– Нет, но я и сам это знаю…
– Хочу поблагодарить тебя за умопомрачительный секс с Аллочкой в Царском Селе!
– Андрюха…
– Я лежу пристегнутый к кровати, воображая горячий минет в исполнении твоей медсестрички, и у меня стоит как Останкинская башня! Дверь открывается, и заходит Бестужев-старший! Хорошо, что ты выключатель разбил, иначе я бы сдох со стыда!
Трубецкой замолкает, выплеснув злость, краснеет и обжигает меня недовольным взглядом.
– Бестужев, кстати, ничуть не удивился, когда увидел на кровати меня! Сказал лишь, что я пойду на эшафот вместе с тобой в качестве соучастника. Как изменник Родины! Сказал и, хлопнув дверью, вышел!
– А Аллочка?! – спрашиваю я.
– Далась тебе эта Аллочка – я ее больше не видел! Вместо девки явились гвардейцы и меня освободили! А через час Бестужев пригнал вертолеты и вывез всех нас в Москву!
– И ты так на меня обиделся, что даже объяснения слушать не захотел!
– По-твоему, я должен был рассыпаться в благодарностях?! – возмущается Трубецкой.
– Андрюха, прости меня! – прошу его со всей искренностью, на которую способен. – Я больше никогда не буду использовать тебя втемную!
– Во что ты вляпался?! – спрашивает Трубецкой. – И зачем бойню в Храме Разделенного устроил? Я уж думал, что в следующий раз увижу тебя на твоих же похоронах!
– Не было другого выхода! – честно отвечаю я. – Либо Инициация и фиолетовый свет в глазах, либо арест и иголки в яйцах.
– Ясно! – Андрей кивает, но я вижу по глазам, что ни хрена ему неясно. – Ты разнес Храм Разделенного и сидишь передо мной, а не в застенках Бестужева?! Почему?!
– Я не могу тебе этого объяснить! Пока не могу!
– Ладно, расскажешь, когда посчитаешь возможным…
– Обязательно расскажу, но дай мне время! Не хочу тебя впутывать в опасную историю, исход которой туманен!
– Договорились! – Андрей кивает.
– Ко мне тебя отец послал? – спрашиваю я, надеясь услышать утвердительный ответ.
– Нет, Ольга попросила…
Вот так, значит. Что и следовало ожидать. Официальное объявление о разрыве отношений устами родного брата, сама не решилась.
– И чтобы сообщить о ее уходе, ты вырядился в этот павлиний прикид?! – желчно спрашиваю я.
– Ну не в банном же халате к тебе ехать! – парирует Трубецкой.
– Гребаный аристо!
– Гребаный бастард!
Андрей подходит ко мне и кладет ладони на плечи.
– Я с тобой, друг мой! – твердо произносит он. – Моя семья – это моя семья, а я – это я! В следующий раз, если тебе нужно будет сбежать или захватить Кремль, просто попроси меня о помощи, ладно?!
Поднимаю взгляд и смотрю в темно-синие глаза. Такие же, как у Ольги. Они всегда будут напоминать мне о ней.
– Спасибо! – искренне благодарю я и крепко жму протянутую руку.
Драма затянулась, и я чувствую себя не в своей тарелке. Пора окончательно вернуть в наше общение привычный насмешливый тон.
– На этом официальная часть визита закончена? – уточняю я, и Андрей от меня отстраняется.
– Мне уйти? – спрашивает он прищурившись.
– Наоборот – отпускай лимузин!
Я встаю с кресла и, хлопнув Трубецкого по плечу, подхожу к кофемашине.
– Спорим, что ты никогда не пил такой кофе?!
– У тебя нет охраны, и кофе сам делаешь – как же низко ты пал! – с иронией произносит Андрей.
– Ты не поверишь, я и задницу себе сам подтираю! – заговорщицки шепчу я. – Только не говори никому!
– Ладно, давай твой кофе! – обреченно соглашается Трубецкой и становится рядом.
Он удивленно смотрит на работающую кофемашину, а я продумываю план дальнейших действий. Как всегда, спонтанный и сумасбродный.
– Как Цесаревич? – спрашиваю уже в гостиной, где мы сидим, развалившись на мягком диване.
– Отец говорит, что Алексей умирает, – Андрей пожимает плечами. – Ему не могут помочь ни Целители, ни высшие одаренные – цветная магия бессильна!
