Ах да, наша поездка в Таиланд, теперь никакого свадебного путешествия не будет.
Я мотаю головой.
– Можешь не утруждать себя сложными думами. Я уже всё отменил.
Моя идеальная жизнь рушится на глазах.
– Планы меняются. Я уезжаю на встречу. В восемь вечера будет приём у одного из моих партнёров. Будь готова к семи.
– Я… – не успеваю договорить, муж пресекает все возражения.
– Ты же неглупая девушка, Варвара. Испортила жизнь себе, так не ломай её своим близким. У тебя есть братья. – Тимофей хмурится. – Не будь, как твоя мать. Не забывай о них. Ты же помнишь моё обещание? Мальчики останутся на улице. Тебе это не нужно, я знаю. Вот и будь послушной. Глядишь, и жизнь наладится.
Тим не задерживается, чтобы выслушать мой ответ. Он уходит, не оставляя мне возможности возразить. А я снова утыкаюсь лицом в подушку.
Через минуту подхожу к окну, когда слышу шуршание шин по гравию. Тим уехал. Во дворе работники разбирают шатры и свадебную арку после вчерашнего торжества. Я должна была быть счастливой невестой, а теперь я кто? Не нужно было идти на поводу у отца с самого начала. И не встречаться с Тимофеем никогда.
Меня накрывает злость. Отец продал меня настоящему монстру. Я не просто нелюбимая жена, я ещё и нелюбимая дочь. Мама бросила нас на произвол судьбы, а папа просто мной расплатился. Почему так-то? Почему люди, которых я люблю, делают мне больно?
Набираю номер отца. Он успевает сказать только “алло”, и я осыпаю его градом недовольств:
– Папа, я не буду жить с Тимофеем, он моральный урод, он изменяет мне, он предал меня!
Отец терпеливо всё выслушивает, а потом говорит:
– Многие мужчины изменяют жёнам. Это не делает Тимофея плохим мужем. Ты сама говорила, что счастлива с ним.
– Пока не знала об измене, папа. Возможно, речь идёт даже не об одной. Ты знал, что он такой?
– Не знал, – после паузы отвечает отец. И как-то уж очень фальшиво отвечает. – Стерпится – слюбится, дочь.
– Ой, папа, опять ты за своё. Почему я всю жизнь должна что-то терпеть?
– Потому что нужно быть ответственность за семью. Не забывай, что ты мне должна! И хватит об этом!
Моя решимость и злость гаснет под строгим тоном отца. Я вспоминаю детство, когда я не слушалась, он мог и руку приложить. Я знаю, что братьев он не бьёт. При мне ни разу не бил, да и они бы рассказали. Видимо, на них он решил исправиться и стать хорошим отцом. Так что, как обычно, все шишки мне.
– Мать не звонила? У неё номер недоступен, – уже спокойнее спрашивает папа.
– Не звонила. Тебе вообще на меня плевать, пап?
– Опять по заграницам шляется. Не жилось ей дома с нами. О том кукушка кукует, что своего гнезда нет.
– Па-ап, аллё? Ты меня слышишь? Не вернётся к тебе мама. Мне что делать? Я не могу терпеть измены Тимофея.
– А ты думай о братьях. Раз твоя мать на них наплевала, хоть ты будь порядочной. Что мы будем делать, если твой муж нас разорит?
– Я тебя услышала, пап, – отвечаю сквозь зубы.
– Увидимся, дочка. Тебе привет от мальчишек. – Из трубки раздаются голоса Ильи и Богдана: – Варя, Варюша! Привет! Когда в гости приедешь?
– Скоро, мои зайчики, не скучайте…
После разговора с родными я поднимаюсь с кровати и понимаю, что не готова в одночасье разрушить их жизнь.
Три года назад папа добился колоссального успеха, потому что у него была мощная мотивация. Отец до сих пор верит, что большие деньги помогут ему вернуть нашу маму. Он всё ещё любит её и не оставляет попыток вновь завоевать её доверие. Только мама сбежала ни от нищеты, а потому что папа душил её. Ревновал и не давал свободы. Но отец уверен, что деньги сотворят чудо. И регулярно названивает маме, вызнаёт её новые адреса, шлёт подарки. Он думает, что однажды это сработает. Маме надоест вольная жизнь в стиле хиппи, и она захочет роскоши и комфорта.
Поэтому, если папа разорится, он потеряет и надежду вернуть маму. За это он меня не простит. А может, и вообще запретит видеться с братьями, чтобы мне было ещё больнее. Чтобы отомстить за то, что я не могла пойти на жертву ради них. Тогда у меня вообще никого не останется.
К семи вечера я собираюсь на приём. Мне хочется выглядеть ярко. Хочется, чтобы Тимофей видел, какую девушку он предаёт. Я не знаю, зачем мне это. Может, это просто защитная реакция? И мне хочется выглядеть лучше, чем другие девушки, на которых он засматривается.
