Страница 7 из 10
Схватив свою куртку, выхожу через запасной, но не успеваю далеко убежать, как Рома останавливает меня, вцепившись в мой локоть.
– Алена!
– Пошел на хрен! – кричу, забывая об окружающих нас людях.
Кто-то спешит домой, а кто-то на прогулку вышел. Но я в данный момент никого и ничего перед глазами не вижу. Только блондинку и то, как они с Ромой целуются.
– Ален, очень прошу, выслушай… – слишком резко тянет меня к себе.
Обхватывает голову ладонями и заставляет смотреть в глаза. Я же не могу не заметить красную помаду на его губах. Кривлюсь, противно становится. Это ее помада!
– Ты бы губы вытер! – снова кричу, отталкивая от себя парня.
Ничего, кроме разочарования, жизнь мне не дает. Да, я устала уже от предателей. Устала от этой жизни, которая заставляет с самого детства карабкаться, чтобы выжить!
– Ален, – проводит ладонью по губам. – Ален, все не так, как выглядит. Да, я понимаю, что мои оправдания выглядят глупо. Но, пожалуйста, просто доверься мне. Обещаю, ее больше не будет рядом со мной.
– Ром, – усмехаюсь через слезы, – я реально устала. Пожалуйста, оставьте меня в покое, а? И ты, и Сережа. Задолбалась я. Идите и над своими девчонками издевайтесь, которые на вас смахивают. Я и так с самого младенчества страдаю. Отстаньте. Я вас умоляю.
– Мышка, – выдыхает, потирает лицо рукой, а потом пальцами в свои волосы зарывается, тянет их и рычит. – Она мне не нужна. Ты не понимаешь, что та… Что, сука, специально это сделала? Не руби с плеча, Мышка.
– Я тебе не верю, – честно признаюсь, отчаянно мотая головой и понимая, что больше между нами ничего не будет. – Просто оставь меня.
Я разворачиваюсь и ухожу, а Рома даже не пытается меня остановить. Знает ведь, что бесполезно.
Автобус останавливается у нашей остановки. Выхожу и пешком иду до старой многоэтажки. Не спешу. Теплые слезы катятся по щекам. Вытираю их с лица, чувствуя тупую боль в области сердца.
Рома первый, кто мне так понравился. И я реально задумалась над тем, что мне тоже не помешают серьезные отношения с нормальным парнем. Но он…
Нажимаю на звонок, жду. Бабушка открывает дверь быстро, рассматривает меня с ног до головы, хмурится, а потом приглашает внутрь.
– Что с тобой случилось? – взволнованно спрашивает она. – Аленушка?!
– Все хорошо, бабуль. Просто устала, – отмахиваюсь. – Я в душ, а потом поболтаем, окей? Твой сериал еще не начался?
– Начался. Жду тебя, – уходит в гостиную.
Струи горячей воды смывают усталость, но никак не помогают стереть из памяти ту картинку. Слезы текут и текут. Я плачу, не могу взять себя в руки. Умом понимаю, что бабушка не должна ничего заподозрить. Она будет переживать.
А с другой стороны, очень хочется рассказать ей о выходке Сережи. Наконец избавить себя от этой тяжести в груди. Быть может, если я все объясню аккуратно, то она поймет? Не знаю, но нужно попробовать. Я так больше не могу. Не справляюсь. Не могу жить со страхом, что она когда-то все узнает и ей станет плохо. Не лучше ли, чтобы все услышала от меня?
Переодевшись в домашнюю одежду, первым делом направляюсь на кухню, чтобы поесть. Еле глотаю пару кусочков картофеля. Снова в горле образовывается комок, хочется плакать. Кусаю щеку с внутренней стороны, когда бабуля тоже заходит сюда. Она присаживается рядом.
– Расскажи мне, Алена, что происходит с тобой? С Ромой поссорились?
Хочется признаться, но я выдерживаю ее прищуренный взгляд, а потом отрицательно мотаю головой.
– Ба, я хочу тебе кое-что рассказать, но боюсь, что ты будешь нервничать. Ты же знаешь, как я беспокоюсь за твое здоровье? На самом деле то, чем я хочу с тобой поделиться, пустяк. Но я все равно боюсь.
– Не тяни, Алена, – наклоняется чуть ближе. – Что там у тебя?
Сглотнув, откладываю вилку в сторону. Беру бабушку за руки и сжимаю их, заглядывая в глаза.
– Ба, у нас в университете есть один идиот. Ну, как бы его никто не любит там за его выходки. Так вот… – я, честно говоря, боюсь продолжать. В висках стучит так, что я больше ничего вокруг не слышу. Даже собственного голоса. – Он там какие-то снимки… Короче, монтажом занимается. И с моими фотками что-то сделал…
– Значит, это правда, – не успеваю договорить, как бабушка перебивает меня. – Значит, все это правда.
Она выдергивает руки, резко поднимается. Но даже пары шагов сделать не успевает, как хватается за сердце, упираясь спиной в стену.
– Бабуль! Ба! Господи… Бабушка, ну ты чего? Что с тобой?
