Я в теле девушки, которая пыталась избежать свадьбы с противным стариканом и провела какой-то ритуал по вызову тёмной сущности.
Подозреваю, Лидия попросила бы у сущности расторгнуть помолвку и ужасную свадьбу.
Что ж, попробуем.
Интересно, если у меня всё получится, я вернусь к себе домой?
Или просто исчезну, растворюсь в пространстве?
Последний вариант был бы весьма печальным событием. Мне всё-таки жить хочется.
ГЛАВА 2
* * *
– ЛИДИЯ —
Меня отмыли, расчесали, косы заплели, переодели, обедом пресным накормили, снова в кровать уложили.
Почувствовала себя фарфоровой куклой.
Хотя, в какой-то мере мне даже понравилось.
Раз в жизни можно устраивать себе такой релакс.
Но когда подобное происходит изо дня в день, то можно превратиться в беспомощную квашню.
Не-не, я всё же за самостоятельность.
Уложили меня на подушки. Накрыли меня тяжёлым одеялом. Потом служанки ушли.
Полежала, слушая звуки треска горящийх поленьев, потом хотела встать и осмотреться. Да поискать хоть что-нибудь, что прояснило бы ситуацию, но силы меня покинули.
Да-а-а, так сильно себя опустошить и надорвать – это надо постараться.
С такими мыслями я и провалилась в тревожный сон.
Снились мне всякие бредовые кошмары.
Будто я горела заживо; кричала, как потерпевшая; были летающие ножи; а потом появился чёрный дым, почему-то густой, как кисель. И этот сволочной дым поганый, будто он чёртова кишка для глотания ФГДС начал заползать мне в глотку, далее в пищевод, затем в желудок и дальше, дальше, дальше… Я задыхалась, умирала.
Короче, мерзость. И было больно, жутко и больше не хочу таких снов.
Проснулась в холодном поту. И то, пробудилась не сама.
Служанки теребили меня за плечо и приговаривали, что мне надобно скорее вставать, снова переодеваться и топать в столовую на торжественный ужин!
Приподнялась на локтях и уставилась на служанок. Долго фокусировала на них взгляд.
К слову сказать, чувствовала я себя лучше. Не так, как было в первое пробуждение. Даже голова не болела.
Если сначала были ощущения, будто меня пожевали и выплюнули, то сейчас казалось, что меня просто сбросили с высоты девятиэтажки, а потом ещё переехали.
Поверьте, первое пробуждение было капитально хуже.
Но для торжественного ужина я точно не готова. Вот вообще.
– Нет, – просипела сонно, – не пойду. Передайте, что мне жаль. Пусть ужинают без меня.
И завалилась обратно на подушки.
Вытерла дрожащей ладошкой потный лоб и тяжко вздохнула.
Глаза прикрыла, подумала, что просплю до самого утра.
Силы нужно восстанавливать исключительно во сне.
Но не тут-то было.
Меня снова затеребили за плечо.
Заразы!
Даже поболеть не дают.
Воспалённое сознание было не готово принимать новую информацию.
Мне нужны сон и абсолютный покой. Потом соберу мысли в кучу, подумаю, как быть, пореву от души и начну что-то делать… Но не сейчас.
Девушка, которая рассказала мне о ритуале, опустилась на колени у моей кровати, ладошки сложила в молитвенном жесте и, сделав страшные глаза, зашептала:
– Леди! Леди! Но так нельзя! Вас ждут ваш папа́ и ваш жених. Нужно подчиниться их приказу и спуститься…
– Да пошли они на х… – сорвалось с моего языка как-то само собой.
Служанка даже закашлялась, подавившись следующими словами.
Другие девушки побледнели и переглянулись.
Всё, спалилась.
Нужно срочно спасать ситуацию!
И похоже, поболеть не получится. Придётся тащиться на ужин к долбанному папаше и не менее долбанному жениху-старикану.
Ладонями протёрла лицо, будто умылась и хрипло произнесла:
– Девочки, простите за грубость. Просто я… Я… Просто мне очень плохо.
Похоже, говорила я всё неправильно.
Леди, наверное, не просят прощения перед слугами, а я тут распинаюсь.
Чёрт.
Так, нужно помолчать.
Спустила ноги с кровати и подождала, пока пройдёт головокружение и перед глазами перестанет сверкать фейерверк из разноцветных кругов.
Проглотила горькую тошноту и проговорила:
– Давайте, соберите меня к ужину.
Служанки облегчённо выдохнули и засуетились вокруг меня, как рой трудолюбивых пчёлок.
А голова снова начала болеть.
Кажется, Лидия страдала мигренью.
Или это следствие ритуала?
Пока меня снаряжали, я нагло дрыхла.
И как-то я не сообразила, что нужно подумать, как буду вести себя за ужином и что говорить.
Я вообще находилась в состоянии шока.
Пока ещё не верила, что всё по-настоящему.
Казалось, что это всё какая-то игра воображения.
Наверное, так всегда бывает в стрессовой ситуации, мозг нас уберегает, чтобы человек не спятил.
И ещё хочется спа-а-а-ать…
Наконец, я была готова.
Из зеркала на меня смотрела… фея.
Бледновата, правда. И глаза уставшие, сонные, а в остальном принцесса. Хотя нет, никакая не принцесса. Королевна!
Эх, жаль, такую красоту решили старикану отдать. Казззлы!
Ладно, как-нибудь переживу этот ужин.
Заодно, быть может, узнаю, что да как, в каких позах и сколько раз… А то если совсем атас, я тоже могу всяким кадрам шестьдесят девять устроить.
Короче, узнаю, насколько всё плохо.
И вот с таким хреновеньким настроением, как будто я замужем за диванным пятном и у меня ипотека, потащилась за служанками.
Спать хотелось просто невозможно как.
Не упасть бы лицом в тарелку с салатом.
Настроение на ноль, здравствуй, крепкий алкоголь!
* * *
Мне кажется, я плелась, как ленивец.
Едва переставляла ноги, хотя изо всех сил старалась идти бодро.
Даже по сторонам не глядела. Просто топала, куда глаза глядят.
Кстати, служанки сначала встали у меня за спиной, как верные тени, и я должна была идти на этот идиотский ужин, как будто знаю, где столовая или кухня, или где тут они ужинают?
А я не знаю, куда идти!
В итоге вяло махнула девушкам и сказала, чтобы вели меня под руки, мол, я могу упасть, так как сил вообще нет.
Они взглядами и вздохами посочувствовали мне и взяли под локотки.
Короче, выкрутилась на этот раз.
Глаза слипались на ходу.
Вот будет класс, если я всё-таки свалюсь мордой в салат. Ещё и храпеть начну. Жених, думаю, оценит.
Чёрт, а если суп подадут? Или какой-нибудь соус, типа кровавый, в смысле, томатный?
Вошли мы в столовую. Девушки тут же отступили.
Огляделась. Столовая была окутана приятным полумраком.
В большой очень красивой люстре горели свечи.
Свет отражался от хрусталя и играл на стенах, мебели, лицах…
В гигантском камине на поленьях танцевал огонь.
Он заливал помещение цветом пожарного зарева.
Воистину, друзья мои, это была роскошная комната.
Красивая мебель, декор, обивка, картины. Всё дорогое, но со вкусом. Изыскано.
Только два экспоната портили общую картину, как два пятна на полотне, которые прибились сюда из совсем другой оперы.
