Владу вывозят минут через двадцать. На щиколотке специальный пакет со льдом. Поднимаюсь с места.
– Ну что там?
– Ничего страшного. Небольшой вывих и растяжение. Холод по пятнадцать минут, покой и тугая эластичная повязка, либо специальный фиксатор, можно приобрести у нас. Мази и обезболивающее я выписал, – сообщает мне врач, кивая на листок в руке Влады.
– Хорошо.
– Не болейте, не падать больше, смотреть под ноги. Повторный прием через неделю, – наказывает травматолог и удаляется. Пытаюсь забрать у Влады листок с назначением, но она не отдаёт. Бумажка натягивается в наших руках. Выгибаю брови?
Девочка не отвечает, вырывая из моих пальцев листок, отворачивается без комментариев. На лице вселенская тоска.
– Болит? – интересуюсь я.
– Нет, мне сделали обезболивающее, – отвечает, не смотря на меня. Вот и благодарность за заботу. Я, может, ради нее тут забил на обед с отцом, послал на хрен друга и пропустил принципиальный заезд.
– Давайте рассчитаемся, – разворачиваюсь к девушке на ресепшене.
– Да, конечно, можно паспорт девушки? – улыбается она. Разворачиваюсь назад к Владе.
– В рюкзаке, – тихо сообщает она, поглаживая пальцем треснутый экран телефона.
– Сейчас вернусь.
Иду к машине забирать её рюкзак. По дороге бесцеремонно раскрываю его и нахожу паспорт. Ничего криминального внутри нет: учебник, пара тетрадок, косметика, кошелек, меня не смущают даже прокладки.
Влада распахивает глаза, когда я отдаю ей рюкзак, оставляя у себя только паспорт. Но не комментирует, поджимая губы.
Оформляем ее визит. Решетова Владислава Евгеньевна. Скоро исполнится девятнадцать – зачем-то запоминаю дату. Через месяц мы явно уже разойдёмся по разные стороны, но… Заглядываю в прописку и адрес тоже запоминаю. А вдруг.
Мне протягивают чек к оплате, прикладываю карту.
– А у вас есть фиксатор и мази, которые нам выписали?
– Да, конечно, аптека справа от входа.
Разворачиваюсь, впихиваю в руки Влады паспорт, внаглую вырываю у нее из рук назначение и молча иду в аптеку. Ну хочется мне сегодня впечатлить девочку. Не привычно коктейлями в клубе, а заботой. Пусть останется в долгу.
Покупаю все нужное, возвращаюсь с пакетом.
– Ну что, поехали, отвезу тебя домой.
– Домой… – как-то обреченно вздыхает девочка.
– Ну не хочешь домой – поехали ко мне, – подмигиваю ей.
– Марк, дай мне чек, – просит она.
– Какой чек? – присаживаюсь рядом с ней на диван.
– Марк, сколько это стоило? Я переведу тебе деньги.
– Нет, деньгами не возьму.
– Марк, спасибо тебе большое, но отдай мне чек! – нервно настаивает она.
– Да нет чека, – вынимаю из кармана бумажку и демонстративно ее разрываю.
– Девушка! – окрикивает она. – Сколько это стоило?
Девушка открывает рот, но я ее перебиваю:
– Не смейте говорить.
Девушка усмехается и отворачивается от нас, занимаясь своими делами.
– Марк, так нечестно.
– Конечно, нечестно. Я тут в рыцаря играю, но не вижу своей заслуженной благодарности. Только оскорбления.
– Когда я тебя оскорбила? – распахивает глаза.
– Только что, когда пожелала вернуть мне деньги.
– Марк… – выдыхает, опуская глаза.
– А принципиально обсуждать это все здесь? – обвожу руками клинику. – Поехали.
– Ты поезжай, а за мной позже приедут, – отмазывается она, начиная что-то листать в телефоне.
– Кто приедет? Родители? Я подожду с тобой.
– Нет. Поезжай. Мне нужно позвонить…
Я бы свалил, конечно, но что-то мне совсем не нравится февраль в ее голосе. Такой убитый тон, словно она обречена.
Глава 9
Владислава
Домой…
Нет у меня дома. Некуда мне ехать.
Кому я нужна?
Закрываю глаза, пытаясь справиться с эмоциями. Я и правда идиотка. Умудрилась упасть и подвернуть ногу. Несколько дней точно не смогу полноценно ходить. Идти к Маше – не вариант, ее мама меня здоровую не очень жаловала, а больную тем более. И я не обижаюсь, это чужой дом и чужая семья. Карта Михаила оказалась заблокирована. Предсказуемо. Поводок затягивается. Не прошло и пары дней, как я вынуждена к нему вернуться. Словно все чудесным образом спланировано. И выбора у меня нет. Совсем.
Можно заложить серёжки, цепочку и снять ту комнату, но я не могу даже встать с места.
Самое время порыдать.
