– Вас это не касается! – объявил он наконец. – Что еще вы трогали в моем кабинете?
Настала моя очередь пожимать плечами – растерянно.
– Да, в общем-то… по-моему, все…
– И вы еще живы?! Поразительное везение!
Последнее он произнес уже так тихо и спокойно, что я осознала со всей ясностью: сейчас меня будут убивать. Возможно, больно.
А самое неприятное – что я все-таки разнервничалась. И, конечно, даже не сразу осознала, как по позвоночнику пробежал знакомый холодок. А потом пришлось поспешно хватать одну руку в другую – чтобы успеть прикрыть серебристую чешую на запястье.
Ректор сделал шаг ко мне, надвигаясь неотвратимо, как судьба.
Однако сделать что-то еще он не успел – потому что дверь снова распахнулась, и по одному виду ворвавшейся темной эльфийки стало совершенно ясно: убивать сейчас будут не меня.
В целом это неплохо. Хотя… дроу вообще лучше на глаза не попадаться, когда они не в духе. Вооружена дама, как и положено, до зубов.
Я оценивающе покосилась на письменный стол – успею в случае чего под него залезть?
А потом вздохнула и усилием воли подавила в себе здравые, но малодушные порывы. В конце концов, раз уж я решила, что я здесь секретарь, значит, моя прямая обязанность – разбираться с возникающими вопросами и проблемами. В том числе – не допускать к телу дорогого начальства неадекватных посетителей. Враг не пройдет!
С этой мыслью я решительно шагнула, заслоняя своими чахлыми плечиками и не так чтобы широкой спиной ректора, и широко улыбнулась.
– Добрый день, высокая леди! К сожалению, сейчас у лорда ректора неприемные часы, однако я могу записать вас на ближайшее свободное окно. Также вы можете подождать в приемной. Не желаете чаю?
*
– Какого демона?! – эльфийка буквально брызгала слюной, а ее прекрасные алые глаза прямо-таки светились яростью.
Когда-то в студенчестве я долго подрабатывала промоутером и натренировалась лучезарно улыбаться даже самым неадекватным, а то и агрессивным людям – и убеждать их. Правда, тренировалась я совсем в другом теле и вообще в другой жизни, но навыки-то никуда не делись.
Давно заметила: если улыбаться действительно искренне и говорить спокойно и уверенно даже со скандалистом, градус агрессии, как правило, снижается.
А еще очень кстати то, что когда улыбаешься, твое собственное настроение тоже выравнивается. Это работает в обе стороны. А мне сейчас ну очень важно не обрасти внезапно чешуей на глазах изумленной публики! А значит – улыбаемся и машем, господа!
– Ты еще кто такая? – фыркнула дроу – действительно тоном ниже.
– О, простите, я не представилась, – да-да, это я тут извиняюсь, хотя мы обе помним, что это ты ворвалась с ноги! – Иллиана Вернес, секретарь ректора Тариуса. Если у вас есть какие-либо вопросы или пожелания, касающиеся вступительных экзаменов или учебного процесса, вы можете смело обращаться ко мне, и я непременно постараюсь помочь!
Я прямо-таки лучилась энтузиазмом и доброжелательностью, пока увещевающим тоном заговаривала ей зубы, одновременно незаметно наступая на эльфийку и вынуждая ее, в свою очередь, потихоньку отступать назад, в дверной проем. Ректор за моей спиной затаился. А стоило мне вслед за дроу наконец переступить порог кабинета, как дверь стремительно захлопнулась, слегка наподдав мне по заду.
Вряд ли, конечно, лорд-дракон всерьез опасается девы-дроу. В реальной схватке у нее не было бы против него ни единого шанса. Но… заботливые родители абитуриентов – тот народ (независимо от видовой принадлежности), с которым не захочет сталкиваться даже самый отважный ректор. А эльфийка, как выяснилось, была именно матерью. И будь ты трижды сильнейший из драконов – сожрать ее было бы не только невежливо, но и опасно для репутации учебного заведения.
Мать. Мать-мать-мать, негде взять… Так вот, любящая мать привела на день открытых дверей в лучшую академию материка свое ненаглядное юное чадо всего-то двухсот лет от роду… и что же она видит? На нее, благородную леди в энном поколении, прямо среди бела дня и на территории академии, было совершено покушение! Наверняка злоумышленники стремились оскорбить ее и весь ее род! А чадушко, несомненно, и вовсе будут подстерегать миллионы опасностей, ведь здесь явно ненавидят дроу! Это видовая дискриминация!
Я понимающе кивала в нужных местах, аккуратно продолжая теснить красотку, а затем и усаживая ее в кресло для посетителей.
