– Тоже.
– Вчера-то зачем?
– Заказчик неожиданно перенёс срок доставки на сутки. После пришлось импровизировать.
– То есть секс – это импровизация?
– Спать с тобой я не собирался, если ты об этом. Но ты занервничала, пришлось дать то, чего хотела. Хотя, – бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида, – ты не совсем в моём вкусе.
– Поэтому торчал полчаса в ванной? Настраивался или ждал, пока виагра подействует? – Испускаю презрительный смешок, который вызывает недовольство мужчины.
– Стимуляторами не пользуюсь. Достаточно воображения.
– И кого представлял?
– Шарлотту Райли.
– Надеюсь, ты себя не приравниваешь к Тому Харди? – фыркаю. – Не дотягиваешь.
– И не претендую.
– Правильно, не стоит жить в мире иллюзий. Тебя постигнет жёсткое разочарование.
– А у тебя острый язычок. – Мужчина скалится. – Такой ты мне нравишься больше. Я слишком рано отрубил тебя. Нужно было зайти на второй круг и попробовать твой язычок на моём члене.
– Только при условии, что сначала твой побывал бы у меня между ног.
– Кто ты такая и где была две недели? – подмигивает и издаёт скупой смешок. – Я видел тихую девочку Аллу, пугающуюся новых лиц и просьб дать номер телефона.
– Тебе лучше знать, – пожимаю плечами и отвожу взгляд в сторону. – Уверена, ты подготовился к знакомству со мной.
– Хворостова Алла Аскольдовна, двадцать четыре года. Учится на втором курсе заочно, работает в кофейне, живёт в коммуналке. – После упоминания отчества, с опаской смотрю на мужчину, отмечая неосведомлённость о родстве с главой Организации. – Ничем не примечательная биография, – выдыхаю, но он продолжает: – Если бы не одно «но» – Хворостова Алла появилась два года назад из ниоткуда: нет сведений об иных местах проживания, учёбе и семье. Отсутствуют данные в социальных сетях и мессенджерах. Даже банковской карты нет.
– Вывод?
– Я бы сказал: новые документы – новая личность. – Личность старая, но насчёт первого он прав. А я даже не предполагала, что достаточно чистого паспорта, чтобы нигде не отсвечивать. – Нет друзей и парня. Только женщина, с которой ты ужинала в кафе.
И сейчас он говорит о маме, которая является вполне реальной личностью. Неужели не узнал, кем она мне приходится?
– Двоюродная тётя. Редко общаемся.
– Это я понял. Наблюдал за тобой неделю, ещё две контактировал, а встречалась с ней ты единожды. Я бы сказал, встрече ты была не слишком рада.
– А я бы сказала, что ты паршиво выполнил свою работу.
– Почему?
– Потому что сведения за предыдущие двадцать два года могли бы помочь тебе задержаться на этом свете.
Произнося каждое слово, исследую отражение «Паши» в зеркале заднего вида, улавливая озадаченность. Реакция человека, уверенность которого пошатнулась по причине сказанного мною.
– Кто меня заказал?
Паника не принесёт ничего, кроме отсутствия контроля над ситуацией. Папа всегда повторяет: собирай информацию, анализируй, действуй. Алгоритм, который при грамотном применении может спасти жизнь.
– Тебе лучше знать.
– А поподробнее?
– Если ты о личности заказчика, ничего сказать не могу, потому что не видел. Имени не знаю, цель твоей доставки тоже.
– Тебе что, заказ на меня почтовым голубем прислали? Сам сказал, что заказчик перенёс срок доставки. Он должен был тебя оповестить. Вчера ты глаз с телефона не спускал, а в ванной с кем-то разговаривал.
– Прислали сообщение с данными заказа и точкой доставки.
Яснее не стало, но мужчина не врёт. Кто он? Наёмник? Таких десятки: одиночки, которые никому не подчиняются и следуют лишь им понятным правилам. Берут много, работают чисто, не оставляют после себя следов. Но «Паша» оставил: его видели Лиза и Виолетта, а также сотрудники кафе, кинотеатра и мест, которые мы посещали. На камерах, предполагаю, тоже засветился. Или он чист и не боится попасться, или этот момент просчитал и подстраховался?
Усмехаюсь собственной озадаченности и способности быстро адаптироваться, имея сведения, которые получала и слышала, когда была в доме папы. Одно событие – и жизнь, которую ты выстраивала два года, летит в пропасть, откатывая к предыдущей тебе, понимающей, как поступать и о чём спрашивать.
Но меня волнует заказчик и причины, по которым наняли «Пашу». И пока убеждена: я способ повлиять на главу Организации. Что потребуют в обмен на меня – вопрос не главный, главный в другом – оставят ли в живых?
И сейчас ниточка ко мне – телефон похитителя. Если папа придёт в кофейню, Лиза просьбу передаст. Если… Он там уже был и ничего не выяснил, потому что напарница не знает, где я. Уверена, Пашу она описала, но описание неоригинальное и под него можно подвести тысячи мужчин.
