Страница 10 из 11
Вынул из нагрудного кармана пиджака серебряные часы и, приоткрыв блестящую крышку, поставил их так, чтобы поймать луч. Брызги света заплясали по овальному столу, отразились в голубых глазах Монтеги, запутались солнечными зайчиками в бородах оракулов.
– У нас есть три варианта стратегии, – продолжил Тибальд. – Первый, самый очевидный, убрать зеркало.
Он накрыл часы ладонью, и луч чаросвета приятно согрел кожу.
– Однако это вызовет возмущение сумеречных масс, которые мнят ее будущей королевой, – заметил Мотнега. – Мы получим восстание.
– Возможно, и к лучшему, – заметил средний оракул.
– Во время раскола великих домов? – недоверчиво уточнил Эльгред.
– Вот именно. Общий враг объединяет. Пусть сумеречные устроят восстание, мы задавим его на корню. Все будет как раньше.
– Да, – согласился Тибальд. – Мы бы так и сделали, если бы не дом Альваро.
Все помрачнели, а старый оракул пожевал бороду и ответил:
– Артирес не проглотит такой удар. Он одобрил помолвку. Он воспримет это как личное оскорбление, а дом черных псов самый сильный сейчас.
– Эта нить судьбы закончится войной великих домов, – сказал младший оракул, погладив черную бородку двумя пальцами. – Брат пойдет на брата. Кровь оросит голодную землю.
– Эту стратегию пока отметаем, – перебил его пафосные речи Тибальд. – К тому же в силах сопротивления тоже зреет разлад.
– Откуда знаешь? – живо полюбопытствовал Монтега.
Тибальд тонко усмехнулся. Свои источники информации он выдавать не собирался.
– Второй вариант – погасить собственно источник света.
Он накрыл ладонью ручку, и чаросвет погас. В зале сразу стало темнее.
– Убрать щенка, пока тот не превратился в матерого пса? – озвучил младший оракул.
– Убить Себастиана Альваро? – возмутился старый. – Никак невозможно! Великий дом останется без наследника! Артирес любит сына, месть его будет жестока.
– А если несчастный случай? – задумчиво предложил средний.
– Артирес не дурак, – старый так яростно затряс головой, будто у него припадок случился. – Нет, это никуда не годится.
– Третий вариант.
Вновь потянувшись через стол, Тибальд взял папку оракула и поставил ее между ручкой и часами. Все умолкли, размышляя, и первым сообразил Монтега.
– Разлучить их? Поссорить? – уловил он.
– Они молоды, страсти кипят, зрелые чувства им пока не доступны, – пояснил Тибальд.
– Она из Сумерек. Он – высший чар. Удивительно, что они вообще вместе, – согласился средний.
– Свет и тьма, как лед и пламень, – ляпнул молодой.
– Совершенно разные по происхождению, воспитанию, образу жизни, – пробормотал Монтега. – Они и без нас должны постоянно ругаться.
– Истинную любовь не разрушить, – покачал головой старый.
Тибальд не верил в любовь. Забрав часы, сунул их назад в карман. Серебряная крышка нагрелась от чаросвета, и Тибальд чувствовал у груди живое тепло. Сердце же оставалось холодным. Он всегда руководствовался логикой, а не чувствами.
– Я наглядно демонстрирую, что эта сложная задача имеет несколько решений, – сказал он. – К слову, еще один вариант – позволить седьмому дому возродиться, а потом аккуратно его убрать.
– Это про тот кусок земли в пустыне? – вспомнил Монтега.
– На очередном совете великих домов я внесу предложение о выделение земли седьмому дому, – сказал Тибальд. – Грай, красный пес, поддержит его. Мне нужен твой голос, Эльгред.
– Здесь как раз выкладки возможных вариантов развития такой ситуации, – оракул услужливо подвинул ему папку. – Дома белых и рыжих котов останутся в выигрыше при любом раскладе.
Монтега помолчал, потянув время, полистал страницы.
– Равновесие нарушится лишь на время, – не вытерпел младший оракул. – Теням не место под солнцем.
– Мы все увидели, какими зыбкими могут быть пророчества, – заметил Эльгред, отодвинув от себя папку. – Сегодня одно, завтра другое, как можно вообще полагаться на предсказания? Одно из них гласит, что седьмой дом возродится во мраке. А ты, серебряный лев, предлагаешь выстроить его в пустыне.
– Пришло время самим строить свое будущее, – пожал плечами Тибальд. – Считай, что это твой фатаруг.