– Желаете чаю? – снова предложила я, и та обреченно махнула рукой. Ура! Первое достижение есть.
Тааак. Предложить-то я предложила. Молодец. А ведь я по-прежнему не знаю, где взять горячей воды… не говоря уже о чашке. И, собственно, чае.
И есть только один человек… то есть дракон, который точно сможет мне ответить на эти вопросы.
– Одну минуту! – я ласково улыбнулась и метнулась к двери в ректорский кабинет. По крайней мере, изнутри она не заперта – уже хорошо.
– А где здесь… – громким шепотом начала я, сунувшись в дверь, и снова улыбнулась – на этот раз хищно.
Потому что в руке лорд ректор держал тонкую фарфоровую чашечку с исходящим паром напитком.
Понятия не имею, что это было – может, и не чай. Главное – оно горячее и уже готово.
– Позвольте-ка! – с этими словами я ловко выхватила чашку у опешившего мужчины, второй рукой прихватила с его стола блюдце с нетронутым еще пирожным – очень кстати! – и двинулась на выход, не обращая внимания на совиный взгляд лорда ректора.
Дверь за собой пришлось закрывать ногой – и снова очень дружелюбно улыбаться. Эдак у меня скоро скулы сведет.
– Угощайтесь, леди, прошу вас! Так что, вы говорите, сделали эти негодяи?..
Полчаса спустя я утомленно вытерла со лба воображаемый пот, закрыв дверь приемной за посетительницей. Требовать приема у ректора она не стала – похоже, ей важнее всего было выплеснуть свое негодование.
Уходя, она обещала все-таки не подавать официальную жалобу в королевскую канцелярию и согласилась считать, что все произошедшее было просто недоразумением. Разумеется, если ее чаду здесь окажут достойный прием!
…Чтоб я еще поняла, какого хотя бы пола это чадо! Эльфийка, представившаяся как леди Тайше, все время патетично восклицала про «бедного ребенка» и «свое дитя». Где оно, кстати, шляется, пока его мать тут так обижают, тоже хороший вопрос.
Дверь снова бесцеремонно распахнулась, и в приемную ввалился – почему-то задом – вихрастый юноша в расхристанной одежде.
Еще одна жертва сбежавших из вивария тварей? Да вроде бы не похож… на жертву.
Весело помахав рукой кому-то за дверью, юноша развернулся – и попытался молча обойти меня, как будто я – предмет мебели.
Ну уж нет!
Я шагнула к двери ректорского кабинета и выпятила грудь.
– Добрый день! – со значением проговорила я.
– Э-э, – взгляд молодого человека остановился ожидаемо именно на груди. – Здрасьте… Ты чего это?
– Вы что-то хотели? – тон мой стал уже совсем ледяным. Терпеть не могу, когда сходу «тыкают»!
Кажется, сообразив, что чего-то не угадал, студент начал оправдываться.
– Да я на минутку – спросить, будут ли у нас в первом семестре зачеты по…
– Расписание будет вывешено в главном корпусе! – рявкнула я и принялась решительно наступать на паршивца. Нечего мне тут занятых людей отвлекать! Что за бред вообще? С такими вопросами я и к декану-то постеснялась бы идти, не то что к ректору учебного заведения! Р-распустились…
Буквально вытолкав студента из приемной, я захлопнула дверь и снова привалилась к ней. У-уфф… так. Теперь самое страшное – надо зайти к ректору…
Впрочем, заходить не пришлось. Потому что дверь его кабинета очень медленно и осторожно приоткрылась сама.
– Все ушли? – почему-то шепотом спросил, выглянув, лорд Тариус.
– Ага, – я кивнула.
– А… пирожное? – он вдвинулся в приемную целиком и с грустью уставился на блюдце на моем (моем, я сказала!) рабочем столе.
– Пирожное – все, – подтвердила я. – Не жадничайте.
– Да я – нет… – еще печальнее вздохнул дракон. – Там джем был… с голубикой.
– И что? – я нахмурилась.
– Дроу не едят голубику. У них от нее сыпь. Да в таком месте… м-да. Но есть хорошая новость!
– Да-а? – я уже в ужасе предвкушала второе пришествие дроу-матери. Что здесь может быть хорошего?!
– День открытых дверей у нас только сегодня! – с энтузиазмом сообщил ректор. – А завтра родители без спецпропусков уже не прорвутся!
– А-а-а, – подумав, я облегченно вздохнула. – Это хорошо. Да. А вы возьмете меня на работу?
– А вы со всеми так можете? – вопросом на вопрос ответил дракон. – И, например, с драконьей… матерью?
