– Выберешь любое на другой стороне стола. Не мешай, слушай и запоминай. Ответишь, если тебя спросят. Поняла?
– Поняла, – буркнула девочка. – Вы считаете меня ребенком. А можно я буду твоей невестой, когда вырасту?
– Нет, – отрезал я. – Забудь.
– Правильно Лирда сказала, что вы ее ненавидите. Вы… – начала хлюпать носом Аврелия.
– Успокойся, – произнес я, озабоченно глядя на растерянных Керну и эльфара. – Хочу кое-что уточнить, – поспешил я их успокоить. – Это внучка великого князя, Аврелия. Ее враги отобрали у матери и продали в рабство к демонам. Они хотели обезглавить княжество.
– Как это? – недоверчиво произнес эльфар. – А как же мать? Племянница князя?
– Ее запугали связью с лесным эльфаром. Великий князь это узнал, и ему пришлось принять кардинальные меры. Он уничтожил крыло, где была племянница и самые злейшие враги. Он сам был ранен. Я с ним встретился, и он наказал мне поддерживать его внучку, но не сказал какую. – Я немного приврал, но суть осталась верной. – Я обещал помогать внучке. Кто она будет – неважно. Вот их две, и я помогаю обеим.
Эльфар замер, словно его ударила молния. Он смотрел на меня с открытым ртом.
– И как вы ее нашли? – спросила Керна, разглядывая девочку.
– Ее нашел мой товарищ, вывез из Инферно.
– То есть он спас эту девочку с не эльфарским именем, как вы спасли льерину Тору-илу? – уточнил пришедший в себя эльфар.
– Да, и у девочки есть дар. Она видит прошлое любого и немного будущее. Поэтому ей было откровение, что она будет княгиней. Расскажи, Аврелия, как ты видишь будущее страны и свое? – попросил я.
– Я могу рассказать о будущем и прошлом этого лера, – произнесла Аврелия, обводя взглядом собравшихся. – Он верит, что страной должен править Высший совет, и я с ним согласна. Я – лишь тень будущего правителя княжества, и моя роль устроит всех.
Я еще мала, и взрослые будут править страной. Но когда я достигну совершеннолетия, заговорщики попытаются меня уничтожить. Этот лер сможет их обезвредить. Лер, вы станете главой тайной стражи Снежного княжества. Еще… Для меня это странно. Вы не женаты, но любите жену главы вашего Дома…
– Постойте, – тихо, но властно произнес эльфар, его лицо посерело. – Что это такое?!..
– Это судьба, лер, – ответила Тора. – Девочка знает все, ее не обманут ложные слова тех, кто хочет примазаться к власти. Она раскроет правду. Вы удовлетворены? Это моя сестра, и я буду ее опекуншей до ее совершеннолетия.
Эльфар выдохнул, его взгляд был полон неприязни.
– Девочка, иногда лучше держать язык за зубами, – сказал он.
– Вы с ней спали, – холодно ответила Аврелия. – Хотя у вас был выбор. Как это понимать?
– Аврелия, – усмехнулся я. – У женщин-эльфарок странные желания. Они выходят замуж за одних, а любят других, и это не запрещено. Главное, чтобы все оставалось в тайне, и тебе не стоит лезть в такие дела.
– Поняла, – беззаботно ответила Аврелия. – Значит, я тоже смогу полюбить кого захочу?
– Сможешь.
– Я уже люблю тебя, Ирри.
Я отмахнулся.
– Ты еще много раз успеешь полюбить и разлюбить разных парней. Так вы поняли, кто перед вами, лер? – спросил я коменданта. Тот кивнул.
– Да уж, – произнес он. – Действительно, лучшего правителя не найти, и ее предложение понравится многим.
– Нужно изменить указ о запрете делить Дома на Старшие и Младшие. Написать новый указ, но от имени Высшего совета, – добавила Аврелия.
– Это пока не в наших силах, – ответил я. – Чарта-ил арестован и находится в тюрьме столицы, но, надеюсь, он сможет выбраться из ловушки. Тора, а где Шавга-ил? – вспомнив о лысом эльфаре, спросил я.
– Он остался на вашей горе, Ирридар, – ответила Тора. – Я тоже о нем забыла.
– Хочу уточнить, – перебил нас эльфар. – Льерина Тора-ила отказывается от права на престол?
– Отказываюсь в пользу сестры. У нее больше прав, и ее примут. Меня не примут как правительницу, зачем противиться судьбе? – пожала она плечами.
– Здесь собрались все, кто посвящен в государственные тайны, – начал я. – Вы облечены доверием, и это очень важно. Мы вступаем в новый этап вооруженного сопротивления захватчикам из Леса.
