– Ой! – всплеснула руками Сюзи. – Кулебяка в духовке! Совсем забыла про ужин!
Последние слова Архипова договаривала, уже убегая. Мы с Максом остались вдвоем. Я посмотрела на мужа.
– О чем ты хотел поговорить со мной?
Макс открыл дверь в комнату отдыха.
– Давай сядем здесь.
Я молча вошла в помещение, в которое крайне редко заглядываю, и села в кресло. Макс устроился на диване.
– Прямо не знаю, с чего начать…
– С картины, – предложила я. – Каким образом это страшное произведение искусства очутилось в нашем доме?
– Не поверишь – его хотят выставить за двести тысяч евро на аукционе в США.
– Ух ты! – восхитилась я. – Значит, если все пройдет хорошо, владелец получит сумму в несколько раз больше.
– Автор выставляет эту мазню на торги, но сомневаюсь, что ее возьмут на аукционную продажу.
– А как к нам-то полотно попало?
– Оно называется «Портрет невестки», – сдавленным голосом сказал муж. – Было создано сегодня.
– Сегодня? И оно уже украшает наш дом? Этот мрак доставили методом… э… телепортации? Кажется, так писатели-фантасты называют мгновенное перемещение в пространстве живых и неживых объектов, например из Нью-Йорка в Москву за десять секунд… Что-то в этой истории концы с концами не сходятся. Живописец намалевал жуть кромешную, потом не пойми зачем телепортировал ее в Подмосковье, к нам домой. Почему именно сюда?
– Картина была создана здесь, – тихо объяснил Макс.
– Поняла, живописец – россиянин. А к нам мазня как попала? – пыталась я докопаться до истины. – Только не говори, что приобрел это безобразие в раме для украшения холла… Хотя… Неплохая идея повесить портретик сразу при входе. Если приедет незваный гость, он, глянув на красотищу, испытает приступ тошноты и убежит.
Макс встал и принялся ходить по комнате.
– Твой портрет нарисовала…
– Мой? – подпрыгнула я. – Мешок в мини-платье с руками-ветками и головой-капустой – это я? И кто автор? Почему эта фигня висит в холле? Нам ее подарили? Знаешь, без разницы, сколько хочет за эдакую пакость художник! Пусть он ее на все аукционы посылает – в доме я эту гадость видеть не желаю! Где ты откопал это творчество?
Вульф молча кивал, но меня уже было не остановить.
– Никогда не считала себя красавицей, но и на куль не похожа! Если автор видит меня как тару, набитую ватой, соломой или еще не пойми чем, то это его проблема!..
Я поперхнулась словами, вскочила и выбежала в прихожую. Очень надеюсь, что неверно запомнила название «шедевра». Но нет! Глаза увидели табличку внизу рамы «Портрет невестки».
Сзади послышались шаги. Я обернулась – Вульф тоже вышел в холл.
– «Портрет невестки», – тихо произнесла я. – Это…
– Да, – кивнул Макс. – Капитолина.
Я схватила мужа за руку, втащила его в комнату отдыха и плюхнулась в кресло.
– Уверен, что это вообще она? Баба на нее совсем не похожа.
– Так давно не видел мать, что забыл, как она выглядит, – признался Макс.
– Я думала, она умерла, – сказала я и прикусила язык.
– Ну, я считал так же, – признался Вульф. – И матерью Капитолину мне трудно называть. Она всегда занималась только своими делами, я ее не волновал.
– Сколько ей лет? – полюбопытствовала я.
Вульф пожал плечами.
– Великая тайна. Один раз мама, уж не знаю почему, взяла меня с собой в Коктебель. Это был наш единственный совместный отдых на море. Мне велели говорить, что я ее брат. Старательно выполнял приказ. И вот услышал на пляже, куда пускали только отдыхающих из Дома творчества литераторов, язвительную беседу двух дам. Одна ехидно произнесла: «Смотри, Капитолина решила охмурить Эдика! Врет всем, что мальчишка – ее брат!» «Ребенок тоже так говорит», – возразила ее собеседница. «Дай дурачку шоколадку – он на все согласится, – рассмеялась первая тетка. – Баба решила, что здесь ее никто не знает. Она до сих пор вертелась среди актеров и певцов, считала писателей нищетой. Да, видно, хвост ей прижало! Пришлось до нас снизойти! Нет у этой проститутки братьев! Плохо воспитанный шкет – ее сын! Ей самой сороковник давно прозвенел, не восемнадцать, как она говорит!»
Макс положил ногу на ногу.
– А мне тогда восемь было. Если верить той информации, мама немолода, однако точный год ее рождения никому не известен.
– Дамочка в ботфортах, которая стояла в столовой, твоя мать… она теперь художница? – попыталась я полностью прояснить ситуацию.
– Да, – снова коротко подтвердил супруг.
