Перейти к содержанию

Демонология по Волкову. Сноходцы — книга №3 серии «Демонология по Волкову»

Автор:

4,7 1510+ оценок читателей Рунета
Категория
мистика
Серия
Демонология по Волкову · книга №3
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Предательство способно сломать даже самого сильного человека, и Алиса это прочувствовала на себе. Но времени на слабость нет: демон, которому приносят человеческие жертвы, по-прежнему на свободе, и на его поиски нужно бросить все силы. Чем ближе развязка, тем отчетливее становится страшная истина: эта охота закончится кровью, и не всем суждено вернуться. Но самое опасное даже не демон, а люди рядом. Никогда не знаешь, кому можно доверять, а кто вонзит нож в спину в самый последний момент.

Читать «Демонология по Волкову. Сноходцы» — Наталья Тимошенко онлайн

Страница 4 из 7

– Это ведь не православная церковь? – снова спросила Алиса, которой просто невозможно было молчать в этом месте, до того было жутко.

– Нет. Я заподозрил сразу, еще на улице. У православной церкви обычно есть купола, хоть и не всегда. Когда же мы вошли внутрь, все стало ясно. Здесь есть скамьи, кажется, были статуи и, самое главное, алтарь не отделен иконостасом.

Алиса посмотрела на старый, почти павший в борьбе со временем крест. Она понятия не имела, что такое иконостас, но решила поверить Леону. Он явно разбирается в этом лучше.

– Отлично, и почему метка привела нас в эту церковь, кому бы она ни принадлежала? Разве демоны не должны держаться от таких мест подальше?

Прежде чем ответить, Леон снова огляделся.

– Я не чувствую здесь ничего такого, что могло бы не понравиться демону, – признался он. – Здесь давно не проводились службы, должно быть, место утратило свое значение и свою… назовем это намоленностью. Хотя должен заметить, это странно. Да, церковь заброшена, и довольно давно, но обычно они веками сохраняют свою атмосферу.

– Кстати, а почему она заброшена? – заинтересовалась Алиса.

– Возможно, просто некому в нее ходить. Рядом нет никаких деревень. Может быть, когда-то были, но исчезли. Старики умерли, молодежь разъехалась. Или это произошло еще раньше, например, во время войны. Думаю, немного больше информации мы сможем раздобыть в ближайшем городе.

Леон снова огляделся, удостоверяясь, что больше они здесь ничего интересного не найдут, и направился к выходу. Алиса натянула на голову капюшон, крепче сжала в руке фонарь и последовала за ним. И лишь выйдя на улицу, где продолжал поливать мерзкий дождь, она поняла, что даже под ним ей гораздо уютнее, чем было внутри старого здания. Когда они подошли к машине, Леон не торопился залезать внутрь. Немного постоял, о чем-то думая, затем вытащил телефон, убедился, что связь есть. Кому он звонил, Алиса не спрашивала, но вскоре догадалась, что абонентом был отец Димитрий. Леон просил его приехать, но тот, судя по всему, долго не соглашался. И лишь когда в голосе Леона зазвучали металлические нотки, от которых у Алисы мурашки по спине побежали, сдался.

Не прощаясь, Леон спрятал телефон в карман и сказал:

– Нам нужно где-то заночевать. Дима приедет лишь утром.

– Думаешь, он сможет что-то найти? – усомнилась Алиса, вспоминая разрушенную церковь, которая даже не была православной.

– Если кто-то и сможет, то он, – ответил Леон, наконец забираясь в салон автомобиля.

Город, расположенный в пятнадцати километрах от разрушенной церкви, оказался таким крохотным, что Алиса скорее назвала бы его поселком городского типа, чем городом. Дома здесь в основном были частными, почти все – одноэтажными. Лишь в самом центре нашлось несколько трехэтажных многоквартирных строений, но даже они оказались деревянными. Несколько магазинов и даже кафе Алиса с Леоном проехали, а вот гостиниц не было ни одной.

