Стою и жадно вдыхаю свежий воздух. Воздух свободы.
– Тагир! – слышу знакомый голос. Это Тимур. Парень, с которым я познакомился в камере. Не дал издеваться над ним. Мне он сразу понравился.
Сейчас он приехал, чтобы отвезти меня домой.
Иду к машине.
Мы здороваемся. И молча едем к дому.
– Ну что? Как на свободе? – спрашивает Тимур, останавливаясь перед моим домом.
– Лучше, – отвечаю я. – Гораздо лучше.
– О! Смотри! Кто это там?
Я перевожу взгляд на знакомую фигуру и сжимаю зубы. До скрежета.
– Это же она? – спрашивает Тимур.
– Она, – тяжело выдыхаю.
– Ты не рад?
– Ты себе представить не можешь, как я рад, – усмехаюсь, щурясь на тонкую фигурку в джинсах и майке. – Ладно, пойду я, – протягиваю руку Тимуру. – Спасибо тебе за все.
– Тагир, если проблемы какие, звони. Я буду рад помочь.
Я лишь киваю и иду к дому.
Чем ближе я подхожу к Полине, тем больше читаю волнение на ее лице. Да и во всей ее фигуре.
Она начинает нервно перебирать пальцами шлевки на джинсах. Облизывает губы. Глазки бегают.
Сама пришла. Но у меня к ней столько вопросов.
Но я должен сдержаться.
Подхожу совсем близко и встаю перед ней, глядя сверху вниз.
– Здравствуйте, – шепчет она. Сначала смотрит мне прямо в глаза, но потом убирает взгляд. Не выдерживает. – Как вы себя чувствуете?
– Нормально, Полин, – усмехаюсь я. – Зачем пришла?
Мне хочется схватить ее и вытрясти из нее все, что меня интересует. И, прежде всего, где, черт побери, она была все это время?! Где?!
Но я же вижу, что она уже сдалась мне. Поэтому могу себе позволить действовать хладнокровно.
– Я… – начинает она.
– Заходи, – киваю я. Подхожу к двери и открываю ее.
Стою и жду, что же предпримет Полина.
– Но я…
– Заходи, – уже строже произношу и кидаю на нее злой взгляд. – Ты пришла. Заходи.
Полина вдруг смело смотрит на меня. Дерзко, я бы сказал. И это удивляет меня. Но я не подаю вида. А потом она разворачивается и убегает.
Чертова девчонка.
– Ну-ка стой! – я тоже срываюсь с места и бегу за ней. – Стой!
Но она и не думает слушаться. Быстро перебегает дорогу. Я следую за ней и меня чуть не сшибает машина. Едва успеваю затормозить. Капот скользит по моему бедру, больно ударяя.
– Ты что?! Ахуел совсем?! – из машины выскакивает злой водитель. – Жить надоело?! Урод!
– Все-все, – пытаюсь его успокоить. Он прав. Понимаю его.
– Да ты!
– Все, я сказал, – сжимаю кулаки и иду на него.
– Урод, – цедит он и садится обратно в тачку. Резко газует.
Я смотрю туда, куда сбежала Полина.
Сучка.
Сбежала.
Моя самоуверенность меня подвела. Надо было хватать ее за волосы и тащить в дом.
Где теперь ее искать?! Сука.
Сплюнув, возвращаюсь в дом.
За время моего отсутствия он стал еще более пустой.
Я сразу же беру бутылку и падаю в кресло. Сейчас у меня одно желание – заглушить все чувства. Все.
И в этом поможет только виски.
Я сижу и смотрю, как капли дождя стучат в окно. Уже темно.
Где Полина?
Сука. Сама виновата.
Где искать ее? Куда сбежала?
Злюсь еще больше. И тут слышу звонок в дверь.
Я никого не жду в это время.
Никого.
Неспеша встаю и иду к двери.
Открываю и едва сдерживаю ухмылку. И тепло разливается в груди.
Вернулась.
Сама пришла. Искать не надо. Сама попала в капкан.
Передо мной стоит Полина. Взгляд в пол. Пальцами теребит какую-то бумажку.
– Так, – говорю я и облокачиваюсь о косяк двери.
– Тагир, мне больше не к кому обратиться, – ее огромные голубые глаза смотрят с надеждой на меня. Мокрые от дождя волосы прилипли ко лбу, одежда облепляет хрупкое дрожащее тело.
