Кот сидел точно так же, как только что она – смотрел на листья клёна, и ему-то как раз идти было некуда. Ирина отлично знала его историю – её научный руководитель был в числе поклонников Горбункова.
– Я не могу взять – жена категорически против, – сетовал он. – Ну, такой чудесный кот! И никому не нужен… Он же погибнет зимой!
Неожиданно пришедшие на ум слова толкнули Ирину так, словно что-то в спину прилетело.
– Такой же «ах какой» и никому не нужный, как и я! И он погибнет зимой… Он же меня пришел пожалеть! Да куда меня несёт? Зачем мне кот? Мне же уезжать отсюда надо!
Она решительно шагнула вперёд, выходя из дворика.
Семён Семёнович, насмотревшись на листву, задумчиво покачивающуюся у него над головой, спрыгнул со скамейки и уже собрался было пойти на вечерний обход территории, как послышались торопливые шаги.
Ирина только-только пристроила пакет со скудным рабочим имуществом в машину, села за руль, прогрела мотор и тут представила, как жёлтые листья сменяются ледяными дождями, а потом и снегом, заметающим несчастную картонную коробку с жалким плёночным навесиком, а внутри лежит, свернувшись безнадёжным комком, кот по имени Горбунков Семён Семёнович…
– Да провались всё пропадом! Я его братьям пристрою! – осенила Ирину блестящая мысль. – Точно! Главное, сейчас забрать!
– Кот, эй, кыс-кыс… Семён Семёнович!
Она остановилась, не доходя пары шагов до кота, и встретившись с его вопросительным взглядом, неожиданно смутилась:
– Я не умею с кошками… Ну, то есть почти ничего про вас не знаю, но ты мне помог. Я… Я хотела тебя спросить, ты пойдёшь со мной?
Глава 2. Диагноз – острое воспаление хитрожабости
Семён Семёнович внимательно смотрел на девушку, которая звала его с собой, и обдумывал её слова.
Об этом никто не знал, но его уже забирали… Вот точно так же его пригласили жить домой. Тогда он был совсем юным котиком и с радостью бросился к ласковым рукам, которые потянулись к нему.
– Ах, ты мой холосенький, утипутимой, ты моя бубусечка, – ворковала над ним женщина, которая решила спасти котика и взять его к себе. – Будем жить вместе, в нашей квартирочке, с нашим котёночком!
Юный и наивный Семён Семёнович, убаюканный потоком слов, не думал, не размышлял, а просто доверился этому человеку.
– Кого ты припёрла? – это было первым, что он услышал в своём новом доме, о котором так мечтал. – Какой-то помойный кошак!
– Мисюня, посмотри, какая это сладкая бубуся! – засюсюкала та, что взяла Сёму. – Он такой слаааавный.
– Да обычный подзаборный! Ты ж говорила, что он породистый! – муж с сомнением осмотрел полосатую личность.
– Ну, да. Породистый! Это европейская короткошерстная! – несколько неуверенно отозвалась жена.
– Таких породистых под каждым кустом полно! Я-то думал, что это перс какой-нибудь. Неее, нам такой не нужен.
– Ну, может, хоть на ночь оставим? – часто заморгала жена.
– Да с чего бы? Выставь его в подъезд! Возиться ещё! А если нагадит?
Судьба кота Горбункова висела на волоске, но тут его «спасательница» вдруг обнаружила, что поглощенная мечтами о «холосеньком бубусечке» она забыла на работе кошелёк.
– Ну, ты и ворона, ну и раззява… – констатировал муж. – Езжай за ним, может, ещё никто не спёр…
Так, благодаря забытому кошельку, Семён Семёнович и вернулся в родной институт целым, невредимым и чуть более опытным.
Именно поэтому уже опытный Сема и думал над предложением девицы.
– А если опять? Если она тоже как та, «бубулечка»? Так ведь может обратно и не вернуть, если что…
Ирина поняла, что кот сомневается. На секунду возникло желание уйти – ну, раз он ещё и не уверен, нужно ли ему спасаться, чего ради она уговаривать его будет… Возникло и сменилось странным ощущением того, что ей очень нужно, чтобы этот абсолютно обыкновенный кот поверил ей, шагнул к её рукам и покинул этот дворик навсегда. Нужно, ничуть не меньше, чем самому коту.
– Ты меня не знаешь и не веришь мне, я понимаю, – Ирина присела на корточки напротив кота. – Не думай, я тебя не брошу. Как бы дело не повернулось, тебе будет лучше, чем тут!