– Кажется, нам придется ночевать в машине, – пробормотала Алиса, разглядывая редких прохожих, идущих по раздолбанному тротуару.

Леон покосился на нее, а затем вдруг резко крутанул руль, выскочив на тротуар и перегородив дорогу пешеходам. Открыл окно и громко спросил:

– Любезные, не подскажете, где тут у вас можно переночевать иногородним?

Алиса была почти уверена, что сейчас его пошлют, не стесняясь в выражениях, как сделала бы она сама, если бы кто-то повел себя столь наглым образом, но две женщины средних лет испуганно пролепетали:

– Есть гостиница недалеко от Универмага. Сейчас прямо езжайте, на первом перекрестке налево сверните и метров через триста увидите вывеску.

Леон закрыл окно, снова выехал на дорогу. В зеркале заднего вида Алиса видела, как смотрели им вслед женщины, не рискуя идти дальше, пока машина не скроется из вида.

– Такое поведение тебя не красит, Леон, – не могла не заметить Алиса, когда они свернули на указанную дорогу.

– Я не стремлюсь к красоте, – последовал ответ.

– Стремиться к красоте и вести себя как мудак – разные вещи.

– У меня нет времени быть удобным и вежливым, – отрезал Леон. – Ты хочешь, чтобы я нашел демона или оставил после себя приятные воспоминания?

Алиса промолчала. Едва ли ему удастся оставить после себя приятные воспоминания. Не у нее так точно. А значит, он прав: ему незачем вести себя красиво.

А ведь ночь с ним еще долго будет твоим лучшим воспоминанием, несмотря ни на что. Потому что именно той ночью ты думала, что любима, и была счастлива.

И тем обиднее было сейчас то, что Леон отнял у нее право даже на те воспоминания. Они с самого начала были ложью. Это ведь не то предательство, когда можно оставить себе приятные моменты. Приятные моменты тоже оказались обычной фальшивкой.

Гостиницей назывался обычный одноэтажный дом. В маленьком холле никого не было, но у стены стоял стол с табличкой «Администрация». А снизу простой шариковой ручкой был приписан номер телефона, по которому с этой администрацией следовало связаться при ее отсутствии на рабочем месте. Алиса позвонила сама, помня, что Леон терпеть не может разговаривать по телефону и делает это лишь в крайних случаях. Администрация ответила мужским голосом и заверила, что будет через минуту. И действительно, вскоре в коридоре показался мужчина лет тридцати с мокрыми волосами, с которых еще капала вода. Должно быть, Алиса вытащила его прямо из душа.

– Простите, Бога ради, – заискивающе улыбаясь, проговорил мужчина, почти бегом залетая за стол. – Я тут один работаю, сменить некем…

– Ничего страшного, – перебила его Алиса, возвращая улыбку. – Нам нужно у вас переночевать.

– У нас как раз остался двухместный номер, – радостно заулыбался администратор.

– Один?

– Увы, – он развел руками. – Но там большая кровать, не переживайте.

Алиса закусила губу, удержавшись от взгляда в сторону Леона. Какая ей разница, что он думает?

– Не предполагал, что у вас может быть все занято, – послышался его холодный голос.

– У нас всего пять номеров, – принялся объяснить мужчина. – В одном я живу, поскольку не местный. С женой развелся, все ей и детям оставил. А сам просто по первому попавшемуся объявлению позвонил, где предлагали работу с проживанием. Еще два номера занимают девочки-учительницы. Они тоже не местные, им дома выделили, но там такие условия, что даже я бы жить не согласился. Куда уж им! Дрова носить, воду греть, туалет на улице. А они ж молодые! Вот начальство договорилось, что они тут жить будут. Кухни у нас нет, правда, зато кафе недорогое через дорогу. И чайник с микроволновкой в коридоре, что еще надо?

– А еще один номер? – уточнил Леон. – Вы сказали, что свободен один, но осталось два.

Мужчина покраснел.

– Там еще весной крыша протекать начала. Все мокрое сейчас, не успели починить.

