Анна Орлова "Печенье с предсказаниями"

Повар-кондитер Синтия Вирд знает толк в рецептах приключений! Взбить до устойчивых пиков воздушные мечты со сладостью надежд, добавить щепотку соли из горьких слез, вмешать пару ложек суровой реальности и приправить ванильным экстрактом любви. Вылить в детективную форму, выпекать в разогретом сюжете до готовности. Подавать с чашечкой кофе, улыбкой и хорошим настроением!

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 30.03.2025

Печенье с предсказаниями
Анна Орлова

Повар-кондитер Синтия Вирд знает толк в рецептах приключений!

Взбить до устойчивых пиков воздушные мечты со сладостью надежд, добавить щепотку соли из горьких слез, вмешать пару ложек суровой реальности и приправить ванильным экстрактом любви. Вылить в детективную форму, выпекать в разогретом сюжете до готовности.

Подавать с чашечкой кофе, улыбкой и хорошим настроением!

Анна Орлова




Печенье с предсказаниями

Глава 1. Печенье с сюрпризом

– Девушки! – звучный женский голос пророкотал по залу. Грудной, низкий, густой, как сливовое варенье.

От повторного «девушки!» задребезжали стаканы в сушке, а я угодила пестиком себе по большому пальцу. Ругнулась вполголоса, сунула палец в рот и выглянула с кухни.

Буфетчица Клалия выскочила из подсобки и метнулась к раздаче с проворством, неожиданным для столь тучного тела. Одернула белый передник, улыбнулась угодливо даме в черном платье и с ниткой жемчуга на шее. Несмотря на преклонные лета, выглядела дама куда лучше тридцатипятилетней Клалии с ее перманентом и любовью к рюшам.

– Да-да, – Клалия улыбалась так, что скоро у нее наверняка заболят щеки. Хотя нет, она привычная. – Чего изволите?

– Кто испек блины? – дама попыталась приутишить раскаты голоса, но без особого успеха.

У меня задрожали коленки. Что не так?! Сама ведь ела, неплохие блины вышли. Хозяйка настаивала, чтобы я всегда пробовала приготовленное, даже велела добавлять в расчеты контрольную порцию.

Сегодня я сделала самые разные начинки: курица, сыр, сладкий перец и кукуруза; творог с изюмом, медом и ванилью; яблоко с вишней; печенка с картошкой. На любой вкус!

Клалия злорадно улыбнулась. Меня она невзлюбила с первого дня, хотя это забавно звучит – я начала работать в «Си-бемоль» только вчера.

– Кондитер наш, Синтия! – еще и пальцем в меня ткнула. Спросила жадно: – Что, невкусно?

– Синтия? – повторила дама. – Идите сюда, милочка.

Я на негнущихся ногах шагнула вперед. Сейчас она накляузничает Клалии, может даже жалобную книгу потребует… И вылечу я отсюда с треском!

Глаза сами собой налились слезами, и я прикусила губу. Не хватало еще разрыдаться! Хотя может тогда недовольная клиентка успокоится? Нас ведь предупреждали в колледже, что такие бывают – придираются к любой мелочи, лишь бы на ком-то отыграться. Но здесь, в маленьком кафе-кондитерской при академии искусств и театре?! Хотя люди везде одинаковы, как утверждал мой покойный дядя.

Дама окинула меня внимательным взглядом и поинтересовалась вдруг:

– По каким дням у вас блины?

Я не без труда собрала разбегающиеся мысли.

– По вторникам и четвергам, – ответила чуть слышно. Зачем ей?..

– Превосходно! – дама кивнула головой с крошечной шляпкой. – Давно я, знаете ли, не едала настоящих блинов, жареных на сале… – последнее слово она произнесла мечтательно, прижмурив глаза. – Непременно буду заходить к вам. По вторникам и четвергам, говорите?

Я лишь обессилено кивнула, зато Клалия резко перестала улыбаться.

– Благодарю, милочка! – дама милостиво мне кивнула и попросила Клалию: – Еще порцию с курицей, будьте так любезны. И, пожалуй, с творогом тоже.