Я оглядываю ее быстрым взглядом.
– Ты уверена в своем решении? – спрашиваю я, наслаждаясь своей властью над ней. Она еще не знает, что ее ждет за дверями этого дома.
Молча кивает, опустив голову.
Я беру ее за подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза.
– Не слышу, – произношу твердо.
– Да.
И я отступаю на шаг, впуская ее в свой дом.
Полина несмело ступает на порог моей квартиры. Тогда я хватаю ее за локоть и резко тяну на себя. Захлопываю дверь.
Девчонка тут же поднимает на меня испуганный взгляд. Упирается руками в грудь. Пытается оттолкнуть.
– Нагулялась? – с усмешкой спрашиваю я.
– Где мама? – шепчет она дрожащими губами. – Папа где?
Я пристально смотрю на нее. Пытаюсь понять, боится ли она по-настоящему или притворяется? Ее не было столько времени! Я волновался, черт побери! Я искал ее!
А она вот – жива и здорова.
И это злит меня.
Отпускаю ее руку и чуть отталкиваю от себя.
– В розыске твои мама и папа, – разворачиваюсь и иду обратно в комнату. Наливаю еще виски и выпиваю залпом. – Только тебя, вот, забыли с собой взять, – говорю это с усмешкой и замираю.
Слышу, как она за спиной всхлипывает. Плачет?
Стискиваю зубы. Опять плач в моем доме. Не сразу, но поворачиваюсь к ней.
Полина стоит у стены, закрыв лицо руками. Плечи вздрагивают. И что-то внутри сжимается от взгляда на эту тонкую фигурку. Сам не знаю, почему, но иду к ней.
– Чего ревешь? – стараюсь говорить так, чтобы она не почувствовала, что что-то задевает во мне. – Не нравится, что пришлось вернуться? Назад хочешь?
Она резко убирает руки от лица и смотрит на меня исподлобья.
– Почему ты так говоришь со мной? – спрашивает, хмуря брови.
– А что это ты на «ты» ко мне? – ехидно спрашиваю я. – Раньше ты более уважительно обращалась. Я разве разрешал на «ты» переходить? – беру ее за подбородок.
Полина дергается, пытается освободиться, но я лишь крепче сжимаю пальцы. Мне нравится касаться ее кожи. И то, как она дергается, тоже нравится.
– Я передумала, – выдает вдруг, упрямо глядя мне в глаза. – Я ухожу.
– Нет, девочка, – усмехаюсь я. – Теперь ты никуда не уйдешь. Ты останешься здесь. И все мне расскажешь. Где ты была все это время?
Смотрю ей в глаза и понимаю, что не хочу ее отпускать. Даже если она сейчас мне все расскажет. Хочу, чтобы она вот здесь была. Рядом. Но зачем, Тагир?
Вместо ответа на свой же вопрос кладу руку Полине на талию. Чуть сжимаю.
Девчонка дергается от неожиданности и испуганно смотрит.
– Я думал, ты и правда недотрога, – наклоняюсь к ней. – А ты пропадаешь. С кем была? – рычу грозно. – Назло отцу?
– Меня похитили! – выкрикивает, как мне кажется, в отчаянии она. – Похитили! – и опять слезы из глаз. – Я не знаю, кто! Не видела! Они… они про вас… про тебя говорили…
– Что? – хватаю ее за плечи и трясу. – Что ты сказала?!
Она начинает реветь еще сильнее. По щекам уже ручейки слез бегут. Шелестит дрожащими губами, но ни звука.
– Полина! Что ты сказала? Кто про меня говорил? – уже спокойнее, но все равно резко спрашиваю я.
– Я… я… я не знаю, – кое-как произносит. – Пусти меня, Тагир, мне больно…
Я и правда, наверное, слишком сильно сжал ее плечи. Отпускаю. И она вдруг просто падает на пол. Садится на колени и плачет, склонив голову.
Она сидит в моих ногах. Я стою и смотрю на нее сверху вниз. Эта картина не должна трогать меня. Не должна.
Но не знаю, почему, сам наклоняюсь и беру ее подмышки.
– Вставай, – говорю это уже не так грубо. Полина не поддается. Нисколько не помогает мне. Тогда я уже с силой приподнимаю ее и беру на руки.