Я подозреваю, что его могла бы спасти магия Темных, но благоразумно об этом помалкиваю. Во-первых, ни одного Темного, за исключением дознавателей, к Кремлю на пушечный выстрел не подпустят, во-вторых, обсуждать это я еще не готов. Даже с Трубецким.
– За его здоровье! – я бью краем своей чашки о чашку с кофе, которую Андрей держит в руках
Он обреченно смотрит на коричневую пенку, жмурится, словно перед прыжком в бездну, и, решившись, делает глоток. На лице парня проявляется удивление, которое сменяется удовлетворением.
– Очень вкусно! – признается он. – Буду периодически захаживать к тебе на чашечку, другую.
– Заходи, конечно! – отвечаю я и вскидываю бровь. – Но кофе не бесплатный!
Делаю паузу, с удовольствием глядя в удивленные синие глаза, и искренне улыбаюсь: больше никакой актерской игры и манипулирования.
– Кофе в обмен на тренировки в боевом модуле!
– Согласен! – отвечает Трубецкой не раздумывая. – Но ты уже владеешь Силой, зачем тебе неинициированный соперник?
Колеблюсь буквально пару секунд, а затем совершаю очередную глупость: признаюсь, что в Храме мне не покорился даже Покров, не говоря уже о сотворении примитивного меча или кинжала.
– То есть, твой Дар бесполезен?! – спрашивает обалдевший Андрей.
– Спецэффект, не более, – подтверждаю я и мои глаза вспыхивают. – Только напугать могу!
– Тьма меня забери! – восклицает Андрей. – Может, последствия самостоятельной Инициации?
– Не знаю, – неуверенно отвечаю я. – Даже Великий Князь теряется в догадках!
– Интересно, как пройдет моя Инициация? – задает риторический вопрос Андрей. – Ты же знаешь историю Воронцова?
– Да, Ольга мне рассказала…
– До смерти брата Воронцова не была шлюхой, – говорит Андрей с горечью в голосе. – А после решила, что ее ждет то же самое, и берет от жизни все…
– Ты все еще ее любишь?
– А ты любишь мою сестру?!
– Не знаю, – честно отвечаю я.
– А я Воронцову презираю!
Мы замолкаем, и каждый думает о своем. Андрей – о будущей свадьбе с некогда любимой, а теперь презираемой девушкой, а я – о том, что совершенно не знаю Ольгу и даже предположить не могу, что на самом деле творится в ее душе. Остается лишь надеяться, что рано или поздно мы встретимся и поговорим.
– Думаю, что соплей на сегодня достаточно! – заявляю я и вскакиваю с дивана. – Снимай этот дерьмовый костюм!
– Очень романтичное соблазнение! – с сарказмом говорит Трубецкой и притворно хохочет.
– Не волнуйся, у меня на тебя не встанет! Надевай мою майку и джинсы – видеть тебя в этом блестящем дерьме не могу!
– Сказал мне парень в фиолетовом банном халате!
– Я тоже переодеваюсь и валим отсюда! – я показываю рукой на окно, за которым простирается огромный город, и решительно иду к шкафу. – Ты же наверняка знаток элитных злачных мест Москвы?!
– По борделям я не ходок! – Андрей отрицательно качает головой. – За этим к Апраксину обратись!
– Я – тоже, и в этом мы с тобой сходимся! – усмехаюсь я. – Где в Москве тусуются молодые Темные?!
Глава 4 – Темный авантюризм
Наш лимузин мчит по Камер-Коллежскому валу, и я жадно рассматриваю самый опасный район Москвы сквозь бронированное стекло. Многочисленные сомнительные заведения зазывают гуляк ярко освещенными фасадами, но здесь не стоит появляться даже при свете дня, не говоря уже о темной ночи.
Отворачиваюсь от окна и утопаю в мягком кожаном сидении. Трубецкой развалился рядом, закрыв глаза: обитель разврата столицы его не интересует.
– Ты еще не передумал? – спрашивает он, повернувшись ко мне. – Тьма меня забери, никак не привыкну, что ты на себя непохож!
На себя я, действительно, непохож: серые контактные линзы и волосы, заплетенные в конский хвост, изменили меня до неузнаваемости.
– Я не передумал, но тебе идти со мной необязательно – ты же по борделям не ходок! – я подмигиваю и коварно улыбаюсь.
– Извини, но мне удалось найти лишь одно место в Москве, где ты с гарантией встретишь Темных! – Андрей пожимает плечами. – И то – лишь благодаря Апраксину!