Алиса проглотила вопрос, чем были заняты ремонтники все лето. Наверняка в этой гостинице никто никогда не останавливался, вот и не было нужды чинить крышу над вторым номером. Теперь это не имело значения. Номер был один, с единственной кроватью. С одной стороны, они не подростки в пубертате, вполне могут и на одной переночевать, с другой – меньше всего Алиса хотела сейчас спать рядом с Леоном.

– Хорошо, мы возьмем один, – решил за них обоих Леон.

Администратор радостно выложил на стойку ключ. Пока он переписывал в большую тетрадку данные их паспортов, Леон поинтересовался:

– Мы слышали, у вас тут в окрестностях есть развалины старой церкви…

– А?.. – Администратор удивленно поднял голову. – Какой церкви?

– Старой, – повторил Леон. – Мы, собственно, тут из-за нее. По работе.

– Вы историки?

– Типа того, – хмыкнула Алиса.

– Не, я не знаю ни про какую старую церковь, – покачал головой мужчина, снова возвращаясь к тетради. – В городе есть две, но обе довольно новые, действующие. Но я не местный, я ж говорил. Вы лучше у Петровича спросите. – Он неопределенно махнул рукой в сторону двери. – У хозяина кафе. Оно до полуночи открыто. Заодно и поужинаете. Он местный, причем в третьем или четвертом поколении. Если кто и знает что про вашу церковь, то наверняка он.

Поблагодарив администратора и забрав паспорта, Леон подтолкнул Алису к выходу, и та почувствовала, что на самом деле проголодалась.

***

Кафе располагалось напротив гостиницы и выглядело атмосферно уже начиная со двора. Оно было сделано под модную нынче старину то ли из настоящего сруба, то ли из хорошей имитации. В небольшом дворе перед кафе росли елочки, сейчас украшенные и сверкающие разноцветными огнями, издалека заметными в темноте. Бетонированная площадка перед ними была пуста, но наверняка летом тут стояли столики и стулья. Над входом висела резная деревянная табличка с аккуратно выжженным названием «Петрович угощает».

Внутри вдоль окон, защищенных кружевными занавесками, стояли цветочные горшки с геранью. В кафе пахло древесной смолой и свежими пирогами. Весь интерьер тоже был выполнен из дерева: от блестящих массивных столов и скамеек до брусков на потолке, поддерживающих кованые светильники в виде свечей. На стенах висели старинные предметы деревенского быта: лопаты для хлеба, сито, часы с маятником. В одном углу возвышалась старая печь, на которой стояли медные чайники и керамические чашки.

На подоконнике в плетеной клетке сидела ярко-желтая канарейка. Она иногда прерывала общее спокойствие мелодичным пением, от которого помещение наполнялось каким-то особым теплом. Посетителей оказалось немного, поэтому Леону и Алисе без труда удалось найти местечко у окна, выходящего на внутренний двор. Если бы еще лежал снег, место казалось бы по-настоящему волшебным, но скользкая коричневая грязь портила вид, поэтому в окно Алиса предпочла не смотреть, занялась изучением меню.

Вскоре к ним подошла девушка лет двадцати, в длинном коричневом платье, вышитом передничке и даже с чепцом на голове. Как выяснилось, дочь хозяина, работающая в семейном заведении официанткой. Разговорить ее ничего не стоило, особенно когда она узнала Леона. И уже через пять минут Алиса и Леон не только выяснили, что на ужин сегодня лучше всего взять грибной суп из сушеных боровиков, которые отец сам насобирал осенью, и кулебяку с капустой, которая матери особенно удалась, но и стали обладателями бесплатного кувшина хлебного кваса в качестве комплемента от заведения. А вот о церкви девушка с подходящим атмосфере именем Алена ничего не знала.

– Я на самом деле в другом городе учусь, – поведала она, тщательно записывая на листик заказ, хотя Леон и Алиса взяли лишь то, что она сама же и советовала. – Сейчас каникулы просто, поэтому родителям помогаю.

