Вот только где‑то в горле суровым комом нагнеталось предчувствие…
Все будет не так просто… Все будет не так просто…
Билось ошалелым пульсом в висках.
Глава 6
Кирай
То ли войдя в раж, спасая себя и Меру, я уж слишком поддалась эмоциям и панике окружающих, то ли, на самом деле, нас настигало неведомое и невидимое ненастье. Но чем дальше мчалась вперед колесница к красному туннелю, тем сильнее меня потряхивало изнутри.
Я сжала руками поручень, возле которого встала, чтобы уступить сидячие места женщинам с детьми. Меру усадила – она съежилась на скамейке и притихла, только иногда всхлипывала и без конца писала что‑то в коммуникаторе. Думаю, пыталась достучаться до мамы – убедиться, что с ней все в порядке.
Мне было легче. Некого было спрашивать о подобном. Не о ком было больше заботиться. Разве что вот об этой веселой, разбитной отчасти, позитивной до нынешнего времени девушке. Которая в момент настоящего бедствия оказалась совсем не готова ни к чему даже похожему.
…Угодив в этот жестокий мир, я оказалась в лесу, под атакой врагов.
Я бежала, спасалась и пряталась. Не понимала – что вокруг происходит. Откуда меня бьют и лупят. Как ветки сами собой хлещут по телу, словно лес стал живым, агрессивным…
Я падала, вставала и снова падала. Меня швыряли и толкали в овраги…
Однако же именно сейчас, здесь, в речном городе я ощутила это самое…
Я хочу жить!
Я должна выжить!
Я не поддамся и не позволю себя уничтожить!
Соседи по колеснице реагировали по‑разному. Некоторые мужчины выглядели спокойными и собранными. Некоторые сиротливо оглядывались, видимо, в поисках близких. Другие сидели ни живы, ни мертвы: бледные, осунувшиеся и тихие.
Женщины, в основном, успокаивали детей. Своих и чужих – совершенно неважно.
Малышня испуганно жалась к родителям. Кто‑то всхлипывал, кто‑то просто остекленел.
Молодые парочки обнимались.
В какие‑то мгновения я занялась рассуждениями – могли ли мы предотвратить это ненастье.
В горной речке вода то прибывала, то убывала. Никто не заметил особого изменения. К тому же, твари подгадали время отлива, чтобы люди не начали нервничать загодя и проверять – что наверху происходит.
Внезапно туннель дрогнул, словно животное, у которого начались судороги. Мир вокруг словно заколебался. Поле, которое удерживало колесницу, было стационарным и его генераторы располагались далеко друг от друга. Так что транспорт как ехал так ехал. Тряслось все вокруг: громадный цилиндр туннеля, лампочки, что подсвечивали с потолка и от стен.
Люди начали опасливо озираться. Дети заплакали, некоторые зарылись лицом в мамины юбки.
Мужчины приподнялись, силясь разобраться, что происходит.
Кто‑то принялся звонить в службу спасения. Причем, по громкой связи – на всю колесницу. Но вызовов, видимо, было сейчас валом. Так что мы слышали лишь короткие гудки.
Впереди появилась светящаяся точка.
Вход в красный туннель!
Наконец‑то!
Мы спасены!
Подумалось мне. Уже многие приподнялись на ноги, в ожидании скорого избавления от страхов…
Однако неожиданно раздался отдаленный грохот, словно где‑то в недрах подводных построек разразилась настоящая гроза с молниями.
Несколько детей вскрикнули. Кто‑то взвизгнул, кто‑то смачно выругался матом. Панические выкрики смешались с ругательствами и просьбой о помощи.
Паника начала накатывать на толпу, и она реагировала уже не как отдельные, самостоятельные существа. А как единый большой организм.
Начались вопли, вздохи и шмыганья.
Со всех сторон посыпались панические возгласы.
– Сейчас начнется… мы все умрем.
– Что же будет! Где служба спасения!
– Помогите!
– Помогите!
– Спасите!
– Боже! Что же случится?!
– Почему они не отправили с нами военных? Эти хоть что‑то могли еще сделать!
– Да! Тут нужны, как минимум, внешники!
– Мы одни! Нам никто не поможет!
– Где солдаты? Спасатели? Медики!
– Мы все погибне‑ем!
Словно ответом на этот последний, отчаянный крик какой‑то женщины вдруг сверху начала обрушаться кладка. Камни падали один за другим градом, преградив проход колеснице. Я начала бояться, что она, на полном ходу сейчас врежется в это препятствие. И… вот тогда мы точно погибнем. Выскочить на такой скорости из транспорта выглядело самоубийством. Нас просто размажет по каменным стенам. Что внутри летящей к препятствию колесницы, что снаружи было одинаково опасно.
Остановить транспорт мы уже не могли – он запрограммирован двигаться к цели.
И словно чтобы добавить мне причин для тревоги, сверху хлынули потоки воды.
Люди начали кричать уже громче. Гвалт перешел в белый шум плача, стенаний и воплей.
Я пыталась сосредоточиться и следила за Мерой. Она, слава богу, просто сжалась на своем месте и даже не плакала.
Вода стала нашей погибелью и спасением. Именно она, по всей видимости, нарушила поле, которое вело колесницу или какие‑то взвеси в воде или еще что‑то. Однако, когда сверху полился поток влаги – прохладной до озноба и чистой – транспорт резко остановился. Мы не доехали до обвала где‑то метр или чуть меньше.