Мой визит в закрытый клуб для мужчин «Белый шум» устроил Олег Апраксин, и за это пришлось простить ему половину карточного долга. Впрочем, большая его часть пошла на оплату услуг этого темного во всех отношениях заведения.
– Я не могу бросить друга в минуту столь тяжкого испытания! – заявляет Андрей с притворным беспокойством. – Придется принести себя в жертву и пойти с тобой!
– Нет! – твердо заявляю я. – Это исключено!
– Ты предлагаешь вздрочнуть в машине, пока тебя будет обрабатывать парочка Темных мастериц?!
– Я предлагаю не вляпываться в то дерьмо, в котором я уже по уши! – гну свою линию я. – Приезжай сюда без меня и кувыркайся хоть с тремя одновременно!
– Ладно, не бери в голову, я пошутил! – Трубецкой улыбается. – В отличие от Апраксина, мне не нужны шлюхи!
– Кстати, как тебе удалось от него отбиться?
– Делов-то: сказал, что со мной идешь ты! – Трубецкой ухмыляется. – Классовая ненависть в классическом ее проявлении, уж извини за каламбур!
На самом деле девицы легкого поведения мне неинтересны. Я хочу выйти на Темного, от которого получил Осколок и амулет. Мне нужны ответы, и дать их может только он. По крайней мере, я надеюсь на это.
План сумасбродный. Появиться в логове Темных и попытаться выйти на загадочного старика. Пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю, что – все как в русской народной сказке.
Руссо-Балт въезжает на пустую неосвещенную парковку и останавливается перед двухэтажным кирпичным зданием с узкими темными окнами и наглухо закрытыми дверями. Фасад без вывески производит мрачное впечатление: он больше походит на заброшенный склад, нежели на элитный бордель, цена за ночь в котором соответствует стоимости апартаментов в пределах садового кольца.
– Интересно, кто назвал его «Белый шум»? – спрашиваю я, разглядывая неосвещенный облупившийся фасад из черного кирпича. – Новое слово в конспирации, не иначе?!
– А как нужно было назвать место, где Темные жрицы любви обслуживают Цветных аристо? – стебется Трубецкой. – «Темный омут»?
– Твой вариант мне нравится больше, – я улыбаюсь и поворачиваюсь к Андрею. – Я погружаюсь в пучину разврата, а ты уезжаешь домой, договорились?
– Да! – охотно соглашается Трубецкой. – С условием, что ты поделишься впечатлениями во всех подробностях!
– С удовольствием! – я подмигиваю, пожимаю руку друга и два раза хлопаю по бронированной перегородке, изолирующей отсек с пассажирами.
Водитель пулей вылетает из-за руля, оббегает машину спереди и открывает широкую дверь. Я выхожу из салона, и в ноздри врывается аромат благовоний. Дурманящий запах проникает даже сквозь закрытые двери, намекая на множество сладких соблазнов, таящихся внутри.
– Думай только о сексе! – приказываю я себе и начинаю распалять воображение.
Темные как минимум считывают мои намерения, а как максимум – мысли, и они должны увидеть во мне накачанного тестостероном, озабоченного юнца. Каким, в сущности, я и являюсь.
Я неспешно иду к черным бронированным дверям, и с каждым шагом в мою кровь поступают новые порции тестостерона и адреналина. Останавливаюсь на крыльце у входа и терпеливо жду. Картинки перед глазами становятся все более и более откровенными, а возбуждение – реальным.
Маленькое окошко со встроенным считывателем кодов открывается лишь через пару минут, когда я начинаю жалеть о том, что отпустил лимузин и ввязался в откровенную авантюру. Закрытый клуб для аристо, ищущих запретных удовольствий – не самое безопасное место в Империи.
Я прикладываю к оптическому датчику смартфон с присланным Апраксиным кодом, и двери открываются. За ними меня встречают два сероглазых парня в черных костюмах с внешностью классических киношных вышибал. У меня возникает стойкое ощущение, что они – Темные.
После формального приветствия парни меня осматривают. Осматривают довольно бегло, не опускаясь до обыска. Сканируют на предмет наличия Осколка и амулетов, догадываюсь я. Как известно, главное оружие одаренного – он сам, но эту опасность они могут купировать, лишь не пустив посетителя в клуб.
– Проходите, сударь! – говорит один из амбалов.
