Ладонь графа легла на предплечье Аршера, и он повернулся к толстяку лицом. В ту же секунду тот в ужасе отскочил подальше.
Его можно было понять. Зверь снова вырвался наружу, превратив обычный облик Аршера в кошмарный. Разница была в том, что в этот раз Аршер выпустил зверя осознанно. Кулаком в броне удобнее орудовать. В боевой ипостаси его руки как молоты – сильные, нечувствительные к боли. Такими ничего не стоит пробить камень.
Боевая ипостась внушает страх даже бывалым воинам, что уж говорить о земледельце. Граф, потеряв дар речи, хватал ртом воздух и держался за сердце. Аршер между тем времени даром не терял – крушил каменное надгробие голыми руками.
Вскоре с надгробием было покончено, а за ним показался деревянный гроб. Аршер дернул его за край, вытаскивая наружу. Гроб с треском вывалился из ниши прямо на каменный пол. При падении крышка слетела, обнажая нутро. Все замерли, глядя на содержимое гроба.
– Пусто, – выдохнул сторож и осенил себя защитным знаком богини.
Аршер поднял взгляд от гроба и посмотрел на графа. Тот втянул голову в плечи и прошептал:
– Мы ее похоронили в этом самом гробу. Клянусь! Свидетелей – все поместье. Тело точно было. Мертвое.
Граф Дербиш говорил скороговоркой. При этом все его три подбородка тряслись от ужаса, а в глазах стояли слезы. Он не врал, Аршер чуял это всем своим звериным нутром. Граф свято верил, что его племянница мертва, о чем и сообщил в письме.
Но провести такого, как граф, – пара пустяков. Его дочери тоже не отличались сообразительностью, чего нельзя сказать о племяннице. Девушку, которой удалось подстроить свою смерть и скрыться, не назвать глупой. Но это не спасет ее от проклятия.
– Эльвенг вас обманула, – произнес Аршер.
– Но как?
Хороший вопрос. В одиночку она бы не справилась. Ей нужен был сообщник с определенным Даром.
– В поместье кто-нибудь обладает Даром иллюзий? – поинтересовался Аршер.
Граф побледнел, хотя, казалось бы, куда уж сильнее.
– Сочту это за «да», – кивнул Аршер. – Вот вам и ответ на вопрос «как».
– Я ее найду! Обещаю, ваша светлость, непременно найду и приволоку домой, – разозлился граф. Племянница подставила его под удар своим побегом, нарушив их договор. – Она пожалеет о своем поступке.
Аршер отрывисто кивнул.
– Ищите, если хотите. Я тоже займусь поисками. Для Эльвенг будет лучше, если вы доберетесь до нее первым. Потому что я за себя не отвечаю…
Широко шагая, Аршер покинул родовое кладбище Дербишей, оставив после себя разрушения. Его мысли были в таком же раздрае, как несчастный склеп.
Проклятие действует, в этом нет никаких сомнений. За это говорили многие поколения мужчин рода Моргари, чьи первые жены, так или иначе, гибли вскоре после свадьбы. В конце концов, об этом свидетельствовала печальная история его собственного брата.
Аршер не был старшим сыном, он родился вторым. Именно его старшему брату предстояло возглавить род, и Аршера это устраивало. У второго сына больше свобод и меньше обязанностей.
Светская жизнь, балы, этикет – все это его не интересовало. Аршеру был милее Зачарованный лес с его магическими жителями, охота, походная жизнь, грубые шутки солдат. Он вырос среди охотников и вояк, и с детства мечтал стать ловчим.
Другое дело Родерик. Настоящий аристократ, идеальный глава рода. Вот только брат не верил в проклятие. Пережитки суеверного прошлого – вот как он его называл.
Поэтому, влюбившись, Родерик сразу сделал предложение своей избраннице. Ни о какой первой жене он и слышать не желал.
– Что если проклятия нет? – переживал Родерик. – Что тогда? Я навсегда останусь с женщиной, которую не люблю, а моя Равенна будет вынуждена стать женой другого. Я не могу этого допустить.