Эльгред усмехнулся, побарабанил пальцами по папке.
– Хорошо, – сказал он. – Я поддержу твое предложение. Но ты уверен, что это устроит, собственно, седьмой дом?
Глава 7. Планы
Бастиан уехал, а я места себе не находила. Что он будет делать в Порожках? Искать Первого? Сумеречные не отдадут его чарам. Пусть Бас не один, с ним охрана, но тени однажды уже победили. Но если у Первого хватит дури напасть на Себастиана Альваро, то охрана сотрет с лица земли все Порожки.
Я кусала губы и сгрызла ноготь на мизинце, и не знала, за кого волноваться: то ли за родной город, то ли за Баса. Он отправил меня домой, как собачонку, и я сперва вообще хотела сбежать: накрыться тенями, проскользнуть под носом у Элмы и спрятаться, допустим, в доме Расмуса, куда Бас не сможет зайти. Но, немного остыв, отбросила эти мысли. Хватит обид. К тому же, если я сбегу, то Элма совсем расклеится. Она и так назначила себя виноватой.
Устав мерять шагами комнату, я решила сходить к Элме, но, ступив на лестницу, услышала внизу стук. Почти рефлекторно накинув на себя тень, спустилась ниже.
– Чего надо? – буркнула Элма, открыв дверь.
– Любви, – услышала я знакомый голос. – Дашь мне? В смысле, любовь.
– Что ты ко мне привязался, Фалько? – устало спросила Элма. – И без тебя тошно.
Я шагнула еще на пару ступенек ниже и увидела, как Фалько ненавязчиво просочился в дверной проем.
– А что случилось? – поинтересовался он. – На тебе лица нет. Вернее, оно есть, и даже очень красивое. У меня в детстве над кроватью висела чеканка с Лучистой Оукой, древней защитницей. Ты так на нее похожа: разлет бровей, сурово сжатые губы, строгий профиль. Но сегодня ты кажешься грустной. Давай же, излей мне душу, Элма.
Охрана устроила себе внизу нечто вроде гостиной: стулья, низенький столик, пара светляков под потолком, разгоняющих мрак, и Фалько подтащил один стул и уселся на него, ясно давая понять, что не уйдет.
– Я провалилась, – вдруг горестно пожаловалась Элма, опустившись на второй стул. – Мы ездили в Сумерки, на Мэди напали, а меня не было рядом.
– С ней все в порядке? – встревожился Фалько.
– Да, обошлось, – вздохнула Элма, сцепив пальцы в замок, – но Себастиан вне себя. Он уволит меня, выставит вон, и я его понимаю. Моей подопечной чуть не перерезали глотку, а я в это время дежурила на крыльце. Видимо, та тень или пряталась в доме, или проникла туда тайком, пока мы ходили на башню…
– Все ошибаются, Элма, – проникновенно сказал Фалько, успокаивающе похлопав ее по колену, и его рука там и осталась.
– Цена моих ошибок слишком высока, – возразила Элма, сурово поджав губы.
– Уверен, Бастиан найдет эту тень и накажет.
– Вот именно! Себастиан поехал в Сумерки! А что, если он пострадает? Это тоже будет по моей вине!
– Может, это должно было произойти, – предположил Фалько, погладив ее ногу. – Не то, что Бас якобы пострадает, а вот тот эпизод с тенью. Ошибка, которую исправили, дает опыт.
Элма шмыгнула носом и вопросительно на него посмотрела.
– У меня есть кое-какие способности к прорицанию, – веско обронил Фалько.
Вот врун! Он только болтать горазд!
– Иногда ошибки лишь кажутся таковыми, – продолжил он заливать. – Взять Баса и Мэди. Все твердили, что он сошел с ума, что это лишь интрижка чара и тени. Ну, кроме меня, конечно. Я-то сразу понял, что все всерьез. И вот, посмотри – их любовь меняет мир.
– Не уверена, что перемены к лучшему, – заметила Элма. – Сопротивление в Сумерках крепнет. Тени смотрят чаросветам в глаза, не склоняя голов. Они готовятся к войне, точно тебе говорю.
Опомнившись, она смахнула руку Фалько со своей ноги.
– Ты слишком напряженная, Элма, – сочувственно произнес Фалько, нахально вернув ладонь на ее бедро. – Как насчет еще одной маленькой рыжей ошибки? Она точно доставит тебе удовольствие, добавит опыт…
– Сомневаюсь, – отрезала она. – Достаточно ошибок на сегодня. Если ты пришел к Себастиану, то его, как понимаешь, нет.
