Комбат Найтов "Антиблокада"

– А-а, молодожён! Хорошо, что позвонил. Ты ещё в Ленинграде? Леонид Александрович о тебе спрашивал. Он сейчас на КП в ЛенСовете. Ты где?

– На Бассейной.

– Давай туда и жди меня. Я через час буду. Оттуда поедем обещанное пополнение принимать.

– Есть!

Я положил трубку и прошёл на кухню. Женечка в лёгком халатике убирала вымытую посуду после завтрака, обернулась ко мне:

– Что? Медовый месяц закончился?

– Угу! Через час надо быть на КП фронта.

Она подошла ко мне и поцеловала в губы. Слегка потянулась, опираясь руками мне на плечи.

– Жаль, конечно, что это было так коротко! Через пять минут буду готова!

Уже закрывая дверь, увидели поднимающуюся Веронику Федоровну.

– Вы куда?

– Всё, отпуск кончился! Нас вызывает комфронта. Спасибо за всё! Был рад знакомству! Мы побежали!

– Мама, возьми мои ключи!

– Господи! Всё бегом, всё бегом! Евгения! Возвращайся в госпиталь! Папа поговорит с кем надо!

– Нет, мамочка! Я с Максимом! И я счастлива! – прокричала Женечка, сбегая по лестнице. Мы повернули на Ленсовета, и двинулись в сторону Московской площади. Очень много патрулей, постоянно проверяют документы. ЛенСовет перекрыт колючей проволокой и спиралями Бруно. Кругом амбразуры дотов, на КПП очередь. Входим через ворота во внутренний двор, там останавливаемся и стали ожидать Евстигнеева. К нам подошёл щеголеватый подтянутый командир из комендатуры и попросил ещё раз предъявить документы.

– Цель Вашего появления?

– Получил указание генерал-майора Евстигнеева прибыть сюда и ожидать его.

– Пройдите вон туда, товарищ капитан, и ожидайте внутри комнаты ожидания. Здесь находиться сегодня запрещено. – откозырял он.

Прошли в битком набитую комнату. Шумно, постоянно говорят по нескольким телефонам, висящим на стенке. Окликнули от дверей, пробились к ним. Майор Карпов из оперативного отдела.

– Вон Петрович, зовёт!

Подбежал к генерал-майору.

– Товарищ генерал, капитан Иволгин прибыл по Вашему приказанию!

– Здравствуй, Максим. Здравствуйте, товарищ Иволгина! Пойдёмте!

– Что тут за столпотворение, как в Вавилоне!

– Сейчас узнаешь!

Мы прошли коридорами и оказались в Актовом зале. Он немного повреждён, во многих местах обсыпалась штукатурка от обстрелов. Довольно много народа. В Президиуме Жданов, Ворошилов, Говоров, Курочкин, Попков и Никитин. Нас провели на первый ряд на места слева, причем генерал освободил три места, и сел рядом. Выступал корпусной комиссар Богаткин и рассказывал, как они освобождали районы Калининской области. Успешно действовали части фронта на многих участках, в том числе, окружили 2-й АК немцев, усиленный моторизованной дивизией СС «Мертвая Голова». Три дня назад немцы оставили Демянск, пробили коридор и, в основном, бросив тяжёлую технику, отступили к реке Ловать на заранее подготовленные позиции. Но, понесли значительные потери при отходе. В общем, мешок порвался. Это, конечно, лучше, чем в том 42-м, тем более, что Старая Русса, пока, удерживается войсками Северо-Западного фронта. Выступал он долго и нудно. Становилось непонятно, зачем Евстигнеев приволок меня на это заседалище. Выяснилось это только в конце: вручили ещё один БКЗ. Лишь после этого, Говоров знаком пригласил нас с Евстигнеевым следовать за ним.

– Здравствуйте, капитан! 59-я топчется у Полисти, взять не могут, а Ставка требует от нас решительных действий.

– Там без крупнокалиберных орудий не пройти, товарищ генерал. По последним данным, немцы значительно укрепили оборону, поставив ещё четыре фланкирующих дота, и разместив там 105 и 88 мм батареи. Они понимают, что Полисть – следующая.

– Что предлагаешь?

– Использовать 14 дюймовые железнодорожные орудия. Качественную корректировку обеспечим.

– Они все задействованы на контр-батарейной борьбе.

– Тогда не получится, товарищ генерал. Не подобраться к дотам: снег уже хрустящий, были оттепели. Ночью не пройти. – я начертил схему секторов обстрела прямо на карте. – Требуется подползти, с очень тяжёлым ПТР, вот сюда. А эта точка простреливается с четырёх дотов. И не обойти: и в Полисти, и в Мясном Бору стоят немецкие гаубицы. Только «чемоданами» можно расковырять. Танки не помогут, 105 и 88 бьют даже КВ.