– Может, отец ваш сможет нам что-то рассказать? – поинтересовался Леон, поскольку сама Алена предложить такой вариант не догадалась.

На гладком белом лбу появилась морщинка, а потом девушка кивнула.

– Я спрошу. Людей уже мало, основной поток поужинал и ушел, у нас до восьми вечера скидка. Как у других бизнес-ланч, так у нас бизнес-ужин. Так что, думаю, сможет оторваться.

Грибной суп Алисе не очень понравился, а вот кулебяка оказалась выше всяких похвал. Пожалуй, даже пироги Тамары Ильиничны ей уступали.

– Только ей об этом не говори, – хмыкнул Леон. – Обидится.

– Едва ли у меня еще будет возможность ей что-то сказать, – заметила Алиса. – Ты же ее уволил.

– Не убил же, – пожал плечами Леон. – Это я скоро умру, а вы вполне можете продолжать общаться.

Ну и какого хрена ты это сделал?

Возможно, сейчас Алиса и озвучила бы свой вопрос, но из-за печи, за которой, скорее всего, находилась дверь в подсобные помещения, вышел высокий грузный мужчина с пышными усами. Осмотрел почти пустое помещение, остановил взгляд на Алисе и Леоне и приблизился к ним.

– Добрый вечер! – широко, но несколько настороженно улыбаясь, поздоровался он. – Как вам наши угощения? Как квас?

– Спасибо, все было очень вкусно, – заверил Леон. – Ваша жена – отменный повар.

– Ей будет приятно узнать. Что привело таких известных людей в наше захолустье? Аленка сказала, вы про церковь в лесу хотите узнать?

Леон кивнул.

– Может, присядете?

Хозяин снова посмотрел на немногочисленных гостей и решил, что может уделить Алисе с Леоном немного внимания. Махнул дочери:

– Аленка, принеси квасу! А вам что? Может, чаю? С медом. Мед наш, местный. У соседа покупаю, а у него пасека своя.

– Спасибо, мы уже сыты, – вежливо, но твердо заявил Леон. – Лучше давайте вернемся к церкви.

Хозяин кивнул.

– Что ж, к церкви так к церкви. Я, признаться, не так много о ней знаю. Когда я родился, она уже была заброшена. Мы по молодости пару раз ходили туда, конечно, смелость демонстрировали, но быстро надоело. Проще на кладбище сходить в таком случае, а туда ж еще ехать надо.

– А для ее посещения нужна смелость? – уточнил Леон.

Хозяин замялся.

– Ну, про нее всякое говорили.

– Расскажите, что говорили. Что сами видели. Все, что знаете.

Алена принесла отцу квас, и тот, залпом выпив половину, начал:

– Построили ее вроде как еще в восемнадцатом веке. Там рядом деревня была. Не наши, не православные жили. И церковь не наша была. Кто-то говорил: католическая. Кто-то считал, что и вовсе какая-то другая. Может, баптисты, может, еще кто. Сейчас уже и не узнать. Деревню сожгли еще во время Первой мировой. Так она и не восстановилась. Церковь тоже тогда забросили. Потом, когда Союз был, многие закрывались, многие под другие помещения отводились. Эта же лесом заросла, про нее и забыли. Никому она не нужна оказалась. Когда Союз развалился и церкви начали восстанавливать, на нее тоже внимания не обращали. Вроде ходили слухи, что хотят восстановить и под нашу переделать. Даже комиссия туда какая-то приезжала, но так и не пошло дело. Деревень там рядом нет, кто туда ездить будет, когда ближе есть? Да и деньги какие на восстановление нужны, на то, чтобы лес расчистить, дорогу проложить. Вот и махнули рукой.

– И все же, почему посетить ее было демонстрацией смелости? – спросила Алиса.

– Ну, она же в лесу стоит. Ехать далеко. Да еще и ночью. Днем-то кто смелость демонстрирует? – Хозяин вздохнул, а потом признался уже другим тоном: – А еще там видится всякое.