– Я загляну к Мэди, – ответил Фалько, поднявшись.
Я специально постучала по лестнице ногой, имитируя звук шагов, и сдернула тени.
– О, привет, Фалько, – сказала я. – Элма, а я к тебе. Я все думаю про сегодняшнюю ситуацию. Как бы я могла выйти из нее без потерь. Покажешь?
Элма, осознав себя полезной, явно приободрилась. В тренировочном зале она чувствовала себя как рыба в воде: подтянулась на турнике, сделала пару наклонов в стороны, уважительно хмыкнула, рассмотрев стойку с оружием.
– Итак, рукопашный бой, – сказала она, повернувшись ко мне. – Допустим, по какой-то причине ты не можешь использовать чаросвет: твой противник выше уровнем, не хочешь выдавать себя вспышкой, да мало ли – растерялась.
Я кивнула.
– Тем более, если тебе приставили к горлу нож, – добавила Элма. – Не думай, Мэди, ты поступила правильно. Ты вышла из ситуации живой и невредимой и, значит, уже молодец. Но пару приемов выучить стоит.
– Он держал меня как-то так, – попыталась я объяснить, зайдя ей за спину и аккуратно взяв за светлый короткий хвостик. – В другой руке нож…
– Обойдемся пока без ножей, – сказала она. – Не хватало еще тебя поранить. Знаешь, я лучше на Фалько покажу, чтобы ты посмотрела со стороны. Будет наглядней. Иди-ка сюда, рыжик, – поманила его к себе. – Ну, схвати меня.
– Ты сама попросила, детка, – довольно улыбнулся он.
Однако стоило ему обхватить Элму, как через миг он полетел на маты.
– Вот как-то так, – удовлетворенно произнесла Элма, глядя на него сверху вниз. – Не ушибся?
Фалько помотал головой, перевернулся на живот.
– Я ничего не поняла, – честно призналась я. – Можно еще раз?
– Без проблем, – прокряхтел Фалько.
Он встал на четвереньки, выдохнул, но после ловко вскочил на ноги как ни в чем не бывало.
– Я просто не размялся, – пояснил, подпрыгивая на месте.
Он покрутил головой, разминая шею, подтянул колени к груди и предусмотрительно положил еще один мат поверх первого.
– Это чтобы тебе было мягче, милая, – проворковал Фалько и… вновь полетел на маты.
– Можно еще разок и помедленнее? – попросила я.
– Смотри, перехватываешь запястье, – пояснила Элма, когда Фалько вновь подошел к ней сзади. – Вес переносишь на эту ногу. По-во-рооот…
На этот раз Фалько спланировал на маты медленно и с комфортом и даже умудрился увлечь за собой Элму, так что она рухнула на него сверху.
– Руки убрал! – потребовала она, и Фалько тут же поднял ладони с ее задницы.
– Сдаюсь, – сказал он. – Элма, после того, как ты меня победила, ты обязана сходить со мной на свидание.
– Я еще и не начинала, малыш, – ответила она, встав и подав ему руку. – Мэди, ну-ка, попробуй его швырнуть. Захват, переносишь вес…
Когда Бастиан вернулся, у меня уже стало получаться.
– Гляди! – воскликнула я, завидев его в проеме, а потом уложила Фалько на маты. Совсем не так ловко, как Элма, но я все равно собой гордилась.
– Очень неплохо, – донеслось от двери, и, обернувшись, я увидела рядом с Басом его отца. – Мэдерли, не уделишь мне минутку?
***
Себастиан был очень похож на отца, и может поэтому я не слишком робела под пристальным взглядом серых глаз Артиреса Альваро. Мы поднялись в гостиную, чинно уселись вокруг низкого стеклянного столика.
– Может, чаю? – спохватилась я. – Могу сделать ужин, если хотите.
Артирес едва заметно усмехнулся, и я смутилась. Наверное, дамы высшего света не кидаются на кухню с приходом гостей.
– Вообще-то да, – кивнул он. – Я бы не отказался от чая. И может, перекусить. Поездка в Сумерки выдалась напряженной.
– Что там произошло? – спросила я, бросив быстрый взгляд на Бастиана.
Он выглядел мрачным. Все еще злится? Поднявшись, я прошла за барную стойку, достала чистые чашки, вынула из холодника ветчину и сыр.