Я как сомнамбула развернулась и шагнула обратно на кухню, к недорастертым стручкам ванили с сахаром. Пахли они одуряюще, даже сытого заставляя давиться слюной.

– Синтия! – догнал меня окрик дамы.

– Д-да? – я нехотя обернулась. Попробуй такой не подчиниться!

– Я тут подумала, – дама склонила голову набок, – вы могли бы испечь печенье с предсказаниями? Знаете, как в Кантонии?

– Наверное… – я совсем растерялась, потому и брякнула: – Но зачем?

В родном Саксоне кантонцев до недавних пор не очень-то жаловали, так что знала я о них немного: коты-оборотни, закрытая культура, император и чайные церемонии. Негусто. Хотя знатоков их обычаев вообще мало, поскольку в свои земли кантонцы чужаков не пускали, даже торговлю вели только в специальном городке на побережье. Впрочем, это добавляло им загадочности.

Она улыбнулась чуточку снисходительно:

– Для моих студентов, разумеется. Мы как раз изучаем культуру Кантонии. Полагаю, знакомство с некоторыми традициями пойдет им на пользу.

– Да-да, конечно! – Клалия не дала мне и рта раскрыть, бесцеремонно оттеснив назад. – Когда вам удобно и сколько порций?

За ее широкой спиной я совсем потерялась. Плохо быть маленькой и худенькой!

– Пожалуй, – дама в задумчивости побарабанила по стойке пальцами в тонкой перчатке, – двух десятков будет достаточно. Положим, через два дня?

И посмотрела вопросительно.

– Конечно! – тут же заверила Клалия. – Все будет сделано в лучшем виде, не сомневайтесь.

Когда дама снова взялась за вилку, Клалия прошипела мне злобно, ухватив за рукав блузы:

– Улыбайся, дура! Это неплохой заказ, еще и от миссис Лерье! А ты мямлишь.

Рядом с Клалией я наверняка выглядела хилым мышонком в когтях откормленной холеной кошки.

– Моя работа – готовить. Улыбаться – твое дело.

И аккуратно отцепила пальцы Клалии от своего локтя.

***

– Недурно, – похвалила миссис Лерье, окинув взглядом сдвинутые столики. На них красовались простые глиняные чайники, такого же кирпично-красного оттенка чашки и два блюда – со сладкими рисовыми колобками и обещанным печеньем. Хозяйка по такому случаю даже купила немного настоящего кантонского чая, и теперь на весь буфет пахло молоком и сеном.

– Спасибо, – я улыбнулась стайке студентов, которые с любопытством крутили головами. За миссис Лерье они следовали, как утята за мамой-уткой, даже галдели похоже.

Честно говоря, я с трудом держала глаза открытыми. Пришлось два вечера допоздна проторчать в библиотеке, чтобы сообразить нечто более-менее похожее на кантонские чайные церемонии. Вчера я до полуночи засиделась, сочиняя «предсказания» для печенья, а сегодня примчалась на работу чуть свет, чтобы все приготовить.

На самом деле я была только рада. Приятно же, когда тебя хвалят! И задача нетривиальная, это не рогалики с вареньем крутить. Я усмехнулась и взялась за скалку. Экзотика экзотикой, но на рогалики спрос больше. Как говорится, дешево и сердито.

Раскатывая тесто, я вполуха прислушивалась к звукам из-за неплотно прикрытой двери. Звон вилок, тихий стук чашек, взрывы смеха, низкий голос миссис Лерье, щебет студенток. Хорошо бы все мои добрые пожелания сбылись!

Ах, как же мне хотелось быть там, с ними! Я давно окончила колледж, но до сих пор скучаю по этой легкомысленной жизни: лекции, семинары, практики, и всех забот – поставит ли преподаватель зачет «автоматом».

В воспоминания я погрузилась настолько глубоко, что от вибрирующего: «Синтия!» чуть не уронила горячий противень. Торопливо водрузила его на плиту и стащила прихватки.

Миссис Лерье нетерпеливо повторила мое имя, пришлось рысью мчаться в зал.