– А как же! – я снова гордо выпятила грудь, и взгляд мужчины опять застрял где-то в моем декольте. Ч-черт, надо завязывать с этой привычкой… это в прошлой жизни у меня был минус первый размер – топырь его сколько хочешь, а с нынешним богатством как-то… чревато. – Найду общий язык с кем угодно. Всех выставлю, никого не пущу.
– Подходит, – кивнул мужчина. – Испытательный срок – месяц. Но если вам снова захочется протереть пыль, держите себя в руках!
– Безусловно! – я преданно уставилась на лорда, и тот закатил глаза с видом «во что я ввязываюсь». А поздно, дорогой! Слово сказано!
Я принята! Йи-ху!!
Глава вторая. Попаданство с подвохом
Инна-Иллиана
С домиком мне повезло – хотя вставать теперь придется ну очень рано, чтобы вовремя успеть на работу. Сам-то он расположен на окраине города и совсем недалеко от территории академии. Но уж очень велика эта территория – так что выходить надо сильно заранее и рысить по ней бешеным кроликом.
Вообще-то большинство преподавателей и сотрудников как раз по этой причине жили при академии. Мне даже предложили вполне комфортные двухкомнатные апартаменты в общежитии – увы, переехать в них я по некоторым причинам не могла.
И все-таки с домиком мне повезло. Во-первых, он удачно расположен, а арендовать мансарду удалось совсем недорого. А во-вторых – его хозяйка как раз искала не только квартирантов, но и работу… и каким-то немыслимым образом мгновенно нашла общий язык с Лелькой.
– Я дома! – завопила я, едва переступив порог. Хм, как-то подозрительно тихо… Я заглянула в гостиную. Пусто. В спальне она не любит сидеть – там тесновато, а уж с Умой вдвоем и вовсе не повернуться.
Дедуктивный метод привел меня на кухню – и не подвел: Лелька, по уши перемазанная в муке, увлеченно лепила из теста какое-то кривобокое чудище.
– Я дома, – повторила я, разглядывая свое чумазое сокровище.
С секунду Лелька смотрела на меня ничего не выражающими глазами. И только потом, вспомнив, уже без сомнений кинулась мне на шею.
– Ма-ама!
Ребенок до сих пор никак не привыкнет до конца к тому, как я теперь выгляжу. Сама-то она осталась прежней. Это ужасно странно, но теперь мы с ней в каком-то смысле принадлежим к разным видам. Более того – в каком-то смысле мы теперь даже не кровные родственницы. Да и я, пожалуй, слишком юна, чтобы быть ее матерью. Но кому какое дело до этого? Лелька – моя дочь, и кроме меня, у нее нет никого ни в одном из миров.
– Перепачкаешь же, егоза! – охнула Ума, поворачиваясь от печи и вытирая руки о полотенце. – Ну вот…
– Поздно, – констатировала я и чмокнула дочь в нос.
– А мы тут с Лелечкой пироги затеяли, – зачастила наша квартирная хозяйка. – И с капустой, и с повидлом – дитю-то…
Какие пирожки лепила Ума, а какие – Лелька, было видно сразу: половина из них отличалась весьма авангардным дизайном, а вторую можно было хоть на выставку везти. Просто удивительно, как наша квартирная хозяйка своими ручищами легко и непринужденно справляется даже с самой мелкой и тонкой работой.
Ума – тролльша. Как и положено – здоровенная, широкоплечая, серокожая, с широким грубо вытесанным лицом. Наверное, никому, кроме чокнутой иномирянки, не пришло бы в голову нанять в няньки тролльшу. Здесь считается, что тролли туповаты и неповоротливы. Но у меня нет местных предрассудков – а того, кто вот так сходу поладит с моей непоседливой дочерью, поди еще найди. Вдобавок я очень быстро убедилась, что Ума на самом деле совершенно необыкновенная хозяйка и просто бесконечно добрая женщина. И с ней Лельке точно ничего не грозит. Любому, кто попробует обидеть моего ребенка, придется иметь дело с огромной тролльшей и ее пудовыми кулаками.
С Умой мне тоже повезло.
Вот странно, раньше я никогда не считала себя особенно везучей… впрочем, может быть, это везет на самом деле не мне, а Лельке. В конце концов, это ради нее я здесь оказалась. И это ради нее готова перевернуть вверх тормашками любой из миров. Устроиться на какую угодно работу, освоить магию, да хоть победить дракона – потому что я не допущу, чтобы моему ребенку снова грозило остаться сиротой.