Керна, на тебя возлагается не только командование силами ополчения, но и создание тайной службы охраны княгини. Костяк службы – дети Ночи. Я назначаю Шаву и Эрну для непосредственной охраны двух сестер. Лер, – обратился я к коменданту, – на вас возлагается задача создать службу безопасности княжества. Первым нашим шагом станет формирование Высшего совета, который будет обладать всей полнотой власти в стране.
Эльфар взволнованно встал и ответил:
– Благодарю за честь, лер.
«О! – подумал я. – Меня признали равным. Это придает сил и вдохновляет на новые идеи».
Но не успел я додумать, как услышал вызов от демоницы, которая скрывалась под личиной Эрны:
«Господин, мы в городе дворфов, я и лер Чарта-ил. Мы смогли сбежать, заберите нас отсюда».
«Понял тебя, жди», – мысленно ответил я с радостью. Затем я сообщил собравшимся:
– Ну вот, еще одна хорошая новость. Лер Чарта-ил смог сбежать из-под ареста и сейчас гостит у дворфов. Я заберу его и привезу сюда. Так что, господа, вы стали первыми членами нового Высшего совета. Поздравляю вас с началом карьеры! Так будет с каждым, кто будет защищать свою страну, не жалея жизни.
Тора недоуменно взглянула на меня:
– Как ты узнал?
– Ирри – бог, ему все ведомо, – с уверенностью ответила Аврелия.
Я заметил, как изменились лица присутствующих. Тора, казалось, озарилась светом откровения, а лицо эльфара исказила гримаса, словно он страдал от невыносимой зубной боли. Я не смог сдержать смеха:
– Нет, Аврелия, я не бог. Я лишь обладаю магией и способен общаться на большие расстояния. Боги не живут на земле. Они обитают в небесных чертогах, недоступных для смертных. А я всего лишь человек.
Тора скептически усмехнулась, эльфар же облегченно выдохнул, словно сбросив тяжкий груз:
– Хорошо, что вы не бог, лер. А то рядом с тем, кто мнит себя богом, чувствуешь себя неуверенно. Можно, знаете ли, в большие неприятности попасть, доверившись такому.
Я кивнул, соглашаясь:
– Вы правы, лер. Я отправляюсь за лером Чарта-илом, а вы трое… Прислушайтесь к Аврелии, если что… Планируйте войну.
Не дожидаясь ответа, я исчез и оказался на Горе. Мои невесты, окружив Исидору, сидели за столом и слушали ее рассказы о приключениях. Я услышал лишь обрывок ее слов: «Я пыталась убить себя в камере…» Невесты охали и ахали, лед недоверия между ними растаял. Я не стал мешать им и поспешил к городу дворфов.
* * *
Снежные горы. Город Выршанр
Я обернулся и увидел кряжистого бородатого гнома со знаком старшего команды.
– Я союзник, владыка Высокого Хребта, – ответил я как можно дружелюбнее. Дворфы были непредсказуемы и могли полезть драться при любом намеке на неуважение к ним. – Мне надо поговорить со святым Бурвидусом и забрать лера Чарта-ила.
– Ну ты и сказал, – громко и хрипло рассмеялся в бороду дворф. – Владыка Высокого Хребта. Ха-ха, смешно. Лучше ничего не придумал? Владыки в Снежных горах – снежные эльфары. А ты настоящий хуман.
– С чего ты это взял?
– Что ты хуман?
– Нет, что я не могу быть владыкой.
– Так тут, в горах, только снежные эльфары могут быть владыками, и у них должен быть свой род, а ты человек. Говори, кто ты и зачем пожаловал, или пойдешь в камеру для задержанных.
– Ладно, я шпион Леса, – рассмеялся и исчез.
Оказался я на площади, где преподобный папа Бурвидус «крестил» народ. Скорее, это было молодое пополнение в армию или новые служки его культа. Лучше разобраться я не мог. Это было еще то занимательное зрелище. Оно напоминало мне строевую подготовку новобранцев в армии. Молодые гленды были такие же неуклюжие и запуганные. Бурвидус лупил своей палкой по спинам дворфов, которые не могли четко присесть и сказать «ку».
– Как ты проявляешь благолепие, недостойный сын своего отца? – орал Бурвидус. Словно сержант второго года службы на молодого «духа». Всех новоприбывших призывников на курсах молодого бойца в армии называли «духами». – Двадцать раз перекреститься и присесть. Вот как надо, – и Бурвидус с изяществом придворного присел, расставил руки и, словно пукнув, произнес «ку». Хотя мне послышалось «Пк-у-у», а стоявший рядом с Бурвидусом молодой дворф с редкой рыжей бородкой стал морщиться и отворачиваться.
«Ну точно его святейшество пустил шептуна», – с ухмылкой подумал я. Но папа Бурвидус считал по-другому, он огрел по спине крючковатой палкой сморщившегося дворфа и произнес:
– Из тебя нечистые духи и помыслы выходят, недостойный.
