И я вдруг отчётливо понимаю, что хочу скорее забрать к себе домой эту девушку. Ощутить бархат её обнажённой кожи, вспомнить всё то, что было между нами несколько лет назад.
И мне плевать сейчас, что моё развлечение может ранить её. Не помнит ничего всё равно, так ведь?
Надо бы узнать у врача, когда там у нас выписка.
Глава 8
Сегодня меня выписывают. Память пока не вернулась ко мне.
Это если коротко.
А если подлиннее, то…
То я чувствую себя очень странно. Словно перед прыжком в пропасть. Наяву я, конечно, никогда в пропасть не прыгала, но во сне бывало. И вот это необъяснимое чувство из смеси страха и предвкушения чего-то необычного преследует меня весь день.
Я в замешательстве.
Мне кажется, будто вся эта жизнь – не моя. Врач сказал, что это последствия травмы и потери памяти, но всё равно мне не по себе.
Позади будто огромное белое полотно с яркими воспоминаниями прошлого и огромной дырой в том, что было буквально неделю назад.
Впереди – будущее. Неизвестное, но я искренне верю в то, что оно будет таким же безоблачным, как наши отношения с мужем.
– Оль, не трогай сумки, я сам, – строго отчитывает меня Костя, едва пальцы касаются ручек стоящих вдоль кровати пакетов.
Приехала я сюда с одной сумочкой, а уезжаю с ворохом вещей.
Костя каждый день привозил что-нибудь, всё переживал, что мне чего-то не будет хватать.
– Как скажешь, – стушевавшись, отхожу в сторону и беру дочурку за руку.
С нежностью поглаживаю бархатную ладошку, улыбаюсь малышке.
– Папа, ты заказав пивоженки? – спрашивает Поля строго у отца.
Вербицкий дёргается, как от удара током, поднимает на дочку виноватый взгляд и медленно отрицательно качает головой.
– Сейчас, всё будет, – быстро находит решение, вынимает телефон, звонит кому-то и властным тоном раздаёт приказы.
Какой же он…
Меня в нём это и привлекло – характер. Местами непростой, со своими сложностями, но при этом сильный, властный, настоящий мужской.
Домой мы приезжаем после обеда.
Я так надеялась, что переступлю порог дома и всё вспомню, но, увы.
– Кость, а где ванная? – спрашиваю смущённо.
Не знаю, но такие вещи меня почему-то волнуют и смущают. Я опускаю взгляд в пол, нервно тереблю край блузки.
– Здесь, – распахивает прямо позади меня дверь, становясь слишком близко.
Меня обдаёт ароматом его парфюма, и сердце в груди принимается учащённо биться.
– Я тогда пойду искупаюсь, а то в больнице всё не то, – лепечу растерянно.
Полина с няней, которой мне, кажется, раньше у нас не было. Но я не задаю лишних вопросов, понимая, что проблема не в окружающих, а во мне. Моя память не желает восстанавливаться, и постоянно дёргать близких своими подозрениями – за гранью.
– Тебе помочь? – томным вибрирующим голосом предлагает муж.
Тело мгновенно и не совсем уместно реагирует на его слова, подавая мне однозначные сигналы к тому, что я очень соскучилась по мужчине.
И я едва не брякаю «да», но в последний момент отказываюсь.
Неизвестно куда эта помощь нас заведёт, а в доме посторонний человек, да и дочурка не спит, день ведь в самом разгаре.
Но что-то мне подсказывает, если Костя предложит мне свою «помощь» ночью, я не откажусь.
Юркаю в ванную, запираюсь изнутри. Быстро скидываю с себя вещи и понимаю, что не могу настроить воду. Здесь какая-то сложная система, я кручу кран и так, и сяк, но всё без толку.
И что делать?
– Тебе помочь? – раздаётся за дверью голос мужа.
Вздрагиваю и инстинктивно сдёргиваю с крючка полотенце, заматываюсь в него хоть и понимаю, что от мужа мне точно скрывать нечего.
– Помоги, пожалуйста, – выглядываю из-за приоткрытой двери.
И почему мне так неловко перед мужчиной?
Мы ведь женаты, так не должно быть!
Костя проходит в ванную, настраивает воду и разворачивается ко мне, смущённо переминающейся с ноги на ногу. Я прижимаю к груди полотенце и робко поднимаю взгляд на мужа.
Он так смотрит…
Ощущение, что Костя сейчас сорвёт с меня полотенце, грубо развернёт меня к стене и…
Но ничего не происходит, к счастью. Муж отдаёт себе отчёт в том, что сейчас не место и не время.
Вербицкий уходит, а я забираюсь в ванную.
Тянусь на полку за всякими принадлежностями душевыми и с удивлением обнаруживаю здесь только один единственный женский шампунь.
Даже у Поли больше флаконов: гель для душа, пенка для ванны и детский шампунь без слёз.
А я что же, совсем за собой не ухаживаю, выходит?
Это так странно.