Отбросив все возражения, Родерик женился. Он даже был счастлив, ровно двадцать один день. А потом во время прогулки Равенна сорвалась с обрыва в море, и Родерик, не раздумывая, прыгнул вслед за ней в надежде спасти. Оба разбились о камни насмерть.
Существует ли проклятие? Аршер знал ответ наверняка – без всяких сомнений, да. Его старший брат в очередной раз это подтвердил.
После смерти брата Аршеру пришлось пересмотреть свою жизнь и взять обязанности главы рода на себя. Династия должна продолжаться. Единственное, от чего Аршер так и не смог отказаться, это от должности главного королевского ловчего. Впрочем, его никто об этом не просил. Ведь ему нет равных в своем деле. Корона не может лишиться столь ценного ловчего.
Возглавив род Моргари, Аршер пообещал себе две вещи: во-первых, он никогда не влюбится. На примере брата он увидел, к чему приводят чувства – к глупости и смерти. Аршер выберет себе в жены ту, что подойдет ему по статусу и по силе. Такими будут его критерии.
А во-вторых, первой его женой будет смертельно больная девушка. Увы, снять проклятие невозможно. Предки перепробовали все способы и нашли единственный верный – отдать проклятию первую жену. Так Аршер и поступит. А после забудет про проклятие, по крайней мере, до тех пор, пока его собственный старший сын не вырастет.
Но Эльвенг своим побегом все усложнила. Проклятие может настигнуть ее в любой момент. Его жена скончается в какой-нибудь глухой деревне, где никто не знает ее имени. Как в этом случае Аршер поймет, что овдовел? Нельзя же пробовать жениться каждый день! На ладонях Эбриль живого места не останется от порезов.
Но ладони Эбриль – не главное, что волновало Аршера. Он не хотел себе в этом признаваться, но куда сильнее его беспокоила первая жена. Как она там, совсем одна?..
Глава 9. О том, что настойчивость не всегда вознаграждается
Ледяные руки «прозрачной дамы» толкнули меня прямо в костер. Длинная юбка вспыхнула за секунду. С нее огонь переметнулся выше. Я опомниться не успела, как всю мою одежду объяло пламенем.
Горела я знатно. Факелы завидуют и нервно курят в сторонке. Огонь трещал, нестерпимо воняло паленным, я с криком носилась вокруг костра, отчего пламя разгоралось только сильнее, а следом за мной бегала Исчадие и истошно тявкала. Со стороны наша пробежка наверняка смотрелась эффектно – прямо-таки эстафета с олимпийским огнем.
Что странно, больно мне не было. Но я осознала это уже потом, а пока горела, от ужаса едва соображала.
На мой ор и лай Исчадия сбежался весь лагерь. Люди пытались помочь, кто-то кричал.
– Падай на землю! Несите покрывало, чтобы сбить огонь!
Но я была не в себе – не понимала, что мне говорят. Просто орала и бегала, как курица без головы.
В конце концов, кто-то не выдержал и подставил мне подножку. Я, споткнувшись, полетела на землю. Едва упала, как на меня тут же накинули покрывало. Какое-то время я ничего не видела и не слышала из-под него, только ощущала, как меня хлопают сверху. Довольно болезненно, между прочим.
Покрывало заслонило собой мир, но оно же сбило огонь. Пламя наконец потухло. Хотя пахло от меня все еще отвратительно.
– О богиня, она жива?! – услышала я голос Аманды, когда с меня сняли покрывало.
Я ошалело осмотрелась. Вокруг меня собралась толпа. Аманда протиснулась вперед и присела передо мной на колени. Не без труда мне удалось сфокусировать взгляд на ее лице.
– Элия, ты как? – осторожно спросила она.
В самом деле, как я? Прислушалась к себе. Поразительно, но, кажется, в порядке. То есть платье, конечно, сгорело. Его остатки болтались на мне жженными смердящими ошметками. Нижнее белье тоже частично пострадало, что особенно понравилось мальчишкам. Они хихикали и тыкали в меня пальцем.