Кот обернулся и обвёл взглядом дворик… Темнота осенью нападает быстро, как дикая кошка. Вот, кажется, только протягивает лапу к затенённым углам, а через совсем короткое время рррраз и прыжком оказывается везде, заполоняет собой всё, хищно смотрит на вас жёлтыми глазами дальних фонарей.
Кот знал эту темноту и иногда даже дружил с ней, особенно когда ему хотелось ощутить себя настоящим диким котом – в душе каждого, даже самого-самого домашнего, изнеженного и ленивого котика живёт память о диком отважном коте – пращуре, который был единым целым с такими ночами. Правда, любой кот, изведавший тепло людских жилищ и ласку человеческой руки, будет рад вернуться из темноты назад – к свету и теплу. Вот в этом и была проблема Семёна Семёновича – возвращаться-то ему было некуда – его коробка никак не тянула на убежище, способное спрятать кота от нападения осенней темноты.
Ирина невесело осмотрела дворик. Даже такую атмосферу этот неизбалованный жизнью зверёк предпочитает её компании.
– Да, я понимаю… Тут у тебя всё привычное и знакомое. А я… я уеду отсюда и больше никогда не вернусь. Мне тут больше нет места!
Сёма встревожился – он знал эту фразу и страшно её не любил – именно это сказала та тётка, из-за которой его выгнали в темноту!
– А я и не знал, что у людей тоже так бывает! – запечалился он. – Думал, что только котики бывают «чтоб я его тут больше не видела, здесь ему не место»!
Как уж так получается, никому толком непонятно, но иногда, даже несмотря на принадлежность к разным биологическим видам, мы отлично друг друга понимаем… Вот и Ирина как-то сообразила, почему кот мелкими осторожными шажками подошёл к ней и тревожно заглянул в глаза.
– Да, у нас тоже так бывает! – невесело подтвердила Ирина. – Так обидно, просто ужасно! Я же старалась, я думала, что нашла… нашла то место, где нужна, где меня ценят. Только всё оказалось напрасно!
– Вот и у меня так. И ведь, главное – непонятно за что? Я же всё-всё делал правильно. Ты не думай, я тоже старался!
– А самое-то что обидное, так это то, как Сергей обманул… Ему так хотелось получить поддержку моего деда, что он был готов по головам идти, использовать меня без всякого сожаления! Ну, как же можно было так врать?
Сердце сжало словно тугой широкой пружиной – Ирина видела такие в старых часах. Они похожи на плоских металлических змей, которые сворачиваются и безжалостно давят то, что оказалось в их власти.
– Не-не, ну, что ты! Разве же так можно? – забеспокоился кот, подбираясь ещё ближе и ставя передние лапы на колени Ирины. – Ну, вот, уже плохо стало! Эх, а ведь за тобой присмотр нужен, а то ты так и вовсе пропадёшь! Ну, всё, всё, тшшшш, кшшш, тоска убежит как мышшшшь, – мурлыкнул он, решительно отгоняя блестящий змеиный виток.
Ирина понятия не имела, как нужно держать котов на руках, но Семён Семёнович решительно забрался и улёгся именно так, как было нужно, плотно прикрыв тушкой то самое уязвимое место в душе, откуда как из сквозной дыры утекали Иринины силы.
– Беррречь себя надо! – тоном опытного котонаставника уговаривал Семён Ирину, пока она почти невесомо гладила его пыльную шёрстку. – А первый шаг в самооберегании – это котика себе найти! Сама устанешь – котик за тебя душевно поррработает.
Конечно, всё это Ирины слышала как кошачье мурлыканье, но ей почему-то становилось легче.
Тени вокруг человека коты и собаки отлично различают – нет, это не какая-то нечисть, а усталость, тоска, липкое уныние, короче, всё то, что мы сами подпускаем, когда ослабеваем, когда уже нет сил тащить в одиночку весь свой мир.
Отлично увидел их и Семён – вокруг неё почему-то было много тени… слишком много.
– Этак и сломаться можно! Эх ты, бедолага ты моя, бедолага! – озабочено протарахтел он, оглянувшись на скамейку и кусты за ней. Где-то там стояла его коробка с вечно влажным матрасиком из свёрнутого куска старого одеяла, на котором уже вольготно расположилась осенняя темень. – Ну и ладно, всё равно, это её владения! Котикам там жить неправильно… – решил кот, уверенным жестом собственника заявляя права на своего человека – положив Ирине на плечо лапу.
– Ты решил идти со мной? – догадалась Ирина и почему-то так обрадовалась, словно получила какой-то дивный, совершенно неожиданный подарок. – Ой, поехали!
