляпу, чтобы хапнуть прохладного воздуха, как слышу в дверях:
– Мда, леди Хельм, у вас и такой талант имеется?
В дверях стоит высокая женщина со смуглой кожей и угольно-черными волосами, подчеркивающими ее темные глаза. Одета она в темно-сиреневое платье с длинными рукавами и закрытым воротом по местной моде, а вот талия в кожаном корсете, и на плечах отличительный аксессуар – черный шелковый платок с бахромой.
А у ее ног стоит не совсем довольный Крок. На мордашке так и написано: “Тебя и на минуту нельзя оставить”. Зато выкрутилась!
– Вы знаете, кто я? – обращаюсь к женщине и, судя по всему, хозяйке этого места.
– Твой фамильяр все мне рассказал, – сообщает она.
Знает, что Крок необычный кот, так еще и пообщалась с ним?
А ведь он говорил, что только хозяйка может его слышать.
– Ну и прочие ведьмы, – неохотно мукает Крок, прочитав мои недовольные мысли.
– Но во мне лишь десятая капля ведьминской крови. Оно и хорошо, не то местные уже давно потащили бы на костер. Они тут со своим на уме, – вздыхает шикарная женщина, проходит вперед, осматривает стол с красной скатертью и пустующий стул клиента. – А ты неплоха. Сильно магии в тебе не чувствую, но зачатки есть.
– Я не ведьма, – заверяю хозяйку лавки на всякий случай.
– Да? А жару только что задала такого, что клиент вылетел с огнем в глазах.
– Женская интуиция и немного психологии. Надеюсь, он не доставит вам проблем из-за меня. В любом случае, я готова компенсировать ущерб. И более того, я пришла поговорить о деле.
– Знаю, Крок уже все объяснил. Продавать большими партиями не смогу. Сюда в основном жены плохих мужей захаживают, а у них денег немного. Первое время по мелочи, а потом, может, и пойдет дело. 70 процентов мне, и по рукам, – сообщает дама.
– 50 на 50, – отзываюсь я.
– На мне лавка, клиенты и риски.
– На мне добыча, доставка и рисков не меньше. Это честная сделка.
– А ты шустрая леди, – кивает дама и протягивает мне руку, а каждый ее палец обвешан серебряными перстнями.
После тех костей и видения касаться гадалки немного боязно, но все же я делаю то, что должно. Мы заключаем сделку, оговариваем детали, а после я возвращаюсь на свои земли и приступаю к работе.
К счастью, почти всю неделю идут весенние дожди. Зябко и сыро, но зато синюха проникает в почву как надо. Чернота постепенно исчезает, а я обрабатываю больше участков, но все так же подальше от глаз людей.
В более-менее погожие дни мы с Кроком наведываемся к местам залежей минералов, сушим синюху и относим гадалке. Кстати, оказывается, ее зовут Янга, и по мере общения она оказывается вовсе не такой пугающей и категоричной, какой показалась вначале. Поит меня вкусным чаем, а в последний раз даже семена дала.
Их мы с Кроком и сажаем возле разваленного особняка. Радуемся, что наши карманы потихоньку набиваются монетами, но, как закупаться на рынке, еще не придумали. Там Хельм точно не ждут.
Только думаю попросить помочь с покупками гадалку, как она сама является на порог нашего маленького с Кроком дома.
– Что-то случилось? – пугаюсь я, увидев незваную переполошенную гостью, и первым делом думаю, что инспектор что-то вынюхал.
К слову, с той ночи, как он ввалился в дом, я его не видела, но пару раз замечала черную карету у дороги. Возможно, она принадлежала ему.
– Случилось. Еще как случилось! – трясет головой Янга, а дальше слова вымолвить не может из-за одышки.
Тут же тяну ее к лавке и даю воды в мятой кружке. Красивой посуды все еще нет.
– Ну?
– Толпа там, милая. Толпа, – говорит она да смотрит так, что у меня сердце сжимается.
Не пойму, она от радости или от горя плакать собралась?
– Какая толпа? Чего хотят? – пытаюсь выяснить.
– Тебя хотят. Ученицу им мою подавай!
Глава 10. Судьба
С толпой Янга сильно преувеличила. В ее небольшом зале с красным круглым столом собралось всего шесть женщин разных возрастов. Самая пожилая из них, одетая в строгое серое платье, сидит на клиентском стуле. Остальные стоят или ходят из угла в угол, дожидаясь нас.
Хоть Янга и сказала, что женщинам нужна помощь, мне как-то все равно боязно. Я вообще не хотела сюда идти. Что только ни говорила, чтобы отмазаться, но Янга показала свой упрямый характер. А еще говорит, не ведьма.
– Откажешь им в помощи, я больше не буду продавать твою синюху!
Подлый прием. Я чуть не взорвалась от злости, но, договорившись, что это будет один-единственный раз, пошла на уступки.
– Как скажешь, только быстрее, – согласилась Янга, потом достала из своего узла черное платье моего размера и ту самую красную шляпу с вуалью. И потащила.
– Мой муж вдруг начал вести себя хорошо. Я поначалу испугалась, что помирать собрался, но он потом признался, что ходил к ученице нашей местной гадалки, – сообщает одна из стоящих женщин.
Ухоженная, хоть и без макияжа. А румянец на ее пухлом лице успокаивает сердце. Значит, дельный совет я тому торговцу дала.
– Так вы погадать пришли? – уточняю у дам, а сама кошусь на Янгу.