Аманда, заметив это, натянула покрывало мне на плечи, пряча мою наготу. Попутно она поправила мне волосы, чтобы не мешали, и я отметила, что они не пострадали. Ни единый волосок не сгорел. Так вообще бывает? Если еще и брови целы, то это однозначно чудо.
– Идем, тебя надо осмотреть, – Аманда помогла мне подняться. К этому времени она уже поняла, что я пострадала несильно.
Пока шли, толпа расступалась перед нами и снова смыкалась за нашими спинами, словно мы – Моисей, а циркачи – воды Красного моря. Вдогонку нам летели шепотки. Люди обсуждали мое чудесное спасение.
Аманда помогла мне подняться в кибитку и усадила на лежанку. Исчадие вскарабкалась за нами следом.
– Давай осмотрим тебя, – предложила Аманда. – Ожоги надо обрабатывать сразу.
Я не сопротивлялась, когда она принялась меня раздевать. Шок все еще не прошел. Тот факт, что я не ощущаю боли, списывала на него. Всем известно, что в первые минуты после серьезной физической травмы боли нет как раз из-за шока. Это защитная реакция организма.
Раздев меня, Аманда набрала в таз теплой воды и принялась осторожно смывать с моей кожи гарь.
– Как так вышло, что твоя одежда загорелась? – спросила она. – Ты слишком близко подошла к костру, и огонь перекинулся на юбку?
Я замешкалась с ответом. Выставлять себя неумехой не хотелось, но еще хуже прослыть ненормальной.
Как доказать, что меня толкнули? Свидетелей не было (Исчадие не в счет), незнакомки и след простыл. Если начну рассказывать про «прозрачную даму», меня точно сочтут сумасшедшей и, чего доброго, выгонят из шапито. Как я тогда доберусь до столицы?
В итоге я вяло кивнула, признавая случившееся несчастным случаем по моей вине.
– Больше никакой готовки, – заявила Аманда. – Кухня – не твое.
И снова я не стала спорить. Пока «прозрачная дама» бродит где-то неподалеку, мне в самом деле лучше держаться подальше не только от огня, но и от острых предметов. Она явно намерена меня прикончить. Это уже вторая попытка и, готова поспорить, не последняя, если я хоть что-то понимаю в убийцах. Недаром она преследует меня аж от поместья Дербишей.
Уж не знаю, чем «прозрачной даме» насолила Эльвенг, но отдуваться, похоже, придется мне.
– Поразительно, – бормотание Аманды отвлекло меня от собственных мыслей.
– В чем дело? – уточнила я.
– Твоя кожа, – она приподняла мою отмытую от гари руку, – на ней совсем нет ожогов.
Я уставилась на свою конечность. Даже осторожно потрогала ее, сомневаясь в реальности увиденного. Абсолютно чистая кожа, будто огонь вовсе меня не коснулся, даже покраснения нет. А ведь я горела! Пылала, как чертов факел. На мне можно было жарить сосиски.
Я ощупала живот и бедра. Аманда подключилась и осмотрела спину. Ни она, ни я не нашли ожогов. Похоже, огонь спалил одежду, не тронув при этом тело. Неопалимая Эльвира – зовите меня теперь так.
Следующий вопрос Аманды застал врасплох:
– Какой у тебя Дар, Элия?
Я часто заморгала, не зная, что ответить. О Дарах как-то не задумывалась до сих пор. Могла Эльвенг обладать магией? Вполне.
– С этим номером ты можешь стать гвоздем цирковой программы, – заявила Аманда. – Девушка-факел.
Я живо представила свое выступление. Крики – браво! Бис! Аплодисменты восторженной толпы. А что, у меня и сценический псевдоним уже есть.
Но потом Аманда сказала то, что вернуло меня с небес на землю:
– Весть о тебе разлетится на все три королевства.
Бррр. Я передернула плечами. Никогда не мечтала о славе. К тому же я вроде как в бегах, привлекать к себе лишнее внимание неразумно.