– Тетенька сменила имидж, из платиновой блондинки превратилась в роковую брюнетку… С какой целью она к нам пришла? Что ей надо? Вряд ли деньги, она, должно быть, обеспечена…
– Sic transit gloria mundi[6], – вздохнул муж.
Я заморгала.
– Хочешь сказать, она решила поселиться у тебя, потому что стала нищей?
– Сейчас передам тебе наш разговор, – пробормотал Вульф.
Я кивнула и стала молча слушать мужа. Правда, о его детстве я давно знаю.
Глава шестая
Большинство людей могут назвать имена, отчества и фамилии своих родителей, бабушек и дедушек. Многие бережно хранят очень старые фото предков. Порой старшие члены семьи вспоминают всякие истории из своего детства о том, как они все вместе наряжали новогоднюю елку, бегали всей семьей на лыжах, ездили на море, ходили в кино, театр.
Хорошо помню, как во время нашей первой встречи с Капитолиной та заявила, что она мать обожаемого ею Максика, но не моя свекровь. Я тогда слегка растерялась, так как знала, что Капитолина не видела сына много лет, они не переписывались и не созванивались. Очевидно, «обожание» было таким сильным и искренним, что оно не требовало никакого общения.
Пожив короткое время в России, женщина уехала, и долгое время мы с Максом ничего о ней не знали. И вот вам, здравствуйте! Матушка, аки перелетная птица, ощутив зимнее дыхание безденежья, примчалась на свою историческую (или не историческую) родину.
Капитолина в свое время много всякого разного про себя рассказывала, но сведения часто противоречили друг другу. И вот сегодня мой запас информации о Капе пополнился.
В Америку женщина улетела, потому что в Москве у нее захотели отнять бизнес, который приносил огромный доход. Мать Макса с легкостью жонглировала миллиардами, чем вызывала ярую зависть у криминального авторитета Левы Отличника. Тот сумел завладеть всеми магазинами Капитолины в столице, подложил бомбу в ее машину, устроил засаду в квартире. «Мерседес» взорвался, но женщина сумела спастись и поспешила домой за документами, чтобы улететь из Москвы. В апартаментах на нее налетели вооруженные бандиты. Мамаша ухитрилась запереться в санузле, в котором было окошко размером с форточку, и вылезла через него наружу. Ее жилье находилось на одном из верхних этажей, но рядом с оконцем ванной располагалась труба водостока. Бизнес-леди спустилась по ней, держа в зубах саквояж, и села в чей-то автомобиль. Кому принадлежал он? Она понятия не имеет, просто угнала чужую машину, понимая, что на своей уже не укатит. Через час эта дамочка Джеймс Бонд оказалась в самолете и улетела в США.
Почему маман ничего не рассказала Максу? Люди, очнитесь! Когда бы она успеть подумать о сыне? Она в обнимку с чемоданом, где лежали золотые слитки, вбежала в салон частного борта, когда тот уже заводил двигатель!
В Америке Капа продала немного драгметалла и купила десять гектаров земли в Калифорнии. Денег у нее было полно, можно было жить спокойно и тихо, ни в чем не нуждаясь.
«Спокойно и тихо»? От этих слов у дамы начинается истерическая почесуха. «А он, мятежный, просит бури…» – помните стихотворение Михаила Лермонтова?
Белеет парус одинокой В тумане моря голубом!.. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?..
Играют волны – ветер свищет, И мачта гнется и скрыпит… Увы! он счастия не ищет И не от счастия бежит!
Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой… А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой!
Капитолина часто читала вслух данное произведение и томно вздыхала:
– Ах, про меня написано!
Может, и так, да только парусник не способен сочинять о себе охотничьи истории и врать так, что барон Мюнхгаузен посинел бы от зависти. Золотые слитки, побег из квартиры, побег в аэропорт на чужом авто, а там, пожалуйста, частный самолет ждет Капитолину. Нужны ли комментарии к такому сюжету? Нет? Тогда продолжу.
В США мамуля Макса затаилась, решила больше не рулить международными корпорациями, добывающими нефть. Но сидеть без дела гениальная женщина не способна, ее гениальность требует выхода, иначе гениальную женщину ее гениальность на части разорвет. Капа задумала стать художницей, вспомнив, как Иван Крамской хвалил ее детские рисунки.
На всякий случай напомню, что этот русский живописец скончался в 1837 году. Интересно, в какой лавке матушка Макса приобрела капли бессмертия?.. Ладно, продолжу пересказ о ее приключениях.