Я надеваю бордовое, облегающее платье с юбкой в пол и открытой спиной. Оно отлично подчёркивает мою фигуру. Укладываю волосы небольшими локонами, которые убираю в аккуратную причёску. Делаю макияж с акцентом на губы. Мне идёт красная помада. Думаю, выгляжу я, как сказала бы мама, бомбически.
В обозначенное время выхожу во двор. Мерседес Тима уже стоит у входа. Муж выходит из машины, чтобы помочь мне сесть. На нём чёрный костюм тройка. Наверное, заехал переодеться в свою квартиру в городе.
Он оглядывает меня, не скрывая заинтересованности, и подаёт руку.
– Если сделаю тебе комплимент, не дашь мне очередную пощёчину?
– Нет.
– Ты сногсшибательна.
Я сажусь на переднее сидение и, пока Тим обходит машину, прячу невольную улыбку. Это легко получается, стоит мне только вспомнить, что муж вчера вытворил. И сразу хочется влепить ему ещё одну пощёчину. И всё же я рада, что произвела нужное впечатление.
Я не знаю, куда заведёт нас эта игра. У каждого в ней свои цели и интересы. А я для себя решила, что раз уж я заперта в этой клетке, то отомщу мужу за его предательство. Я заставлю его влюбиться в меня по-настоящему и когда это произойдёт, нанесу удар, которого он никак не будет ожидать.
Глава 4
На приёме звенят бокалы с игристым, и гомон голосов наполняет стены роскошного зала. Сегодня люди собрались по случаю открытия новой дочерней компании одного из партнёров Тима. Всё здесь дорого, красиво, наигранно. На лицах людей держатся ненастоящие улыбки. Хозяину приёма, Олегу Валентиновичу говорят неискренние пожелания. Светская жизнь оказалась для меня большим сюрпризом, когда я вошла в неё три года назад. Снаружи это красивая обёртка, а внутри конфетка с цианидом. Если не знаешь, как себя вести, можно отравиться.
Тимофей держится чинно. Пожимает руки мужчинам в дорогих костюмах и говорит комплименты их жёнам и дочерям. Муж идеально гармонирует с этой обстановкой. Красивый, статный, галантный. На одном из таких приёмов Тим и увидел меня.
Мы с отцом тогда поругались накануне, и я не хотела ехать. Но папа не выносит являться на эти мероприятия в одиночестве. Ему всегда нужна группа поддержки. Как-то отец заявил, что чувствует себя на этих вечерах голым. Ему с большим трудом, чем мне удалось влиться в это общество. Куда проще таким, как Тим, кто родился и вырос в этой среде. Они умеют извлекать из таких мероприятий выгоду. Вот и в тот вечер я была в своих мыслях из-за ссоры с отцом и не заметила Тима. Зато он обратил на меня внимание, и позже они с папой обо всём договорились, не спросив моего мнения.
– Алекс, познакомься, это моя жена, Варвара. Варь, это Александр Филиппович Ровный. Он зам главы района. А у его отца свой машиностроительный завод, тоже у нас в области.
Протягиваю руку симпатичному парню с озорной улыбкой. Он оставляет лёгкий поцелуй на костяшках моих пальцев.
– Приятно познакомится, – вежливо улыбаюсь ему.
– И мне тоже. У Тимофея всегда был отличный вкус, – говорит мне, а потом обращается к Тиму: – Твоя жена – настоящая красавица.
– Я знаю. Варвара дочь Смирнова. Ильи Игоревича, – уточняет Тим.
Алекс одобрительно кивает:
– Гениальный человек. Моё восхищение.
– Спасибо. – Смущённо улыбаюсь.
Какие же неловкие тут разговоры. Все козыряются именами, фамилиями, должностями. И ведь непонятно, правда этот парень восхищается отцом или говорит комплимент, чтобы расположить к себе. Да и муж не лучше. Хвастается мной, как трофеем: “смотри, на чьей дочке я женился”.
Не знаю как, но я легко научилась держаться на таких вечерах. Как будущему журналисту мне интересно видеть общество с разных сторон. Люди здесь другие, но мне нравится знакомиться с ними, изучать их. Только опыта у меня маловато. Вот в Тиме не смогла разглядеть фальшь. Он так красиво мне пел о любви.
Тимофей просит, чтобы на людях мы изображали влюблённых молодожёнов. Когда мы садимся на диванчик, чтобы мои ноги передохнули от каблуков, Тим демонстративно обнимает меня за талию, строит счастливое лицо и просит поцеловать его в щёку, когда кто-то из его знакомых находится неподалёку от нас.
Я не спорю и не задаю лишних вопросов. Держу на лице маску, как и все здесь. Такие девушки тебе нравится, Тим? Ненастоящие. Как скажешь. Это мне по силам.
– Хочу тебя, карамелька, – шепчет мне на ухо. – Ты такая сногсшибательная. И это платье на твоей фигурке так роскошно облегает попку.
– Какой ты пошляк, – отвечаю, гордо вздёрнув подбородок, и строю наигранно оскорблённое лицо.