С другой стороны, это шанс попасть во дворец. Прославлюсь, король захочет увидеть мое выступление и – вуаля! – встреча с мудрецом у меня в кармане.
– Я подумаю, – ответила осторожно.
– С самого начала я подозревала, что с тобой что-то не так, – сказала Аманда. – Юные аристократки не сбегают из дома без причины. Я решила, что дело в нежеланном браке, но, похоже, ошиблась. Причина в неучтенном Даре, который ты прячешь.
Я молчала, позволяя ей развить мысль. Пусть говорит, может, я даже услышу что-то полезное.
– Не хочешь рассказывать? Не доверяешь? – Заключила она, но не обиделась. – Я бы тоже молчала. Неучтенный Дар – серьезное нарушение королевского закона. Но не бойся, я тебя не сдам. И даже не буду выспрашивать, как и от кого ты его получила. Но вот насчет других…
Эх, плакала моя карьера циркачки. Я, сама того не ведая, нарушила местный закон, а за это вряд ли погладят по голове.
Аманда оглянулась на выход из кибитки и понизила голос до шепота:
– За всех я поручиться не могу, так что им лучше не знать. Скажем, что ты получила серьезные ожоги и не в состоянии дальше работать. До столицы просидишь в кибитке. Я сама буду носить тебе еду.
Я слушала и кивала, не веря, что мне так повезло. Аманда просто святая! Согласилась помочь, не задавая лишних вопросов.
Я тоже ничего не стала у нее спрашивать о Дарах. Как бы ни хотелось услышать подробности, я только выдам свое полное незнание вопроса. Ничего, найду другой источник информации.
Мою благодарность невозможно было выразить словами, и я крепко обняла женщину. Хоть кто-то на моей стороне. Для меня это сейчас ох как ценно.
– Ну что ты, – Аманда неловко похлопала меня по спине. – Все образуется, вот увидишь.
Она оставила теплую воду, чтобы я смыла с себя всю гарь, и чистое платье вместо сгоревшего. Аманда была уже у выхода из кибитки, когда я, повинуясь порыву, спросила:
– Ты случайно не встречала в лагере прозрачную женщину?
Аманда обернулась и удивленно взглянула на меня.
– Не бывает прозрачных людей. Тебе привиделось что-то после огня, это неудивительно, – ответила она.
Я не сказала ей, что видела «прозрачную даму» до костра. Аманда все равно не поверит и явно ничем не поможет.
Но, спускаясь по ступеням кибитки, Аманда неожиданно добавила:
– Прозрачными бывают только призраки, но я в них не верю.
Аманда ушла, а я еще долго сидела, глядя в одну точку. В итоге вода для купания остыла, пришлось мыться в прохладной. Но я этого совсем не ощущала, витая мыслями далеко-далеко.
Аманда не верит в призраков. А я? До недавнего времени я бы ответила, не задумываясь – привидений не существует. А потом бы добавила, что попадание в другой мир невозможно. Но вот она я, в чужом мире, не горящая в огне, преследуемая «прозрачной дамой».
Так почему бы не предположить, что незнакомка – призрак? У нее для этого есть все данные: она прозрачная, холодная, а еще запросто появляется, где пожелает, и исчезает без следа.
Такое умозаключение меня не обрадовало. Преследователь человек – это плохо. Преследователь призрак – сущий кошмар. Как с ним бороться? Он ведь и так мертв!
И я уже дважды могла погибнуть… Я похолодела при этой мысли. Вряд ли «прозрачная дама» остановится на достигнутом, она явно намерена завершить дело. Надо что-то срочно предпринять, если хочу дожить до возвращения домой.
– Исчадие, ты случайно не знаешь, как избавиться от призрака? – спросила я вслух, не рассчитывая на ответ.
Но болонка вдруг залаяла, высунув голову за полог, закрывающий проход в кибитку. Я осторожно выглянула в щель. Как раз вовремя, чтобы заметить проходящую мимо девушку. Я уже встречала ее в лагере. В каком же представлении она участвует…