…В той, прошлой жизни у меня был муж. Впрочем, как был, так и сплыл. Вот как только узнал о моем диагнозе и прогнозах врачей – так и сплыл моментально. Лелька все спрашивала, когда придет папа, а я… не знала, что ей ответить. Потому что бросить меня – это понятно, это бывает. Но бросить ребенка? О существовании своей дочери он, кажется, после развода вообще не вспоминал. Алименты, правда, переводил исправно – минимальные, как безработный. На самом деле он зарабатывал чуть более чем неплохо, но – неофициально, и доказать это оказалось невозможно. Квартиру мы тогда продали – моей доли хватило, чтобы купить однушку.
А потом потянулись бесконечные дни борьбы с болезнью. И тысячу раз я готова была сдаться – но просто не могла себе позволить умереть. Из-за Лельки. Бывший муж не собирался обременять себя ребенком. Его мать тоже предпочла забыть не только о нелюбимой и неудобной невестке, но и о внучке.
А у меня родителей и не было. Я сама выросла в детском доме – и готова была на все, чтобы моя дочь такой судьбы избежала.
Пожалуй, эта борьба уже совсем скоро должна была подойти к закономерному концу, когда однажды на экране моего телефона отобразилось имя едва знакомой женщины.
…С Ликой Ведуновой мы познакомились в больничном коридоре – и мгновенно оценили «прически» друг друга. У нее на голове красовалась элегантная замысловатая «чалма» – эдакий слегка экстравагантный аксессуар. А у меня – душераздирающе-зеленый парик.
– Креативненько! – сказала тогда Лика.
Парики я начала носить, чтобы не пугать дочь, когда после очередной «химии» сохранять остатки волос стало просто нелепо. Можно было, конечно, выбрать похожий на мои «родные» волосы, но…
Волосами я всегда гордилась. Красавицей в той жизни никогда не была – мелкая, с почти подростковой фигурой и не самым выразительным лицом. Зато волосы всегда были моим украшением – длинные, ниже талии, яркого медового цвета. Меня регулярно спрашивали, чем я их крашу и где наращиваю. И я всегда смеялась в ответ. А теперь просто представила, как где-то зацеплюсь своими, как все знакомые не раз слышали, «никогда не крашеными и не наращенными» волосами за что-то – и они попросту слетят с головы. Нет уж, такого я точно не хочу пережить… и я решила, что пусть по парику будет сразу видно, что это парик. Заказала целую коллекцию карнавальных – синий, зеленый, ярко-розовый. С каре, с мальчишеской стрижкой, с длинными локонами. Пусть я лучше буду выглядеть как неформалка. Или даже как клоун – пусть! Пусть лучше, глядя на меня, люди улыбаются, а не жалеют.
Мы непринужденно поболтали с Ликой – и даже посмеялись над собой. Совсем непохожая на меня – эффектная, сильная, уверенная в себе, она была, кажется, то ли бизнес-леди, то ли каким-то топ-менеджером. Но она мне понравилась – потому что, как и я, предпочитала смеяться, а не рыдать. Даже если больно. Она говорила, что собирается отправиться в лучшее путешествие в своей жизни. Мы обменялись тогда телефонами и даже созванивались несколько раз – все реже и реже.
А потом я увидела ее имя на экране своего телефона – но, когда взяла трубку, услышала совсем другой голос.
– Здравствуйте, – сказала незнакомка. – Меня зовут Лариса. Лика попросила связаться с вами… Мне очень нужно с вами поговорить. Скажите, вы можете подъехать на улицу Тригорскую?
*
Дом на Тригорской… впечатлял. Трехэтажный, каменный, мрачный – хоть ты фильм ужасов снимай. Но в то же время почему-то он не пугал – скорее будто… обещал приключения? Может быть, во всем виновата была яркая вывеска над подъездными воротами: «Туристическое агентство «Тысячи дверей».
Я усмехнулась. Ну да, мне сейчас только приключений, пожалуй, и не хватает для полного счастья. А потом пожала плечами: пока Лелька в садике, есть еще немного времени, чтобы выяснить, чего от меня хочет девушка по имени Лариса. И я решительно направилась по подъездной дорожке к дому.
Тяжелая деревянная дверь распахнулась, стоило мне только прикоснуться к дверному звонку. Я занесла ногу, чтобы сделать шаг, и… с визгом отшатнулась.
Потому что дверь мне открыл скелет. Вполне себе такой живенький и бодренький, со светящимися зеленью глазами.
Скелет посмотрел на меня и прижал к грудной клетке костлявые руки, будто извиняясь за свой вид. А потом… поклонился. Очень вежливо. Сделал приглашающий жест и отступил вглубь дома.