Ирина отлично понимала, что её съёмная квартира для кота не подготовлена…
– Так, надо бы в зоомагазин заехать. Лоток, наполнитель, корм и миску купить. То есть, наверное, две миски – для воды и еды. И лежанку!
Она умостила Семёна Семёновича за пазухой и решительно двинулась к машине.
– И переноску надо! – планировала она по пути к зоомагазину.
– Извините, пожалуйста, но к нам с животными нельзя! – окликнули её на входе.
– Девушка, мне для кота надо много чего купить. То есть, надо всё коту купить, а его оставить негде – в машине ему будет плохо, да и выскочить он потом может, а ну как убежит! – объяснила Ирина, не очень-то надеясь, что её поймут.
– Ааа, так вы его только что подобрали? – уточнила молоденькая продавщица. – Тогда подождите, я администратора позову!
Администратор поняла всё с полуслова, покосилась на правила, вывешенные при входе, и решительно поманила покупательницу с котом внутрь.
– Вы его только с рук не спускайте, – попросила она.
Ирина искренне не понимала, какое удовольствие может заключаться в покупках. Ну купил ты что-то, а в чём радость? Тем удивительнее был тот восторг, с которым она выбирала лежанку, миски и прочее кошачье приданое.
– Тебе как? – она шепотом уточнила у кота его мнение об уютном домике-норке с пухлой подушкой и такими же стенками.
У кота аж глаза загорелись, а к лежанке потянулась серая полосатая лапа.
– Мы берём эту! – решительно потянула лежанку Ирина.
Правда, она тут же смутилась – ещё решат, что она того… чокнутая. Ну, с котом советуется, «мы» говорит о себе и коте. Но администратор восприняла всё это как должное.
– Ваш кот сделал отличный выбор! – уверенно подтвердила она.
– Неее, это не я чокнутая, это, наверное, какая-то заразная болезнь. Поражает мыслительные центры! – рассуждала про себя Ирина, припоминая рассказы братьев. – Уж если их переклинило, как я-то устояла бы? И в магазине этом все такие же!
Кот ехал домой уже цивильно – в переноске. Она ему тоже понравилась – гораздо уютнее и лучше, чем его бывшая коробка, да и лежаночка внутри сухая, но его новый домик не выходил у него из головы.
– Неужели эта норка мне? Прямо не верится! – кот косился на три здоровенных пакета, в одном из которых лежало его сокровище.
В квартире кота ожидало потрясение – прямо у дверей лежало богатство – благоухающие пакеты с едой.
– Ой, мамочки, а я и забыла, что не убрала ничего в холодильник… хотя, мне и не до того было!
Ирина открыла дверцу переноски и, подхватив пакеты с едой, приготовленной для их с Сергеем пикника, заторопилась на кухню.
Семён Семёнович толком никогда в людских домах не был. Разве что там, где он родился, но это он уже почти не помнил. Визит к «бубусеньке» можно было и не считать – его там и на пол-то не спустили. Так что с осторожностью первопроходца кот отправился выяснять, как живут люди там, где они спят и проводят время, когда уходят из института.
– Семён Семёнович, ты где? – Ирина после похода в магазин как-то сжилась с мыслью, что даже если она сошла с ума, то это не так страшно – если подобных много, то в компании сумасшествовать всё одно веселее. – Кис – кис…
Кот обнаружился у её ног, хотя она точно была уверена, что рядом его нет – ей пока были невдомёк особые отношение котов и пространства.
Показ новых мисок, наполненных восхитительной едой и свежей водой, лотка, и той самой вожделенной лежанки, захватил внимание обоих – и Ирины, и кота.
Ире было на редкость приятно смотреть, как кот пробует корм, прикрывая глаза от того, как ему вкусно, как аккуратно посещает лоток, а потом, со счастливым вздохом довольного жизнью существа, забирается в домик, долго там топчется, умащивая, приручая к себе своё новое имущество, и, наконец-то укладывается, прикрыв глаза.
– Как бы там ни было, какая бы я не была бесполезная и никчёмная, ему тут гораздо лучше, чем в тех кустах! – решила Ирина, отгоняя от себя подступающее вновь отчаяние. – Ну, чего меня опять тянет в эти размышления? Да, я опять ничего не смогла! Ничего никому не доказала. Да ещё Сергей…
Как бы ни было уютно и приятно в новой лежанке, долг – превыше всего! Именно так рассудил кот Горбунков, с тяжким вздохом выбираясь из перинки.
Обнаружив на коленях неожиданно прыгнувшего к ней кота, Ирина решила, что он хочет поесть, но нет, он пришел её утешить – именно за этим он и пришел в её жизнь.