Леон тут же подался вперед, внимательно всмотрелся в его лицо:

– Что именно?

– Да черт его знает… Огни какие-то. Иногда кажется, будто люди внутри. Словно видишь их краем глаза, а оборачиваешься – и нет никого. Порой звуки органа слышатся. Вроде и красиво играет, но ужас по спине от этого идет. Ведь там никого не может быть, откуда звуки? В общем, я пару раз туда ездил, потом бросил. Не мое это, такая смелость. Для меня смелость – рискнуть всем, кафе открыть там, где у людей денег не всегда на продукты хватает. На плаву держаться уже столько лет. Дочь платно учить, хотя золотого запаса нет. А ночью с призраками встречаться – не, не мое. А еще говорили, там когда-то секта какая-то была. Тоже давно, до моего рождения. Не в самой церкви, конечно, но где-то в тех местах. Ужасные вещи творили. Я, честно признаться, мертвецов побаиваюсь, а ну как наткнулся бы на скелет какой? Так что нет, я с юности от таких вещей стараюсь держаться подальше.

– Что ж, спасибо за информацию, – поблагодарил Леон, внезапно выкладывая на стол денежную купюру и пряча ее под солонку. – И за чудесный ужин, разумеется.

Хозяин расплылся в довольной улыбке, приглашал заглядывать на завтрак, уверяя, что попросит жену приготовить что-то особенное. Леон пообещал, хотя Алиса почему-то была уверена, что на завтрак сюда они не придут. Нет у них времени на завтраки и долгие ужины. Леон не оставил им этого времени.

Когда они вышли на улицу, было уже совсем темно. Мелкий дождь превратился в густой туман, который не могли разогнать фонари. Алиса поежилась, натянула рукава куртки на ладони. Туман забирался за шиворот и холодил все тело. Или так просто казалось после теплого помещения кафе и сытного ужина. Благо идти было недалеко.

Комната, отведенная им, была совсем небольшой. И даже кровать в ней оказалась не двуспальной, а всего лишь полуторной. Да, на ней могли поместиться два человека, но спать пришлось бы очень близко друг к другу. Кроме кровати стоял письменный стол с единственным стулом, старый деревянный шкаф и нераскладывающееся кресло. Леон, не снимая пальто, сразу же плюхнулся в него, вытащил телефон.

– Посмотрю, что в интернете пишут про эту церковь, – пояснил он. – Быть не может, чтобы какой-нибудь местный энтузиаст не накопал о ней что-нибудь интересное и не выложил в Сеть.

– Влад бы сейчас пригодился, да? – с сарказмом заметила Алиса.

Леон оторвался от телефона, на мгновение посмотрел на нее, потом снова вернулся к экрану.

– Софи рассказала обо всем не только тебе, но и ему, а он слишком благороден, чтобы прощать мне такие поступки.

А ты? Неужели тебе совсем все равно на то, что ты сделал со мной?

– Пойду в душ, – объявила Алиса, выходя из комнаты.

Ей хотелось сбежать от Леона хотя бы на время, да и душ тоже был необходимостью. Правда, у нее не было ни мыла, ни шампуня, а магазины в таких крохотных городках закрываются рано, поэтому Алиса просто постучала в соседнюю комнату. Дверь ей открыла девушка примерно такого же возраста, но ниже на целую голову. Маленькая, субтильная, с большими глазами испуганного олененка. Настороженно посмотрела на незваную гостью. Должно быть, одна из двух учительниц, о которых говорил администратор.

– Простите?

Алиса проглотила лекцию о том, что открывать без спроса чужим людям опасно, когда в тебе сорок килограммов веса. Не ее дело.

– Привет! – вместо этого поздоровалась она, выдавив улыбку. – Я тут на ночь в соседней комнате остановилась. В душ собралась, но у меня с собой ничего нет. Ночевка оказалась внезапной. Не одолжишь мне какое-нибудь мыло и зубную пасту?

Учительница если и была поражена такой наглостью, то ничего не сказала.