Марк, как назло, не уезжает. Не могу при нем обнажаться и показывать слабость.
Не хочуууууу!
Не хочу возвращаться к Михаилу!
Сглатываю, поглаживая экран телефона. Треснул. Как и моя жизнь. В одночасье.
Маша звонит. Поднимаю глаза на Марка. Я достала его уже, наверное. Раздражение отражается в его глазах. И мне так стрёмно от этого. Он ничего мне не должен. Но если бы не он…
Марк молча вынимает электронную сигарету и выходит на улицу.
– Да, Машуль, – отвечаю на звонок. Мне вдруг резко становится не по себе. Глаза щиплет от подступающих слез.
Ну почему… Почему все это со мной происходит?
– Ты где? Я домой уже хочу, – капризно произносит подруга.
– Ты поезжай, Маш. Спасибо, что не отказала, но я возвращаюсь к Михаилу, – выдыхаю.
– В смысле? Ты почему так быстро сдалась? – возмущается она. – Ты из-за моей мамы? Не обращай внимания. Папа не против. А ну-ка быстро подходи к кафе, я уже вызвала нам такси! Мы что-нибудь придумаем, – усмехается подруга.
– Маш. Дело не в этом… – выдыхаю я. На меня косится женщина из регистратуры. Правильно, я сижу тут, как неприкаянная. Оказалось, очень страшно остаться без жилья и средств к существованию… – Маш, я ногу подвернула. Сейчас в клинике.
– Ого! Как ты умудрилась? В какой ты клинике?
– Потому что дура неуклюжая! – ругаю саму себя. – Не нужно приезжать. Меня уже осмотрели и все сделали. Я позвоню Михаилу, он заберёт меня.
– Ну подвернула и подвернула. Что теперь. Хромую я тебя тоже люблю.
– Маш, ты не понимаешь. Я ходить пока нормально не могу, мне ближайшие дни нужен покой. Кто за мной будет ухаживать? – всхлипываю, осознавая всю свою беспомощность.
– Ооо… – только и может сказать подруга. Ну а что она сделает?
– Я ведь комнату почти нашла… А теперь…
– Нет, подожди, ну давай что-нибудь придумаем.
– Маш, ну что мы придумаем? Денег нет. Все, что было, я сейчас отдам за клинику. Жилья нет, работы нет, и еще моя беспомощность… Я телефон еще разбила… – но говорю я уже в отключающийся телефон. Батарея разрядилась. Хочется кинуть его на глянцевую плитку, чтобы разлетелся к чертовой матери.
– Все? Наговорилась? – вздрагиваю от голоса Марка позади меня. Оборачиваясь. Стоит рядом, упираясь ладонями в спинку кресла-каталки. – Поехали.
Разворачивает меня и везет на выход.
Прихожу в себя, только когда он подкатывает меня к своей машине.
– Стой! Можешь дать телефон? Я позвоню, и меня заберут, – торможу его порыв снова подхватить меня на руки.
– Кто заберет? – прищуриваясь, спрашивает он.
– Родственник.
– Тот Михаил, к которому ты не хочешь ехать?
– Ты подслушивал? – распахиваю глаза.
– Да, – кивает. – Идти тебе некуда. К родственнику, как я понял, ты совсем не хочешь, с квартирой обломалась. Так что поехали.
Внаглую выхватывает из моих рук рюкзак, пакет из аптеки и закидывает все на заднее сиденье. Подхватывает меня на руки и сажает уже на переднее сиденье, захлопывая перед моим возмущенным лицом дверь.
– Куда ты меня везешь? – спрашиваю, когда он садится за руль.
– Ко мне домой.
– Нет, так нельзя.
– Можно, – ухмыляется. – Все, успокойся. Утомила меня за сегодня, – отмахивается он.
Понимаю, возится тут со мной полдня.
– Спасибо за помощь, но все… – сдуваюсь. – Я не могу поехать к тебе.
– Да что ты такая неугомонная-то? Окей. Как я понимаю, тебе негде жить? Так?
– Так.
– А я сдаю комнату. Хороший вариант, Карамелька, соглашайся.
Карамелька… Хочется сказать, чтобы не называл меня так. Но сейчас не та ситуация, чтобы спорить.
– Квартира в центре, в большом, охраняемом комплексе. Ремонт, все условия, комфорт-плюс.
– У меня нет денег на такую комнату.
– Отдашь через месяц.
– Чтобы отдать через месяц, нужно уже сейчас где-то работать. А работы у меня тоже нет, и хромую меня вряд ли куда-то возьмут. Поэтому… – развожу руками.
– Ну живи просто так.
– О, нет. Нет и нет, – качаю головой, это уже сожительство и содержание.
Спасибо, нажилась уже на содержании у Михаила. Но его я хотя бы знала раньше, а Марка нет. Он же мерзавец высокого уровня.
– Окей, не просто так. Мне как раз нужна горничная. Клининг задолбал.
– Горничная? – свожу брови.
