– Спасибо…
Как бы вовсе не вымело. Зато…
Надо будет Мелкому шепнуть, а то ведь распереживается… и вовсе в этот Подкозельск прогуляться. С визитом, так сказать, ответным.
Подарков прикупить.
Мысли потекли спокойно и лениво, выстраивая то будущее, в котором тьмы уже не было. И Ведагор готов был поклясться, что каждую из них, особенно ту, в которой тьмы не было, предок всецело одобряет.
Машина стояла, там где Ведагор бросил. И завелась сразу. А вот мобильник очнулся уже на подъезде к особняку Свириденко. И Ведагор не удивился десятку пропущенных.
Инга.
Матушка.
От неё три вызова и голосовое, правда, весьма малосодержательное.
Инге Ведагор позвонил первой. И улыбнулся, услышав голос жены. И обрадовался, что этот её отпуск так удачно приключился.
– Привет, – он сбросил скорость, а потом и вовсе остановился. Белый особняк уже был виден, там, впереди. И аллея знакомая, только листва четырёх клёнов почти обуглилась. – Как ты?
– Как-то… неспокойно, – призналась Инга. – Всю ночь какая-то муть снилась. Ты когда вернёшься?
– Не знаю. Прости.
Обещал ведь, что день-другой и присоединиться. И поездку планировал. Чтоб по реке и на катере. А потом на ночёвку в охотничьей избушке Калядина, которая уже лет сто на острове стоит и давно уже для охоты не используется, но вот для отдыха – самое оно.
Там и баня.
И вообще…
– Дела? – она попыталась скрыть обиду. И совесть кольнула.
– Не только. Тут… может быть опасно.
– Насколько? – Инга разом подобралась.
– Настолько, что тебе не стоит возвращаться. И вообще… надо поднять наших. На всякий случай.
– Вед?
– Со мной всё в порядке.
– Вед! – рявкнула Инга и показалось, что она тут, на соседнем сиденье.
– Ладно… со мной почти всё в порядке. Была одна… своеобразная проблема… но я её решил. Практически.
Даже если разговор слушают, – а Ведагор был не настолько наивен, чтобы верить в непрослушиваемые разговоры – то спишут на нежелание волновать супругу.
Её и вправду волновать не стоит.
Молчание в трубке было напряжённым.
– Один… не очень умный человек… решил, что может меня шантажировать. Моим здоровьем. Твоим здоровьем…
Он даже представил, как Инга приподнимает точёную бровь.
Она-то вся была такая вот… точёная и изящная. И на статую похожа, беломраморную. Этой беломраморностью своей, совершенством нечеловеческим тогда его и зацепила.
До сих пор отцепиться не получается.
Да и не слишком охота.
– Матушки опять же…
– А у него самого здоровья-то на всё хватит? – поинтересовалась Инга тем ледяным тоном, который людей, с нею незнакомых, ввергал в ступор.
И удивлял.
Чего уж тут… Ведагор и сам когда-то имел возможность удивиться. Ну, когда выяснилось, что она не только статуя ожившая, но и маг первого уровня.
Да.
– Вот и посмотрю… просто… всё немного сложнее…
– Младший?
Инга Бера не то, чтобы недолюбливала, скорее относилась к нему свысока, с той снисходительностью, с которой люди взрослые и занятые относятся к малым детям.
– В какой-то мере…
– Тут матушка твоя очень переживает.
– С чего?
– Как же… Кошкины фактически о помолвке объявили, а девиц всего две. И одну уже, можно сказать, забирают.
– Ты говоришь о них, как о котятах, которых надо в добрые руки пристроить…
– Это скорее твоего братца надо в добрые руки пристроить. А вот по опыту скажу, что котят обычно куда больше, чем рук, готовых их взять. В общем, если ты не хочешь, чтобы твоя матушка приехала устраивать сердечные дела…
– У неё же жила!
– Поверь, Вед, – засмеялась Инга. – Жил тоже куда больше, чем подходящих невест. Вот и переживает очень… сегодня тот снимок по всем новостным прошёл. И ещё эльфы сперва в официальном блоге Владычицы пост выкатили поздравительный, а потом вроде бы от нашего посольства ноту выдвинули.