– Милочка, хочу пожать вам руку! – заявила эта необыкновенная женщина и протянула мне ладонь. – Вы совершили настоящее чудо.

Клалия поджала губы и отошла в сторонку.

Студентки шушукались уже у входа, шептались и показывали друг другу записочки с предсказаниями.

– Спасибо, – я осторожно пожала тонкие пальцы, от которых нежно пахло фиалками и сухой пудрой. – Надеюсь, вам все понравилось?

– Чрезвычайно! – миссис Лерье вдруг задорно мне подмигнула. – До вторника, Синтия. Жду не дождусь ваших необыкновенных блинов.

– До свидания, – я искренне улыбнулась. – Постараюсь не ударить в грязь лицом.

– Я в вас верю, – кивнув на прощание, она пошла к выходу.

Я украдкой потерла слипающиеся глаза. Надо кофе выпить, и покрепче, иначе до конца рабочего дня не продержусь. Сейчас-то затишье, а вот к полудню посетители набегут.

– Ты зачем столько этих твоих штучек напекла? – брюзгливо осведомилась Клалия, выставляя на стойку тарелку с лишними печеньями.

Я только плечами пожала. Подумаешь, всего-то три осталось, было бы из-за чего шум поднимать.

– Хозяйка велела. Мы же не знали точно, сколько будет студентов. Да продай, проблем-то? Или раздай как комплимент от шефа.

– За твой счет, что ли? – едко поинтересовалась Клалия.

– За мой, – согласилась я устало. Сил спорить не было. Не обеднею я от пары монет, а кому-то будет маленькая радость.

– Дура ты! – с удовольствием припечатала она, поправляя завязки передника. – Будешь так деньгами разбрасываться, никогда в люди не выйдешь.

К счастью, ее отвлек понурый джентльмен, который почти упал за столик у окна и уронил голову на руки.

– Девушка, кофе! – попросил он больным голосом.

Каким ветром его к нам занесло? Судя по весьма помятому виду, сейчас он нуждался в чем-то покрепче кофе, а у нас такого не подавали.

– Минуточку! – пропела Клалия сладким голосом. И обернулась ко мне: – Вот ему и предложу твой… комплимент!

И, чуть покачивая пышными бедрами, удалилась колдовать над кофейником…

Печальный джентльмен вдруг стукнулся головой о столешницу, потом еще раз и еще. Чего доброго, сломает хлипкую мебель, а мне потом отвечать!

Пришлось взять со стойки забытое Клалией печенье и топать к странному гостю.

– Мистер, с вами все в порядке? – спросила я с опаской, тронув его за рукав пиджака.

– А? Что? – он поднял голову, посмотрел на меня невидяще, поморгал. Седые волосы, старомодные бакенбарды, запах дорогого одеколона. – Вы кто? Где я?

Я опешила на мгновение, потом отрапортовала:

– Повар-кондитер Синтия Вирд. Вы в кафе-кондитерской «Си-бемоль», сейчас принесут ваш кофе.

– А? Да? – он обеими руками растер помятое лицо. Симпатичный пожилой джентльмен в дорогом костюме и прекрасной шляпе. А в булавке, если мне глаза не врут, блестит настоящий сапфир. – Проклятье! Теперь все кончено. Со мной все кончено, вы понимаете?

– Не расстраивайтесь, – сказала я с неловкостью и переступила с ноги на ногу. – Вот, съешьте лучше печенье!

И сунула ему блюдце с «комплиментом». Он машинально цапнул печенье и уставился на него с удивлением.

– Кантонский обычай? Как интересно!

– Ваш кофе, сэр! – Клалия выставила перед ним чашечку, сахарницу и молочник. Обожгла меня негодующим взглядом и удалилась обратно за стойку.

Я скомкано попрощалась (джентльмен этого, кажется, даже не заметил) и ретировалась на кухню. А вслед мне доносилось шипение Клалии, возомнившей, что я претендую на ее чаевые, и бормотание пожилого господина: «Но куда, куда она могла деться?! Я пропал, погиб!»

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом