Нежеланный отбор для ректора
Глава 1
– Ты кто? – В один голос кричим я и мужчина, вольготно развалившийся в кресле напротив меня.
Я же сижу на столе мокрая, в одном бикини, который почти ничего не скрывает, особенно в мокром виде. То, что я спокойно купалась в бассейне, никого не трогала, объясняет моё нахождение в столь откровенном виде, но не раскрывает тайны, как я сюда попала.
Мужчина пялится на мою грудь, которая находится на уровне его глаз. Вы посмотрите, каков нахал!
– Куда это вы уставились? – шиплю я разъярённой кошкой, готовой вцепиться ему в глаза.
Он стряхивает с себя оцепенение, надеюсь, что от моей неземной красоты, точнее, наготы.
– Спрашиваю ещё раз, ты кто? – Голос его с приятной хрипотцой вызывает волнение в моей падкой на красивых мужчин душе.
К моему счастью, падка я на них только в фантазиях. И что такого? Фантазировать не запрещено. Мне только и остаётся что мечтать.
Я воспитывалась в приёмной семье фанатичных христиан, которые забрали меня из детского дома, чтобы заслужить милость божью в виде собственного ребёнка. Благодать снизошла на них, а я превратилась в бесплатную служанку.
Первое, что я сделала, когда удалось поступить в колледж, купила мини юбку и этот шикарный купальник. В бассейне мы сдавали нормативы по плаванью, когда меня кто-то выдернул из воды, чуть-чуть не оторвав руку.
– Меня зовут Виолетта, а вы кто такой? – без намёка на дружелюбие спрашиваю я. – И как я здесь оказалась?
– Я ректор Лорингийской Академии магии Эдгар Рионг, а ты, видимо, наша новая адептка, – сквозь зубы цедит он. – Оригинальный способ являться на учёбу.
Судя по его тону, он ни на йоту не верит в то, что я студентка, случайно перепутавшая комнату в общаге с кабинетом ректора. Но почему-то придерживается этой линии. Разыгрывает меня, что ли?
– Я студентка экономического колледжа, а не академии магии, – пристально смотрю на него, пытаясь уловить насмешку в красивых серых глазах, похожих на грозовую тучу, особенно ярко это выражается с его нахмуренными бровями.
Мужественное, словно рубленое лицо не выражает склонности к розыгрышам.
– Как я сюда попала? – Пытаюсь выяснить я, елозя попой по столу в безуспешной попытке отклеиться от бумаг, прилипших к моему мокрому купальнику.
Предпринимаю попытку сползти со стола и падаю на колени ректора. Он не делает ни малейшей попытки мне помочь. Наоборот, притягивает меня ближе, заинтересованно наблюдая за моей реакцией. Зрачки в его глазах становятся вертикальными. От страха я некрасиво и очень заметно покрываюсь гусиной кожей. Сердце стучит, как ненормальное, готовясь выпрыгнуть из груди.
Ректор усмехается, прекрасно понимая, что сейчас со мной творится и от этого становится ещё более неловко.
– Это надо спросить у вас, – насмешливо произносит он, зафиксировав руки на моей талии. – Как вы умудрились напутать с заклинанием переноса, если маячки были высланы всем первокурсникам ещё месяц назад в письме с известием о вашем зачислении.
Он говорит столько ненужной мне информации, которая не только не проясняет ситуацию, а наоборот ещё больше запутывает.
– Я не получала никакого письма, кроме извещения, что поступила в колледж и мне выделено место в общежитии, – настаиваю я на своём, а он поглаживает мою кожу на талии большими пальцами.
Я теряю дар речи. Эти поглаживания вместе с магнетическим взглядом не дают мне сосредоточиться на чём-то приличном. Если бы мои приёмные родители знали, о чём я сейчас думаю, то я сидела бы на хлебе и воде не меньше полугода.
Пускай не думает, что меня можно так просто запутать. Хотя…
Он может. На вид ему лет тридцать, а если ректор, то, значит, старше. А мне только недавно восемнадцать исполнилось. Конечно, куда мне тягаться с мужчиной в возрасте.
– Итак, адептка…– он делает вид, что забыл, как меня зовут и отпустить меня, видимо, тоже запамятовал.
– Не переживайте, в вашем возрасте позволительно забывать, – сочувствую ему с невинным выражением лица. – Вам у врача надо провериться, а вдруг это ранняя стадия деменции.
Всегда все велись на мой невинный вид, даже приёмные родители. Я миниатюрная блондиночка с кукольным личиком, как тут не проникнуться? Не встречала ещё таких. До сегодняшнего дня.