Звонок Сергея застал Ирину на кухне с куриной ногой в одной руке, и с куском пиццы – в другой.
Как-то нелогично страдать и рыдать, когда перед тобой уставленный вкусной едой стол, а напротив сидит приятный собеседник и сотрапезник, аккуратно вкушающий с блюдечка куриную грудку, нарезанную мелкими кусочками.
– Ирочка, как ты, любимая? Тебе лучше? Как твоя простуда? Как температура? – голос был таким взволнованным, таким правдивым.
Ирина чуть пиццей не поперхнулась.
– Ты кашляешь? – забеспокоился трепетный Сергей, спешно соображая, не мог ли он заразиться – что-то в горле першило с утра. – Врач был? Что сказал?
– Что острое воспаление хитрожабости лечится оперативными методами! – невнятно пробубнила в трубку Ирина.
Ещё бы… как тут внятно-то говорить, если только что откусила от курицы и пиццы и прожевать да глотнуть не успела.
– Иришка, всё так серьёзно? Ты говорить не можешь? Бедная моя… ты мне напиши, что за диагноз! – взволновался Сергей уже всерьёз. – А это вообще… заразно?
Ирину внезапно разобрал такой смех, что она отложила в сторону смартфон вместе с волнительно-трепетным Серёженькой, с трудом справилась с едой, мешающей вдоволь посмеяться и, как это водится у девушек в подобные момент, всхлипнула.
На неё с противоположного конца стола уставился кот, оторвавшийся от куриной грудки и воззрившийся с доброжелательным сочувствием. Ей неоткуда было знать, что он сейчас вспомнил, как ему было обидно, когда он котёнком подошел к человеку, который его подзывал в надежде на общение, ласку, а может, и кусочек чего-нибудь съедобного, а тот его больно пнул.
– Трудно, больно и обидно! Оно и понятно! Только… только ты не плачь, это того точно не стоит – что с них взять-то с пинателей этих? Как можно дать то, чего у самого-то и близко не имеется?! У них же ничегошеньки нету! Ни ласки, ни любви, ни общения приятного. Даже вкусное они всё сожрут сами, ни с кем не поделятся. Они бедные! Правда-правда! – мурлыкал Ирине перебравшийся к ней кот.
Глава 3. Кот в томатном соусе
Новый опыт – вещь интересная. Особенно, если это производимая первый раз в жизни стирка первого кота, который попался тебе в руки.
Собственно, для кота это тоже был абсолютно новый опыт. До сих пор он был уверен, что котам вполне-вполне хватает вылизывания собственным языком. О том, что люди моются как-то иначе, он подозревал – ни разу не видел, чтобы они вылизывали хотя бы грязные лапы. Кот специально подглядывал, как люди производят мытьё этих самых лап в воде, и это было одной из вещей, которая заставила его усомниться в разуме двуногих… Потом, по доброте душевной, кот решил, что бесшерстным, наверное, неприятно вылизывать шкурку-без-ничего, поэтому они и приноровились к воде, но вот что они целиком водой обливаются… о таком Семён Семёнович и не подозревал.
Равно как и о том, что его причислят к человекам и решат вымыть!
Собственно, Ира не решилась бы, но упорные звонки Сергея, который не понял, почему прервался разговор, и звонил, несмотря на очень позднее время, заставили её занервничать – не готова она была сказать этому паразиту всё, что о нём думала. Видимо, именно это и подвело кота Горбункова – Ирина случайно задела рукой упаковку томатного соуса, купленного к пицце – Сергей обожал залить всю её поверхность томатом и потреблять так.
Теоретически соус должен был быть хорошо закрытым, а практически, хлипкая прозрачная коробочка с готовностью распахнула пасть и выплюнула своё содержимое в опешившего Семёна Семёновича.
Именно благодаря этому Ирин брат Максим обзавёлся незабываемым впечатлением, которое ему обеспечил поздний звонок сестры.
– Макс, привет! Не спишь? Я вас не разбудила? – торопливый и взволнованный голос Ирины, не прикинувшей от волнения, что в Москве ещё вполне себе вечер, а не ночь, Максима встревожил.
– Нет, пока не спим, – Макс покосился на жену.
Рыжеволосая Мила как раз уговаривала его кошку Мурьяну не тащить к ним в кровать кусок плохоопределимого чего-то, которое было явно очень ценным для Мурьяны.
– Давай мы это лучше тут оставим? Нет? Это тебе нужное? Аааа, ты думаешь, что Фокса слопает?