– Сколько ещё ехать?
– До темноты доберёмся.
Мы выехали в двенадцать, едем два часа. Зимой темнеет рано, значит, уже в шесть солнце сядет. Итого шесть часов: при средней скорости в сто километров, в итоге шестьсот плюс-минус. Соседняя область или следующая за ней, при условии, что продолжим движение по федеральной трассе. Это даёт понимание о месте нахождения, но никак не определяет заказчика. Водитель больше не стремится поддержать разговор, а мне остаётся лишь ждать, когда мы прибудем в назначенное место.
Солнце исчезло, опустившись на землю тьмой, но на место мы так и не прибыли. За прошедшие четыре часа никто из нас не нарушил тишины, погрязнув в размышлениях. Перебрав множество вариантов и имён, так и не определилась с возможным заказчиком и ролью «Паши», зато сделала некоторые выводы.
Для наёмника он однозначно простоват, для Перевозчика разговорчив, для Охотника… С ними я никогда не сталкивалась, но наслышана, что значительная их часть является представителями с неидеальным прошлым, по большей части связанным с нарушением закона. По этой причине имеется отсутствие моральных принципов, честолюбия и сострадания. В Гильдию вступают те, кто нигде не нашёл применения своим способностям или потребностям.
– Почти приехали.
После этих слов мужчина съезжает с трассы, двигаясь между высокими деревьями в неизвестность, которая встречает темнотой. Осмотреться не представляется возможным по причине густоты леса, а фары освещают колею, пропадающую во тьме.
Идеальное место, чтобы умереть.
Отмечаю про себя вероятность окончания сегодняшнего дня именно так, когда коридор из деревьев расступается и мы оказываемся на просторном пятачке, где стоят три одинаковых внедорожника.
– За тобой прислали солидный кортеж. – «Паша» бросает комментарий, приправленный ухмылкой, а затем выходит из машины и спешит к встречающим.
В свете фар вижу лишь силуэты и не могу рассмотреть мужчину, вылезшего из внедорожника. Короткая беседа, а затем оба направляются в мою сторону. Через минуту дверь резко отворяется, и я вываливаюсь, попадая в руки «Паши», который забыл о креплении хомута к ручке.
– Мера предосторожности, – объясняется перед тем, кто стоит у него за спиной.
– Я бы сказала, явные признаки склероза, – цежу сквозь зубы, пока он достаёт нож, чтобы разрезать хомут, который крепится к дверной ручке, и одновременно удерживает меня.
Освободившись, вылезаю из машины, разминая конечности. Особенно руки, находившиеся в одном положении больше шести часов. И теперь могу увидеть встречающего: высокий, крупный мужчина лет сорока с выразительными чертами лица и родимым пятном на переносице. Мягко подталкивает меня в спину, но я задерживаюсь лишь на пару секунд, чтобы бросить мужчине:
– Счастливо оставаться, Паша.
Не жду ответа, шагая в сторону внедорожников. Мужчина хватает меня за руку, направляя к крайнему слева, а затем открывает заднюю дверь и помогает залезть в высокую машину. Смотрю через стекло на «Пашу», который, не двигаясь с места, наблюдает за происходящим. Не думаю, что любые из моих слов вызвали в нём сожаление, а две недели общения не оставят значительный след, но мне всё равно жаль. И почему именно к нему меня притянуло спустя два года равнодушия к мужскому полу?
На глазах появляется дымка, свидетельствующая о приближении слёз, которые сейчас так некстати. Да и не стоит сожалеть о человеке, который продолжит свой путь, никогда не вспомнив о той, что дарила ему свои объятия. Глупо было надеяться, что у меня получится жить нормальной жизнью. Но я хотя бы попыталась.
Не понимаю, чего ждут сопровождающие, но затем один из них подходит к моему временному мужчине и что-то отдаёт, после чего идёт обратно, а «Паша» исчезает в автомобиле. Словно по команде в этот момент из двух внедорожников выскакивают несколько человек и, выстроившись в линию перед седаном, вскидывают оружие.
Автоматные очереди оглушают, ввергая в шок. Я злилась и готова была уничтожить «Пашу», но смотреть, как его убивают, не планировала. Закрываю глаза, оглушённая громкой стрельбой, а через несколько минут раздаётся взрыв и глухие хлопки, свидетельствующие о том, что в багажнике взрываются патроны. Машина, в которой я нахожусь, срывается с места, а мне лишь остаётся проводить взглядом догорающий автомобиль, внутри которого человек, ставший для меня на две недели очень важным…
Глава 10
Уставившись в одну точку, ощущаю, как по щекам скатываются капли, свидетельствующие о сожалении. Смахиваю влагу, бросив взгляд на водителя и угрюмого пассажира, для которых смерть незнакомого человека несущественна. В груди растекается злость, дающая понимание: моё сердце успело откликнуться на «Пашу», поверило в нечто большее, чем обычная заинтер
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