Читаю надпись на этикетке и понимаю, что моим волосам вряд ли подойдёт содержимое флакона. У меня длинные светлые волосы, они слегка вьются от природы, и структура у них соответственно пористая. Им определённо необходим особый уход, неужели, имея мужа олигарха, я не могла себе позволить элементарных вещей?
И снова я проваливаюсь в эту пустоту, где нет никаких воспоминаний. На автомате принимаю душ, намыливая тело мужским гелем, мою волосы тем, что есть. Закутываюсь в большой банный халат ядовито розового цвета, чувствуя себя в нём куклой барби.
Выхожу из ванной и снова теряюсь.
Да уж…
Надо было сначала дом изучить, а потом в душ рваться. Но мне безумно хотелось смыть с себя ощущение больницы.
А теперь я не знаю, куда идти.
Интуитивно нахожу гостиную. К счастью, здесь нет никого, а то неловко было бы в халате и с чалмой из полотенца на голове.
Здесь есть лестница, ведущая на второй этаж. Вероятно, там расположена наша с Костей спальня.
Я поднимаюсь по ступенькам вверх, цепляясь пальцам за перилла. Мне всё кажется, что я споткнусь и полечу вниз.
Здесь действительно несколько дверей, но все они закрыты, и куда идти, я не представляю.
Дёргаю за первую попавшуюся ручку и сразу попадаю в нашу с Костей спальню. Уверена, это она. Огромная двуспальная кровать, тяжёлые торшеры на полу возле изголовья, шторы на окнах тёмные – это я всё выбирала?
Боже…
Как же трудно мне.
Присаживаюсь на край кровати, потому что не по себе становится.
Я не помню ничего. Ничегошеньки. Мне всё здесь кажется чужим, будто я впервые в этом доме.
Сказать мужу? Боюсь, Вербицкий оскорбится, я даже про кольцо до сих пор ничего не сказала.
А вот у Кости на пальце кольцо имеется, и мне стыдно, что своё я потеряла.
Быть может, стоит посмотреть совместные фотографии?
Хоть что-то, что поможет мне восстановить память, потому что сама я не вывожу.
Врачи сказали, что у меня не такая уж серьёзная травма и память уже давно должна была вернуться.
И я уже даже частично вспомнила, как случилась авария.
А мужа не помню – хоть убей.
Мои размышления прерывают тяжёлые шаги, и в комнату проходит Вербицкий.
– Вот ты где, – улыбается, заметив меня сидящей на кровати. – Я обыскался уже, ты идёшь обедать? – буднично приглашает.
Смотрит на меня с такой теплотой и заботой, что сердце тает.
Я дурочка, зря ищу подвох. Муж любит, заботится, а значит, всё у нас с ним хорошо.
А память, она вернётся. Позже. Сейчас переживать не о чем…
Глава 9
После обеда мы пьём чай, Полина кормит конфетами свою куклу, а я опять не могу отвести взгляда от мужа.
– Кость, скажи, а как ты мне предложение сделал? – спрашиваю робко.
Мне безумно интересно узнать, как развивались наши отношения. Я ведь помню, что работала у Вербицкого личной помощницей. Помню, что собиралась замуж за своего одноклассника.
Его звали Кирилл, у нас не было каких-то сумасшедших чувств, но бабуля моя сказала, что надо устраивать свою судьбу, ведь она не вечная. А парень хороший, обустроился в городе, почему бы и нет?
И я согласилась, правда, мы не были особо близки. Как-то не складывалось, а потом я узнала, что себе Кир ни в чём не отказывает, встречается с разными девушками.
Разозлилась и при первой же возможности отдалась боссу.
Мне потом было безумно стыдно, но назад вернуться было невозможно, и я втянулась в эти неправильные отношения, нырнула в них с головой.
Забеременела.
А теперь вот каким-то образом оказалась замужем за Вербицким.
– Малыш, мне сейчас нужно уехать по работе, давай, я вечером тебе всё расскажу? – увиливает от ответа муж.
Поднимается из-за стола, целует меня в макушку и уходит.
– Подожди, – останавливаю мужчину, – я думала, ты сегодня… – запинаюсь.
Да, мне хотелось бы, чтобы Костя сегодня был рядом, я ведь в доме ничего толком не знаю. Но и выглядеть в его глазах склочной бабой, которая мужика возле юбки держать готова круглосуточно, я не хочу.
Поэтому натягиваю на губы улыбку и произношу доброжелательно:
– Хорошей дороги, любимый.
После обеда со стола убирает няня. Оказывается, она здесь не только для того, чтобы за Полинкой приглядывать.
А я иду сама укладывать дочурку спать.
И вместе с ней засыпаю на добрые три часа. Вырубаюсь без сил.
А когда открываю глаза, за окном уже наступают сумерки.
И судя по шуму внизу, вернулся Костя.
Ну вот, а я думала, пока его не будет, я поброжу по дому, может, что-то вспомню. При муже мне как-то неловко привидением перемещаться между комнатами и заглядывать по углам.