Но она меня совсем не слышит…
Меня охватывает паника. Растерянно смотрю на бабушку, не зная, что делать дальше. Господи… Лишь бы с ней ничего не случилось, иначе я себя никогда в жизни не прощу.
– Бабуль! Ба, ну ты чего? Там нет ничего серьезного. Я просто… Просто захотела с тобой поделиться… Боже… – тянусь к ней, хочу хоть как-то успокоить, убедить, но она отталкивает мою руку. Прижимаясь спиной к стене, скользит по ней вниз. Оседает на пол.
«Скорая!» – первое, что приходит в голову.
Ищу свой телефон, но он, черт раздери, будто испарился. Нахожу в кармане куртки, набираю номер, вызвав, возвращаюсь на кухню. Бабушка бледная как полотно. Сидит и смотрит в одну точку, ладонью сжимая кофточку в области груди.
– Ну, бабуль, – снова тянусь.
В этот раз она вообще не реагирует.
У меня слезы текут по щекам. Руки дрожат, по спине проходит мороз. Господи, я тебя умоляю, я сделаю все, лишь бы с ней все было хорошо.
Выбегаю из квартиры на лестничную площадку.
– Помогите! Кто-нибудь! – кричу, шмыгая носом.
Не знаю, что делать. Скорая приедет как минимум через двадцать минут. А бабушке плохо. Ей очень плохо.
– Аленушка? – соседка напротив, рассматривает меня с ног до головы. Тоже взволнованная. – Что случилось? – выходит из квартиры и подходит вплотную. Костяшками пальцев трогает мой лоб. Зачем она это делает?
– Ба… Там… Бабушке плохо, теть Таня. Я не знаю, что делать.
Помогаем лечь бабушке на диван. Она в плохом состоянии. Машина скорой помощи приезжает. Врачи осматривают и говорят, что ее нужно доставить в больницу.
Я забираю из дома каждую копейку, которую копила до сегодняшнего дня втайне от бабушки. Знаю, они мне будут нужны, но хватит ли?
– Я поеду с вами! – на самом деле прошу, но выходит грубо, словно я их перед фактом ставлю.
– Садитесь, – улыбается мужчина среднего возраста. – И вот, лицо вытрите, – он протягивает мне салфетки.
– Спасибо.
– Аленушка, мы тоже приедем. Но утром, хорошо? Сейчас поздно, – шепчет напоследок соседка, на что я лишь киваю.
Оказавшись в больнице, я звоню девочкам. Оставаться тут одна я не хочу. С самого детства не люблю врачей, а лежать в холодной палате тем более.
Не знаю, сколько времени я сижу на холодном полу, как бабушка буквально час назад. На самом деле тут жарко, но я трясусь как осиновый лист, грызу себе ногти, мысленно молю Бога, чтобы врачи ничего плохого не сказали. Но кого я обманываю? У нее серьезные проблемы с сердцем!
Резко встаю с места и быстрыми шагами направляюсь к мужчине в белом халате.
– Скажите что-нибудь хорошее. Я вас умоляю, – прошу его, но он медленно мотает головой, поджав губы.
– Ей срочно нужна операция, – говорит он, внимательно всматриваясь в мое лицо. – У вас есть близкие люди? Вы же понимаете, что нужны деньги?
Я, конечно же, понимаю. Но откуда мне взять ту сумму, о которой говорит врач? Господи, к кому пойти за помощью?
Пролистываю контакты в своем телефоне и понимаю, что я реально останусь одна, если вдруг бабушки не станет. Мать, будь она неладна, черт знает где находится. И поможет ли, если узнает о состоянии бабули? Нет, не думаю…
Кирилл… С надеждой смотрю на этот номер. Набираю. Длинные гудки действуют на оголенные нервы, сводят с ума. А потом они превращаются в короткие.
Набираю снова, мысленно умоляя, чтобы ответил.
– Да! – наконец доносится голос друга, но через какой-то гул. – Ален, я в аэропорту. В Москву по делам улетаю. Что-то случилось?
– Нет, – отвечаю после короткой паузы. – Все хорошо. Потом созвонимся.
Отключаю звонок и прижимаю телефон к груди. Что делать, я даже не знаю. Вибрирует мобильник, и я принимаю вызов, не посмотрев на имя звонящего.
– Да!
– Что случилось, Алена? – Сережин голос действует на мои нервы гораздо сильнее, чем те длинные гудки. – Что с бабушкой случилось? У отца там знакомые есть. Я попросил его помочь. Короче, все окей будет. Не паникуй раньше времени. Я сейчас приеду.
– Что? – ошеломленно отвечаю, прижимая телефон к уху крепче, но парень отключается.
Хожу из угла в угол. Нет, словам того мерзавца доверять нельзя. Он профессиональный шантажист, и ничего хорошего от него ожидать не следует.
Девочки приезжают через некоторое время, пытаются успокоить, но получается наоборот. Я плачу сильнее, впадаю в панику. Денег у меня нет. Продать тоже нечего. Тогда откуда?! Откуда достать ту сумму для бабушки?
– Нет, нам не хватает. Может, кредит возьмем? Ну, например, каждый из нас по сотке? – предлагает Лиза.