Колесница просто рухнула на каменный пол. Практически всем удалось удержаться на ногах – видимо, сыграла роль адреналиновая паника.
Но радоваться было пока рано. То, что нас выручило, нас тут и похоронит, если мы не попытаемся выбраться сами.
Спасатели вряд ли найдут нас достаточно быстро – успеем утонуть и погибнуть в воде. И это при условии, что мы‑таки дозвонимся. Короткие гудки напоминали, как это непросто.
Счет шел на минуты…
Та‑ак… Я постаралась отключиться от панических возгласов, плача и стенаний.
Думать! Давай же! Кирай! Ты сможешь! Телла Тернова смогла, и ты сможешь!
Эврика! Здесь должен быть воздуховод!
В реабилитационном центре для попаданцев нам рассказывали про устройство подобных туннелей. Я точно помнила, что именно в этом месте, плюс минус, там, где соединялись разные виды туннелей, должен располагаться воздуховод. Он выходит на поверхность, а там, пробежав метров сто, можно добраться до соседнего воздуховода. И из него попасть в красный туннель.
Схема нарисовалась в моей голове довольно отчетливо.
Да, придется прогуляться по поверхности, и возможно, подставиться врагам. Вряд ли они не смекнули, что люди эвакуируются и не попытаются прочесать местность в поисках жертв. Вряд ли.
Но это шанс и им обязательно нужно воспользоваться.
Я вынырнула из собственных мыслей и огляделась вокруг.
Вода прибывала, колесница наполнилась прохладной влагой, от которой у многих уже начался сильный озноб. Меня тоже слегка поколачивало. Просто я сама не заметила, погрузившись в размышления и вычисления.
Сколько бежать, как и куда лезть.
Люди кричали, выскакивали из колесницы. Дети метались по туннелю, как заполошные. Мужчины переговаривались, некоторые сидели, как замороженные – словно их выключили каким‑то рубильником.
– Мы все погибнем! Мы все погибнем!
То и дело взвивались к потолку вопли отчаявшихся.
– А ну! Хватит! Прекратите! Если хотите выжить – остановитесь!
Не знаю почему мои слова вдруг подействовали. Если честно, я не надеялась ни секунды. Я ведь не какой‑нибудь там представитель власти. Не тот, кому вверяют свои жизни граждане.
Не спасатель и вообще, по сути, никто.
Тем более, какая‑то там попаданка.
Но подействовало! Все замерли и уставились на меня.
Видимо, сработал эффект неожиданности.
Все психовали и паниковали. И только я предложила спасаться.
Пока первый шок от этого не прошел, я решила брать быка за рога.
– Мы можем дозваниваться до спасателей пока не утопнем. Но у них работы, думаю, валом. Или можем использовать путь к спасению. Вылезти через воздуховод, пробежать метров сто, и залезть в воздуховод нужного красного туннеля.
Тишина была мне ответом. Десятки глаз воззрились с удивлением и надеждой.
– Сто метров по открытой местности, где правят враги… – тихо сказал какой‑то мужчина.
Остальные начали ошарашенно переглядываться. Видимо, его сомнения многие разделяли.
Толпа принялась тихо шушукаться. Затем громче, громче и еще громче.
– Да, ерунда это все! Спасателей надо ждать!
– Девушка предлагает какую‑то дичь! Мы все умрем, если выберемся на поверхность без прикрытия военных. А те даже не знают, откуда мы вылезем.
– Я буду дальше звонить в службы спасения…
Внезапно вода обрушила еще несколько гигантских потолочных плит, и… за считанные мгновения поднялась нам по пояс.
– Давайте пробовать! – предложил тот самый мужчина, что спорил со мной минуту назад.
– Спасателям еще надо будет засечь нас по геолокации. Найти. Это дело не пары минут. А у нас остается не так много времени, – произнес другой суровый мужчина. – Давайте, девушка, командуйте. Слушаем!
Пока все спорили и метались, воздуховод я уже нашла взглядом. Но его закрывала решетка, и, наверняка, любой, кто полезет, получит слабый разряд «для профилактики». Так мы защищались от проникновения тварей.
Воздуховод располагался довольно‑таки высоко.
Я оглядывалась в поисках того, на что можно вскарабкаться, чтобы дотянуться хотя бы руками. Вода продолжала стремительно пребывать.
– Давайте попробуем подтащить колесницу к нужному месту, – предложила я.
Несколько крепких мужчин подхватили транспорт и поднажали. Но едва‑едва смогли его пошатнуть. Еще раз… и ровно с тем же успехом.
Пока колесницу поддерживало поле, она легко двигалась вправо и влево. Однако же вес транспорта оказался такой, что даже вшестером мужчины едва смогли его расшатать.
Нет. Это слишком долго и сложно.
– Есть веревка? – я оглядела присутствующих без всякой надежды. Ну кто в эвакуацию тащит веревки? Тут документы бы взять – и то здорово.
Внезапно одна женщина вскрикнула.
– У меня есть! Я работаю верхолазом на крышах зданий. Я даже форму снять не успела!
Она раскрутила с талии и подала мне удобный мини‑канат с чем‑то вроде якоря на конце.
– Там магнитный прицеп. Должен схватиться.