Тим гладит меня пальцами по спине, пока никто не видит.
– Ну же, моя дева, не строптивься. Сегодня после приёма, наконец, сделаем то, чего оба ждали полгода.
Я смотрю на мужа с шутливым снисхождением и оставляю его предложение без ответа.
Тим, видимо, решает, что молчание – знак согласия и, довольный успехом, отстраняется.
Мероприятие продолжается до ночи. Меня знакомят с важными людьми, а я играю уверенную, влюблённую девушку. Именно это хочет видеть Тим. Он весь вечер получает то, что ему надо и, наверное, уже считает себя победителем. Как бы не так.
В первом часу ночи мы возвращаемся домой. Перед сном я надеваю одну из своих самых красивых ночнушек. Её я тоже выбирала для Тима. Так и быть, пусть посмотрит. Но только на неё, а не то, что под ней.
Я захожу в его спальню и встаю в красивую позу в дверях, прильнув бедром к дверному проёму. Тим уже лежит в кровати, прикрывая тонким одеялом то, что ниже пояса.
– Иди ко мне, – позывает меня, заигрывающим голосом.
– Я пришла пожелать тебе спокойной ночи.
– Так иди сюда и поцелуй мужа на ночь.
Делаю губы бантиком и смотрю в сторону, будто обдумываю его предложение.
– Ладно.
Подхожу к нему. Он легонько тянет меня за руку так, чтобы села на край кровати. Я наклоняюсь над ним и целую его в щёку, как делала это уже много раз за сегодня. Тим довольно улыбается и подставляет губы для следующего поцелуя, но я поднимаюсь с кровати. Вижу, как всё его тело напряжено от желания.
– До завтра, милый.
Тимофей тут же хмурится и смотрит на меня с недоумением.
– Ты куда?
– Спать. В свою комнату.
– А наша брачная ночь?
– Была вчера.
– Не играй со мной, Варвара. – Он садится в постели. – Вчера ничего не было. Я хочу тебя. Ты моя жена. Я имею на это полное право.
– Я перебрала с напитками на приёме. Мне дурно, и я хочу спать. Ты же не хочешь, чтобы меня вывернуло прямо в постели? А если тебе нужно сбросить напряжение, так иди и сбрось. Как ты делал это до свадьбы.
– С каких пор ты стала стервой?
– Я не стерва, дорогой. Но ты сам говорил, мы любящая пара только на людях. Ты хочешь мне изменять. Пусть так. Но и не рассчитывай, что я за это буду любить тебя больше.
На этих словах я выхожу из комнаты, мне больше нечего ему сказать. Пусть делает что хочет. Но если он думал, что я буду спать с ним после его измены, он глубоко заблуждался.
Утром просыпаюсь, когда слышу за окном, как машина Тима куда-то уезжает. Значит, ночью он был дома. Я не сразу уснула, ещё час писала в дневник и не слышала, чтобы муж уходил.
Спускаюсь, чтобы приготовить себе завтрак. Вижу на экране телефона, что звонит неизвестный номер с кодом другой страны. Беру трубку.
– Хай, Барбара!
– Привет, мам. Опять новый номер?
– Я в Мексике. Мы в гостях у тётки Маркуса. Звоню с её телефона. Сорри, Барб, что не прилетела на свадьбу. Далеко, дорого. Мы на последние деньги с выплат Маркуса сюда добрались.
– Ясно. Как ты там?
– Делать нечего. Сижу, чилю перед тивишкой. А ты как, дочь? Поздравляю со свадьбой! Как прошло? Я вся внимание. – Мама тараторит быстрее, чем диктор в эфире.
– Не с чем поздравлять. Тимофей мне изменяет.
– Рили? Да ладно! Ну и пошли его, – не задумываясь над ответом, выдаёт.
Я в двух словах рассказываю маме об угрозах отца. Мы нечасто с ней общаемся. Последний раз говорили ещё до моей встречи с Тимом. А на свадьбу её папа приглашал. Ещё месяц назад. У него тогда был её старый Бостонский адрес.
– Плевать на его бизнес. Беги. – Мамины советы, как всегда, без расчёта на будущее. Бери и делай здесь и сейчас то, что хочешь. Вот мамин девиз.
– Папа, кстати, только вчера про тебя спрашивал.
– Только не давай ему этот номер.
– Не дам. Он любит тебя до сих пор.
– Это его проблема. Ты сама знаешь, какой он собственник. А я не могу сидеть взаперти. Так что, на твоём месте, я бы всех их послала и сбежала.
– Как ты, мам? А как же Илюшка с Богданом?
Мама на том конце провода тяжело вздыхает. Тема детей – единственное, что причиняет ей боль.
– Это тяжёлый моральный выбор, Барб, я свой сделала. И ты сделаешь. Маркус пришёл из магазина, мне пора. – Сливает разговор, не хочет развивать эту тему.
– Передавай привет своему молодому любовнику, – говорю, не скрывая раздражения.