– Мда! Будем думать… Время уходит! Пока лёд, неплохо было бы переправиться через Волхов.

– Сами в мешок залезем, если сунемся в Мясной Бор, не покончив с Полистью. А что если на КВ поставить 152 мм МЛ-20. Но, как самоходное орудие, а не как КВ-2. Двух зайцев убьем! Но, перебросить сюда железнодорожные орудия быстрее.

– Ладно, понял. Ступай! Будь на связи, понадобишься в ближайшее время на том участке. Пусть там твои поработают, присмотрятся, может, что и накопают.

– А что армейские?

– Кроме потерь, никакого толка! Посмотрите, что можно сделать! Ворошилов завернул обратно наше представление на звание Героя для тебя за Псков. Сказал, что потерь мало.

– Ну да, надо было всю роту положить, чтобы он прослезился. Считаю потери недопустимо высокими для операций такого рода. Была бы авиаподдержка…

– Прекрати! Была бы авиаподдержка, мы бы снесли бомбами Полисть, и пошли бы дальше. Нет авиации. И когда будет – неизвестно.

Глава 7. Оттачиваем тактику

Евстигнеев привёз меня в новую школу ГРУ. Старую немцы разбомбили. Эта находится на Выборгской стороне. Посмотрели на пополнение, их тренировки. Это уже бойцы. Большая часть имеет боевой опыт и добровольно пошли учиться в школу. Отобрали 64 человека, чтобы заменить часть бойцов, не подходящих для дальнейшей службы у нас. Евстигнеев сделал «свадебный подарок»: во-первых, подарил «Опель-капитан», во-вторых, где-то достал и преподнёс Женечке три нежно розовых розы. «Что свадьба без цветов, пьянка, да и всё!». Пополнение начало собираться, а мы с Женей поехали самостоятельно домой, готовить приём пополнения на месте. Женя всё время держала цветы на руках.

– Какой замечательный подарок! Где он умудрился их достать?

– В Ботаническом саду, наверное. Я слышал, что он никуда не эвакуировался.

В Металлострое пришлось пережидать артналёт, ехали довольно долго и только к утру добрались в Родочи: на дорогах большое движение. Подготовил все бумаги, сверили списки. Распределили людей по взводам, хотя они ещё не прибыли. Лишь к вечеру колонна подошла к церкви. Добрались все, потерь не имеют. Трое из отчисляемых упёрлись: дескать, всё сделаем для того, чтобы подтянуть физподготовку и имеющиеся провалы по предметам. Остальные спокойно собрались. Двоих оставил, у них с немецким нормально, а третьему сказал, что нет, ничем ему помочь не могу. Он отчислен по единодушному решению, как командира группы, так и остальных командиров. И будет продолжать службу в линейной части. Машины тронулись, а новые бойцы занимали свои новые места.

Вызвал нового командира первого взвода, а сам просматриваю его документы. По ним выходит, что мы учились с ним вместе. Так оно и оказалось. Но, после выпуска он служил в Приморье. Я его, естественно, не помню, но мне удалось рассеять его удивление.

– Не обращайте внимания, старлей. Контузия, Миша, иногда даёт непредсказуемый результат. Сейчас готовятся группы к работе в районе Полисти, пару раз сходите в одной группе с Овечкиным, Коршуновым и Макарычевым. По результатам, получите допуск к самостоятельным выходам. Обживайтесь! Чем занимались в Приморье?

– В основном разведка, без диверсий. Привязка секторов обстрелов УРов.

– Схожая работа, но у нас плюс корректировка артогня, захват, допрос «языков», и уничтожение важных целей. И, вообще, есть много специфики. Так что, не обижайся, что придётся начинать сначала и учиться у младших.

– Не вопрос, товарищ капитан. Всё понятно. Меня и в школе, и генерал-майор Евстигнеев предупреждали, что у Вас тут просто академия разведки. Кстати, я могу показать японские и китайские приёмы боевых искусств.

– Часть из них мы используем, но это хорошо, если Вы поставите у себя во взводе и в роте этот вопрос. Подойдите к Коршунову, скажите, что будете готовиться к выходу вместе с ним.

Дела разгрёб, пошёл смотреть «келью». Ну, совсем другое дело! Павлик с ребятами отмыли стены, побелили всё. Запахи ушли, хотя известкой пахнет, ещё не выветрилось. Женечка развесила занавески и светомаскировку, от церкви протащили проводку, есть две лампочки: на кухне и в комнате. Печка аж ревёт! Натаскали посуды, оказывается, у попа была канализация, её прочистили и она работает. Водопровода, правда, нет, но стоит ручная помпа, можно закачивать воду в верхний бак. Павел его вскрыл и почистил. В общем, это уже напоминает нормальный дом! Женька довольна, и готовит что-то вкусное.