– Из меня? – попытался возмутиться дворф, но присутствующий на площади военный чин тут же пригрозил:
– Будешь спорить, новобранец, пойдешь в наряд.
Папа, довольный поддержкой, благосклонно посмотрел на военного и увидел меня. Открыл рот и замер, потом протер глаза и заорал:
– Чудо! Богиня Мата явила нам свое чудо, и вот, смотрите, на наши молитвы прибыл наш союзник.
Я решил ему подыграть. Перекрестился, присел, сказал «ку» и произнес: «Слава богине Мате», отчего у всех дворфов отвисли челюсти.
– Гленд Рашридус, забирайте новобранцев и тренируйте благочестие самостоятельно. У меня важные политические переговоры, – произнес Бурвидус и почти бегом направился ко мне. – Как я рад вас видеть, ваша милость, – прошептал он, стреляя глазами вокруг себя. – Вы по делу?
– Конечно, святой папа…
– Бросьте, ваша милость, для вас я просто Бурвидус, – с лукавой улыбкой произнес он, и его глаза хитро блеснули. – Мы же друзья, не так ли?
– Конечно, друзья, Бурвидус, – ответил я, улыбаясь в ответ. – Ты молодец. Ты стал очень успешным проповедником. У меня к тебе дело государственной важности. Давай отойдем и поговорим с глазу на глаз.
– Может, в храме? – предложил Бурвидус.
– Нет, это не займет много времени.
– Хорошо, давайте поговорим здесь, на площади, – согласился дворф.
Но в этот момент на площади появились стражники. Тот самый кряжистый дворф, указывая на меня, заорал во все горло:
– Вон он, шпион Леса!
С громким лязгом доспехов он бросился к нам, но прежде чем он успел приблизиться, я ощутил легкий толчок в плечо. Это был Бурвидус. Он встал передо мной, расправил плечи и громогласно произнес:
– Стой, нерадивый сын своего отца и позор матери.
– Святой папа, это шпион! Хватайте его!
– Остановись, несущий ложь на своих усах! – взревел Бурвидус.
Стражник, не ожидавший такого отпора, замер на месте, его глаза расширились от удивления. Бурвидус, не теряя ни секунды, схватил его за грудки и, показав недюжинную силу, приподнял над землей. Затем встряхнул так, что у того слетел шлем с головы, и приложил своей палкой по голове. Стражник охнул, вжал голову в плечи и обиженно произнес:
– Святой папа… За что?..
– Как ты обращаешься к святейшей особе? Недостойный сын своего отца! – взревел Бурвидус, и стражник, почувствовав всю мощь его гнева, начал пятиться, приседая и бормоча что-то невнятное.
– Но он сам сознался, святейший, – наконец смог пояснить стражник.
– Дурак ты, – холодно ответил Бурвидус. – Налагаю на тебя наказание: двести приседаний и двести «ку». Ступай.
Стражник растерянно посмотрел на меня, потом на Бурвидуса, словно ища поддержки.
– Но… – Он не мог прийти в себя после увиденного. – Это же он сам мне об этом сказал…
– Это наш союзник, владыка Высокого Хребта. Ступай и выполни наказание, иначе я сам прослежу, чтобы ты выполнил его, – отрезал Бурвидус.
Стражник, поняв, что спорить бесполезно, опустил голову и, бормоча под нос, проявил упрямство, свойственное этому народу. У нас говорили про таких: «Усрусь, но не покорюсь».
– Он сознался в том, что шпион. И он хуман. Человек.
– Человек, отмеченный богами, – важно ответил Бурвидус и тут же поманил офицера. – Этого дворфа поместить на гауптвахту и проследить, как он триста раз присядет и скажет благочестивое «ку».
Тут же два бравых стражника скрутили пораженного словами папы Бурвидуса дворфа и потащили прочь с площади.
«Да-а», – только и смог подумать я. Шутить с этими бородачами не следовало.
– Пошли, поговорим уединенно и пригласим Чарта-ила, – предложил я, и Бурвидус решительно повел меня к большому храму, украшенному фресками из жизни богов. Разглядывая искусно вырезанные в камне фигурки, я понял, что тут не обошлось без Бортоломея и его брата Торна.
По знаку Бурвидуса молчаливые служители храма внесли поднос с вином и изысканными закусками. Бурвидус, как хозяин, разлил вино и поднял кубок.
– Благодарю вас, ваша милость, за то, что подняли меня из нищеты и безвестности. Благодаря вам я обрел новую жизнь, полную смысла.
Его слова заставили меня задуматься о братьях. Я кивнул и пригубил вино, а затем, погрузившись в магическое зрение, увидел их – братьев, которые смеялись, словно специально разыгрывая меня.
– Что вас так развеселило? – спросил я.
