Что-то в лице лейтенанта дрогнуло.
– У блондинов есть естественная защита от моей магии, – нехотя признался он. – Вас сложно пронять, особенно на расстоянии. А санкцию на допрос всех троих с пристрастием мне бы не дали. К чужаку аптекари отнеслись бы подозрительно, а полицейского вообще приняли бы в штыки. А так они сами придумали себе объяснение… нашего визита.
– Хотите сказать, что вас они не опасались? Потому что сосредоточились на мне?
– Именно, – кивнул Эллиот без малейшего раскаяния.
– Постойте! – я потерла висок. – Я ведь тоже блондинка. Как насчет моей естественной защиты?
Лейтенант вдруг улыбнулся и откинулся в кресле.
– А вас, мисс Вудс, я могу вывести из себя без особого труда.
От такого признания я онемела.
Затем встала и проговорила ледяным тоном:
– Надеюсь, вы довольны результатом? Свою часть уговора я выполнила, так что прощайте, лейтенант!
И, не дожидаясь помощи, сорвала с вешалки пальто.
На Эллиота я не смотрела, чтобы не наделать глупостей. Но спиной чувствовала его внимательный взгляд.
– До свидания, мисс Вудс, – прозвучало мне вслед.
Я только раздраженно дернула плечом…
***
Домой я добиралась своим ходом. Пешком до окраины шагать пришлось добрый час, но это только к лучшему. Я впечатывала в брусчатку каблуки, воображая, что топчу лейтенанта Эллиота… и постепенно становилось легче.
Надо же было так сглупить! Изобразила бы дурочку, похлопала ресничками – и пусть сами разбираются. Но уж слишком я тогда перепугалась. Да и кто мог предположить, что полицейский врач окажется таким непроходимым тупицей?
Ладно, что сделано, то сделано.
Дверной замок выглядел нетронутым, но разорванные сторожевые паутинки тут же наябедничали о незваных гостях.
Жаль, что я не умею ставить нормальную защиту.
Для очистки совести я заглянула в кассу и заодно проверила свои немногочисленные украшения. Все на месте, хотя если присмотреться, заметны следы аккуратного (и неторопливого!) обыска.
Ну, лейтенант!..
Повесив табличку «Закрыто», я заперла дверь и принялась за заказы.
На плите булькала кастрюлька, в которой на водной бане томилась мазь для суставов. На столе ждали своего часа заранее отложенные ингредиенты для кремов и микстур. Чего тут только не было! Экстракты, масла эфирные и растительные, воски…
Под льющиеся из радиоприемника песни я кружила по лаборатории, смешивая, отмеряя, взбивая…
А с каким удовольствием я перетирала в ступке кусочки смол и сушеные травы!
Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть и пролить лишнюю каплю масла.
Чтоб его!
Я решила его игнорировать, но аппарат не унимался.
Тьфу, пропасть!
Оставив очередное зелье тихо побулькивать, я спустилась вниз. Аппарат у меня единственный – на прилавке.
Я перевела дух и подняла трубку:
– Аптека мисс Вудс, слушаю!
– Привет, Эмили! – произнес знакомый, чуть дребезжащий, как расстроенное пианино, голос. – Ты нам срочно нужна. Дело есть.
Мысли заметались. Что, если Эллиот не ограничился обыском?
– Извините, вы ошиблись номером! – отрезала я и брякнула трубку на рычаг.
Сердце колотилось где-то в горле.
Я щедро плеснула себе успокоительного (кстати, стоит подновить запасы) и минут десять просидела, прислушиваясь к телефону. Он молчал, и я вздохнула с облегчением…
Честно говоря, я допоздна все ждала, что Бишоп не выдержит и явится лично. Руку даю на отсечение, что лейтенант оставил кого-то за мной присматривать. Я вся извелась – вдруг полицейские его узнают? Только этого сейчас не хватало!
Кажется, Бишоп понял намек и больше не беспокоил…
Утром меня разбудил грохот.
Кто-то колотил в дверь (звонок я на ночь отключаю).
Только недавно рассвело, и я со стоном накрыла голову подушкой. Да уймитесь вы наконец!
В дверь упорно продолжали стучать.
А что, если это кто-то из парней Бишопа? Иногда он присылал их с поручениями.
От этой мысли меня прошиб холодный пот, и сон как рукой сняло.
Набросив халат, я как была, босиком, сбежала вниз.