– Что это?

– Ребята беляка принесли. Так что, у нас рагу из зайца в белом соусе!

Запахло домом и уютом! Обнял и поцеловал Евгению, сообщил ей, что она – самая лучшая на свете. Но, после ужина, огорчил её, что мне надо на левый берег, провожать группу Овечкина.

– Когда вернёшься?

– Как пройдут…

Возле дома прогуливается часовой, откозыряли ему, группа уже в машине, я сажусь в «опель» вместе с Сашей. Саша, когда нервничает, всегда много шутит. Вот и сейчас едем под неумолчные его анекдоты. Через час прибыли на место, группа выгрузилась. Саша проверил экипировку и доложил, что группа к выходу на передовую готова.

– Вперёд!

Иду замыкающим, у опушки леса видим условный сигнал. Нас встречает начальник разведки 59-й армии Сергеев. С двумя его разведчиками идём дальше лесом к передку вдоль Керести. Вот и наблюдательный пункт. Прохожу в блиндаж.

– Командир 3-го батальона старший лейтенант Воропаев!

– Капитан Иволгин, разведка.

– Здравствуй, Максим! Всё готово, тихо, режим освещения обычный, смена произошла полчаса назад. Проход открыли.

– Саша! Всё готово. Отход – красная «трехзвездка». Накрываем цели 6, 7, 9, снайпера на местах. В канаве осторожнее, могли мин наставить. Присядем!

– Ну, мы пошли, Максим!

– Давай, прикрываю.

Я положил ствол на бруствер, каждого уходящего хлопаю по ноге, традиция. Затем приступил составлять карточку, иногда переспрашивая старшину Антипенко о целях. Прошло тридцать минут. Тихо. Прошёл час, тоже тихо. Время от времени тарахтит МГ.

– Есть щелчок от ОВэ! Прошли!

Отрываюсь от прицела, приседая, забираю винтовку и ухожу в блиндаж.

– Чисто сработали твои! Как всегда! Тени, а не парни!

– Тьфу, тьфу, тьфу! И постучи по дереву! Вот так! – стучу себя по лбу. За мной этот жест повторяют все, потом стучим по бревнам стенок.

– Ну что? Будешь ждать? Сейчас место сообразим.

– Нет, они не на один день. И выходить будут не у вас. Антипенко, пошли, проводишь!

Тем же маршрутом возвращаюсь к машине. Там сидит Сергеев.

– Прошли?

– Да.

– А мои уже шесть раз срывают проход.

– Тут же, как повезёт!

– Подбрось до Киришей!

– А Вы что – один?

– Да!

– Ну, вы, товарищ подполковник, даёте! Павлик, садись назад! Нас минимум всегда двое и рация. У фон Кюхлера – отличная разведка! Не ходите один! Такой «язык»: начальник разведки армии!

– Типун тебе на язык, капитан. Тьфу, тьфу, тьфу!

В четыре вернулись домой. Женька не спит, читает какой-то учебник по хирургии.

– Кушать будешь? Всё чисто?

– Да, и буду.

Я ел, под неотрывным взглядом жены.

– Устал?

– Изнервничался. Иногда кажется, что легче самому пройти, чем посылать ребят.

– Водки налить?

– Нет, не хочу. Пока не вернутся, пить не буду. Только вместе с Сашкой!

Через полтора суток Саша вышел на связь. Расстояние небольшое, поэтому работает в телефонии на немецком языке.

– Герр гаупман! Есть дырка! В этом секторе только один дзот, мы его подготовили.

– Отлично, но что это даст? Кроме Вас, там никого нет.

– Яволь, герр гаупман! Но, мы можем посетить две батареи, а последнюю – возьмём на себя, из непростреливаемого сектора. Капониры 3 и 8 имеют мёртвый сектор, который держат только те две батареи, посещение которых возможно. То есть, можно атаковать огнемётными танками без пехоты, её пустить после прохождения ориентира 2. Перед четвёртым – минное поле 200 метров. Начало в 07.00, до завтрака и смены! Готовьтесь, герр гаупман!

– Вы авантюрист, герр обер-лейтенант! Как обеспечить Ваш отход?

– Вариант три, в случае неудачи. И вариант ноль, как основной.

«Вот же стратег! В случае малейшего срыва, группа не вернётся. Третий вариант: это выход через Форносово. Там сплошные минные поля. Он предлагает, что он возьмёт на себя три батареи, огнеметные танки выжгут доты из непростреливаемого, для артиллерийских капониров, сектора, и обеспечат прорыв пехоты в УР. Смысла не лишено, но как пойдёт?» Снимаю ВЧ и звоню Говорову. Сообщил предложение Овечкина.