Капитолина начала писать полотна. Работает она в жанре «женского примитивизма XV века». Для тех, кто не знает, поясню. Примитивизм в искусстве – направление, которое зародилось в конце XIX – начале XX столетия. Его последователи черпали вдохновение в первобытном и средневековом народных творчествах. Художники намеренно нарушали пропорции, изображая людей и животных, совмещали реальность со сказками, на их картинах мог находиться человек, а около него – Баба-яга. Живописцы пренебрегали светотенью, в работах отсутствовал объем, преобладало плоское изображение всего и вся. В этой манере работали великие Поль Гоген, Пабло Пикассо, Анри Матисс, Марк Шагал, Нико Пиросмани. Но рядом с гениями шагает армия людей, которые также гордо называют себя представителями примитивизма. На самом деле их картины относятся к другому жанру, который называется «каляка-маляка».
Портрет из нашей прихожей – яркий представитель упомянутого жанра живописи. Капа создала его молниеносно, за несколько минут. Как уже упоминалось, произведение матери Макса стоит миллионы, а я получила его бесплатно. Мне следует оценить жест добра в свою сторону!
Макс замолчал. Я тоже посидела тихо, потом, пытаясь выглядеть спокойно, заговорила:
– Поправь, если ошибаюсь. Женщина вляпалась в плохую историю, у нее нет денег, жилья и мужа, она фактически бомжиха.
Макс молча кивнул.
– История про богатую жизнь в Америке – сказка, – продолжила я. – Если бы дело обстояло так, как она рассказывает, зачем бы мы ей понадобились?
– Ну да, – пробормотал Вульф.
– Что будет дальше?
– Можно снять ей квартиру, – предложил Макс. – Не в Москве, подальше. Определить денежное содержание, отправлять его раз в месяц.
– Капа в первый же день сразу потратит всю сумму, – заметила я. – Начнет изображать из себя несметно богатую бизнес-леди, устраивать вечеринки, залезет в долги и убежит в Москву от кредиторов. Есть другой вариант. У нас на участке стоит милый домик. На первом этаже гостиная, кухня, столовая и туалет. На втором – две спальни и полноценный санузел с душевой кабиной. Пусть твоя мать там устраивается. Еду ей будем приносить. Посмотрим, какие у Капитолины при себе вещи, вероятно…
– Ничего нет, – быстро перебил меня муж.
– Следовательно, их необходимо купить. Также предлагаю приобрести все необходимое для рисования – пусть занимается творчеством и не выходит за забор. Но даже если она отправится гулять по поселку, выйдет за ворота, то далеко не уйдет – городской транспорт к нам не ходит, а машины у нее нет.
– Есть, – возразил Макс. – Ты в гараж заходила?
– Нет, оставила свою «букашку» на открытой площадке.
– Там «Мерседес», черный, новый.
– Откуда он взялся? – поразилась я.
– Капа уверяет, что вообще про него ничего не знает, впервые увидела, – усмехнулся муж. – Я сел в салон, начал искать документы, но не нашел ничего, кроме ярко-красной губной помады.
– Она угнала машину! – вырвалось у меня.
– Думаю, да. Попросил Костина пробить номер… О, вот Вовка и звонит! Привет! Как дела?.. Кто? Подожди, включу громкую связь, чтобы Лампа услышала…
По комнате отдыха полетел голос моего лучшего друга:
– «Мерс» принадлежит Анне Сергеевне Кораблевой. На ее имя записано еще шесть авто, итого семь. Никаких сведений о мадам не собирал, выяснил только номер телефона. Звякни ей! Похоже, дама не знает о пропаже – об угоне заявления нет. Или хозяйка кому-то дала порулить… Лампа, ты здесь?
– Да, – быстро ответила я.
– Зайду к вам – есть кое-что по нашему делу.
Не успел Костин отсоединиться, как Макс начал стучать пальцем по экрану. Вскоре я услышала милый голосок.
– Алло!
– Добрый вечер, – начал мой муж. – Анна Сергеевна?
– На дворе день, – пропела трубка. – Вы кто?
– Меня зовут Максим. Вы владелица «Мерседеса» черного цвета?
– «Мерсик»?.. – протянула Анна. – Сейчас. Настя!
– Слушаю вас! – долетело издалека.
– У меня есть «Мерс» цвета как у Бони?
– Да, пятничный.
– Дорогая, поговори с мужчиной, а то скоро девочки приедут. У нас заседание кружка экстремального вязания, очень важное. Будем обсуждать прием гостей.
Глава седьмая
Повисла пауза, потом раздался звонкий дискант.
– Здрасте! С вами беседует Анастасия, личный секретарь Анны Сергеевны Кораблевой!
– Рад знакомству, – вежливо отреагировал мой муж. – Вас побеспокоил Максим Вульф, владелец частного детективного агентства. Найдена машина, «Мерседес». Установили владельца, им является ваша работодательница. Хочется вернуть авто домой. И чисто по-человечески мне любопытно: каким образом машина оказалась в моем личном гараже?
– Ой, самой интересно! – затараторила девушка. – Машинка пятничная!
– Пятничная? – недоуменно переспросил Вульф.
– Ну да! У хозяйки «неделька». У всех женщин она есть, сейчас это модно.