Сорвала крючок, распахнула дверь – и уставилась на Эллиота. Выглядел он паршиво – взъерошенный, небритый, в криво застегнутом плаще.
– Лейтенант, – сказала я недовольно и прикрыла зевок, – вы ополоумели? Что за манера с утра пораньше…
– Мисс Вудс, мне нужна ваша помощь! – перебил он резко.
– Опять работать червяком? – съязвила я. – Нет уж, увольте!
И попыталась закрыть дверь. Но Эллиот не дал – сунул ногу в щель и еще рукой придержал.
– Да погодите вы! – темные глаза мрачно сверкнули. – Лили убили. Лили Брайс, понимаете?
Глава 2.1
Глава 2.
Чтобы не упасть, я вцепилась в дверной косяк.
– Как… убили?
Эллиот неожиданно слегка смутился.
– Точнее, я в этом верен, хотя выглядит как суицид.
Я сглотнула, переступила босыми ногами и предложила:
– Заходите, лейтенант!
Середина марта – не лучшее время, чтобы болтать на крыльце в одном тонком халатике. К тому же с неба начало накрапывать.
Эллиот не заставил себя упрашивать. Вошел, бросил шляпу на столик и проговорил сумрачно:
– Девушку нашли утром. Наш доктор считает, что умерла она до полуночи.
– А ваш доктор умеет считать? – съязвила я, пальцами расчесывая волосы.
– Мисс Вудс, – Эллиот посмотрел на меня с упреком, – доктор Блейз плохо разбирается в ваших зельях, но в остальном он очень хороший врач. Кстати, именно он заподозрил убийство.
Усталость очертила вокруг угольно-темных глаз сеточку морщинок.
М-да, а ведь ему уже за тридцать. И до сих пор лейтенант? Загадка.
Впрочем, это уж точно не мое дело.
Я отошла в сторону и принялась варить кофе.
На душе было муторно. Бедная Лили!
– Так что там подозрительного заметил ваш доктор? – поинтересовалась я, поставив перед Эллиотом чашку.
Он благодарно кивнул.
– Спасибо. На теле Лили имеются странные следы. Похоже, ее заставили выпить яд.
– Следы? – переспросила я. – А это не Рейстед? Я имею в виду, что он не брезговал насилием.
Эллиот остро на меня посмотрел.
– Откуда вы знаете?
Я поморщилась.
– Он плохо с ней обращался, вы сами видели. И я замечала синяки. Пару раз. Хотя она, конечно, говорила, что упала с лестницы.
– Вы хорошо ее знали? – лейтенант отхлебнул кофе.
К чему это он ведет?
– Не очень, – пожала плечами я. – Я изредка заходила поболтать. Когда Рейстеда точно не было дома.
Эллиот отставил пустую чашку.
– И давно вы виделись в последний раз?
– С месяц назад, – припомнила я и поперхнулась кофе: – Вы что, опять меня подозреваете?
Спокойно, Эйлин, дыши глубже!
Эллиот покачал головой. Под его внимательным взглядом мне стало не по себе.
– Послушайте, лейтенант! – я со стуком отставила чашку. – Мне жаль Лили. Но я не понимаю, почему вы пришли ко мне.
– Побудьте якорем, – очень просто сказал он, облокотившись о стойку.
– Чем? – не поняла я.
– Якорем, – повторил он, подавшись вперед. – Я хочу попытаться призвать душу девушки. Но для этого нужен кто-то из ее родственников или хотя бы друзей. У Лили Брайс не было никого. Только Рейстед, вторая девушка – Энн, кажется. И вы.
– Это повышение, – я глотнула кофе, – в прошлый раз я была всего-то рыболовным крючком, а теперь целым якорем!
Он сузил глаза.
– Смеетесь?
– Нет, – я прищурилась, принимая вызов, и налила себе еще кофе. – Я действительно не могу понять. То вы таскали меня по аптекам, вместо того, чтобы искать других подозреваемых. Теперь пытаетесь привлечь к делу Лили, хотя есть Рейстед или Энн. Мне это не нравится, лейтенант!
Он не разозлился. Наоборот, усмехнулся.
– Вы, как и все женщины, склонны додумывать несуществующее.
Я раздраженно дернула плечом, а он продолжил, как ни в чем не бывало:
– Я не могу привлечь Рейстеда. Во-первых, он подозреваемый. А во-вторых, вряд ли жертва его любила.
– Да уж, – пробормотала я. – Хорошо, а Энн?