– Это будет долго. – отчаянно мотаю головой. – Деньги нужны до завтра.
– Боже… – стонет Софи, зажмуриваясь.
– А Сережа что тут делает? – вдруг спрашивает Лена, не скрывая свою ненависть. – Я только что его у регистрационной видела.
Глубоко выдохнув, снова мотаю головой. Ждать от него помощи? Господи…
– Алена, – доносится мужской голос. Девочки, окружившие меня, отходят в сторону. – Не волнуйтесь. Все оплачено. Завтра рано утром…
– Вы серьезно? – не успевает договорить, я его перебиваю. – А кто оплатил?
– Вам тут оставаться не следует. Вы можете поехать домой, – игнорирует мой вопрос, несет какую-то чушь.
Нет, я, конечно же, бабушку тут одну не оставлю.
Мужчина уходит, не сказав больше ни слова. Пока я растерянно хлопаю глазами, всматриваясь в спину врача, кто-то слегка сжимает мой локоть.
– Я же говорил, что все окей будет, – улыбается Сережа. – Через пару дней твоя бабушка будет на ногах.
– Ты оплатил? – прищуриваясь, заглядываю в глаза, на что он лишь кивает. – Спасибо!
Бросаюсь к нему, обнимаю. Я бы сейчас все сделала, о чем он только попросит, потому что жизнь бабушки для меня самое важное. Парень обнимает в ответ.
Становится настолько же тяжело на душе, насколько полегчало секунды назад. Господи… В противоположном конце коридора Рома о чем-то беседует с врачом, а потом хлопает его по плечу, не отрывая взгляда от меня.
Глава 11
До самого утра сижу на подоконнике в коридоре. Одна мысль о том, что с бабушкой может что-то произойти, не дает покоя. Просто наизнанку выворачивает, потому что я жизнь свою без нее… Черт! Не смогу я без нее! Потеряюсь!
Замерзаю. Девочки ушли еще ночью, точнее, я их заставила. Нечего тут вместе со мной торчать. Да и на учебу идти, плюс работа.
Сережа не остался надолго, за что я ему вдвойне благодарна. Да, он, может, и оплатил операцию или отца своего попросил, черт знает, все же помощь пришла с его стороны, но, несмотря на это, видеть я его особо не хочу.
Направляюсь к палате бабушки. Врач вот-вот должен появиться. Операция начнется в девять – так сказал вчера доктор бабушки. А я тут одна, и это естественно. Кроме бабули, нет у меня ни одной родной души. Выдохнув, опускаюсь в холодное кресло и не могу оторвать глаз от двери палаты, где лежит моя бабушка Ясмина.
– Доброе утро, Ален, – до боли знакомый голос раздается совсем близко.
Рома. Усаживается рядом и замолкает. Минута. Вторая. Третья.
Я не отвечаю, а он молчит мучительно долго. Зачем вообще пришел? Чтобы снова сделать мне больно? Достаточно. Вчера бабушкино состояние окончательно добило меня.
– Хотел сказать пару слов. Выслушаешь?
Обхватив голову руками, я просто сжимаю волосы. Желания разговаривать нет ни капли. Но я очень хотела бы, чтобы он оправдался. Убедил меня в том, что между ними ничего нет. Хочу, чтобы обнял меня, прижал к себе и… И пообещал, что все будет хорошо. И со мной, и с бабушкой. Но он ничего такого не делает.
– Я уезжаю, Ален, – совсем тихо, хрипло произносит он. Неосознанно поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Не знаю, как выгляжу я, но он такой растрепанный, уставший. Даже волосы будто утром не расчесал. – Далеко и надолго, но ты должна кое-что знать.
Я усмехаюсь. Опускаю взгляд в пол. Интересно у него все получается. Значит, для него то, что было между нами, пустое место? Игра? А если бы я его не увидела вчера с той блондинкой, он остался бы? Или в любом случае уехал бы?
– Все, что ты вчера видела, просто спектакль, Алена. Не знаю, чего идиотка добивалась, но, поверь, между нами ничего не было и быть не может.
– Прекрати, Ром, – злюсь я. Поднимаюсь с места, а парень следом за мной. – Прекрати дурака валять. Ты и в первый раз так говорил. Не прошло и дня, вторая картина еще хуже вышла. Чего ты хочешь? Поиздеваться? У тебя получилось!
Я закрываю рот ладонью, понимая, что уже перехожу на крики. Нервы сдают окончательно. Получаю удар за ударом. Ломаюсь на глазах. Сил нет уже ни на что.
– Я тебе никогда не врал, – настаивает на своем. – Никогда, Алена. Уезжай домой, приведи себя в порядок. С бабушкой все хорошо будет. В любом случае как минимум неделю, а может, и больше, тебя к ней не пустят.
– Не твое дело!
Господи. Мне так необходима забота. Так хочу, чтобы он был рядом, но не могу принять… Он же и с ней, и со мной. Это больно! Это… Это совсем непростительно!
– Хорошо, – слегка мотает головой. – Хорошо, Ален. Будь все по-твоему.