– Протеста?
– Скорее уж предупреждения… ссылаются на какой-то замшелый пункт древнего параграфа, согласно которому девица теперь причисляется к дому жениха…
– И?
– И по странному совпадению, дома этот – Владычицы. Вот ты знал, что приятель твоего братца – внук Пресветлой Владычицы.
– Охренеть… – сказал Ведагор совершенно искренне, понимая, что действительно весьма к тому близок. – А с виду и не скажешь.
– Вот-вот… такой же раздолбай, как твой братец. В общем, там матушка прогнозирует толпы желающих породниться…
– С Владычицей?
– Ага.
– А мы тут…
– Смотри сам. У Ивана в родственниках кто? Бабушка его, которая за князя Чесменова вышла. И дядя, холостой, заметь… думаю, очень скоро он об этом пожалеет. Матушка Ивана где?
– Понятия не имею.
– Не один ты, – согласилась Инга. И Вед представил, как она вытягивает ноги, а может, забрасывает их на пуфик. И пальцами шевелит.
Тапочки она не жаловала.
Носки тоже.
– И что остаётся, кроме Кошкина, который, как любой застарелый холостяк будет отбиваться до последнего?
– Твою ж…
– Вот! Понял… остаётся сама девица и её родня. Тем более и ближе. Если одна сестра теперь эльфийская принцесса, то и вторая по логике – тоже где-то совсем рядом. Так что скоро вас там ждёт нашествие женихов…
Ведагор почесал переносицу.
– Скажи маме, что… в общем, я всё улажу. В конце концов, мы тут первые объявились.
– Именно… – согласилась Инга. – Объявились первые… а преимущество не используете. Хотя… пока девочка не знает, что от Волотова так просто не отделаться. Да и время есть. Геометку ты же не поставил, вот и… Волотов…
– А?
– Почему иногда мне тебя убить хочется, а иногда страшно за тебя до одурения?
– Это любовь?
– Любовь… наверное. Или психиатрия.
– А есть разница?
– Наука пока не пришла к единому мнению. Ты… я вас тут прикрою. И перед матушкой твоей тоже… есть чем отвлечь.
– Чем? – Ведагор чуть напрягся.
– А вот приедешь – узнаешь. Давай. И не смей пропадать!
– Да я…
– Ты. Не смей. Ни пропадать. Ни умирать… я ж тебя и на том свете достану… дяде Жене позвонить не постесняюсь!
И к угрозе стоило отнестись всерьез.
Родственники Инги были весьма известными в узких кругах людьми.
– Я тебя тоже люблю.
– Повтори, – голос слегка смягчился.
– Люблю, говорю. Тоже… поэтому… ты аккуратней. Ладно?
– Кто бы говорил.
– Я говорю. А я тут пока… слушай… возможно и вправду понадобится консультация твоего дяди Жени. Он в столице?
– Пока да.
– Попроси приехать. В Конюхи. Хочу ему показать кое-что.
Зря Мелкому весь флакон отдал. Надо было сцедить слегка. Хотя не факт, что зелье сохранило бы свойства вне флакона. Но всё же следовало признать, что мозги в тот момент работали туго.
– Знаешь, Волотов… чем дальше, тем больше мне хочется приехать…
– Не надо!
Не хватало ещё её опасности подвергать.
– Не буду… – неожиданно легко согласилась Инга. – У меня в конце концов, отпуск… да и вообще… тут природа. Воздух свежий. Красота… так что не задерживайся там особо. Похорони ублюдка и возвращайся…
Ведагор отключился и подумал, что ему удивительнейшим образом повезло с супругой.
Он опустил окошко, заприметив машину охраны. И начальнику её кивнул:
– Доброго утра.
Здесь утро не казалось таким уж добрым. Тьма, оказавшись на землях, ею же пронизанных, ожила, зашевелилась, спеша расползтись по телу.
Пускай.
Барьер был прочен. Да и в целом она, отделенная от энергетических каналов, особой опасности не представляла.
– Доброго, – Вадик остановился в трёх шагах. – А там нет никого.
– В доме?