– Не надо дерзить мне, адептка, – его голос холоден, как снег в горах. Он поднимает мою голову двумя пальцами за подбородок. – Терпеть не могу наглых первокурсников.
Я хватаю его за запястье, что убрать руку от лица, но меня прошибает током. Судя по лицу самодовольного ректора, ему тоже досталось.
Он силой притягивает меня к себе и впивается в губы требовательным поцелуем. Я настолько ошеломлена происходящим, что непроизвольно открываю рот, а он нагло этим пользуется.
К моему огромному стыду, одежда, точнее, её отсутствие не позволяет скрыть мою бурную реакцию на его поцелуй. Он поднимает мою правую руку на уровень глаз, и мы напряжённо смотрим на неё.
Что он там хочет рассмотреть? Я, снедаемая любопытством подкалываю его:
– На ней узоров нет и цветы не растут, – глупо хихикаю и стыжусь своего дурацкого поведения.
– Вот сейчас мы это и проверим, – немного взволнованно произносит ректор, а я застываю с раскрытым ртом при виде того, что происходит с моей рукой.
Глава 2
На моих глазах средний палец покрывает узор в виде кольца. Не верю тому, что вижу. Нет, так не бывает. Это розыгрыш какой-то.
Я выдёргиваю руку из лапищи ректора и подношу её к лицу. Пальцы дрожат и покалывает место, где появился рисунок.
– Что это? – срывающимся от волнения голосом спрашиваю я ректора. – Чёрт побери, что это за фокусы? Я не люблю татуировок, убери её.
На пальце красуется аккуратный бирюзовый дракон. На тыльной стороне ладони его голова, держащая в пасти хвост. Он переливается всеми оттенками бирюзы.
Лоб покрывается испариной, ладони вспотели. От тела ректора пышет жаром, а меня колотит озноб. Господи, куда я попала? В чём провинилась перед тобой?
Ректор суёт мне под нос свою правую руку, на которой сияет точно такой же дракон.
– Это метка истинной пары, – удовлетворённо сообщает он.
– Что за бред? Какая ещё истинная пара? – произношу я, едва сдерживая плач.
Отчаяние, скопившееся в сердце, прорывает плотину здравого смысла, накрывая меня с головой. Я попала в лапы к сумасшедшему маньяку. Что ещё ему взбредёт в голову? Меня в детстве пугали, что, если буду себя плохо вести, появится маньяк и запрет меня в подвале. Похоже, я себя очень плохо вела.
– Отпусти меня, пожалуйста, – прошу я его дрожащим от страха голосом, складывая руки будто в молитве. – Я никому не скажу про тебя. Клянусь! Только отпусти.
Проклятая метка сверкает, раздражая меня своим присутствием. Я плюю на рисунок, и дракон открывает пасть, издавая неслышимый рык. О, поздравляю тебя, Виола, начались галлюцинации. Тру ненавистный рисунок, а он не стирается, только ярче становится.
– Да что за чёрт, – от отчаяния я бью кулачком по груди ректора.
Он перехватывает мою руку.
– Перестать истерить, это всего лишь метка. У меня такая же, – раздражённо говорит он. – Утомляешь своим квохтанием.
От возмущения я даже не знаю, что сказать. Открываю и закрываю рот, глубоко дыша.
– Вот так-то лучше. Хорошая девочка, – ухмыляясь, хвалит меня, как болонку.
– Я не хорошая, – от злости я начинаю нести чушь.
На каменном лице ректора появляется лёгкая улыбка.
– Радует, что девочка, – язвительно отвечает он.
Я перестаю соображать от отчаяния и злости. Пытаюсь слезть с его колен, но этот наглец крепко меня держит.
– Послушай, нехорошая девочка, – вдруг становится он серьёзным, а я напрягаюсь. – Ты моя истинная пара.
Открываю рот, чтобы возмутиться, как он закрывает его древним, как мир способом – поцелуем. Дракончик на моём пальце удовлетворённо урчит и этот звук я отчётливо слышу в своей голове.
Я снова теряюсь. Волна жара разливается по телу, заполняя каждую клеточку.
Вот только мозг, пробиваясь сквозь обволакивающую меня пелену чувств, превращающих моё тело в кисель, вопит: «Беги, Виола, беги!». Я бы рада бежать, да некуда.
– Истинность – это значит, что ты моя и душой, и телом. Принадлежишь мне без остатка, – прерывая поцелуй, шепчет он мне в приоткрытые от удивления губы.
Он точно ненормальный. Маньяк. Я слышала, что их нельзя злить.
– Дяденька, отпустите меня домой, – хныча прошу я. – Ну, пожалуйста, я никому не скажу.
Я физически ощущаю, как он взбешён. Атмосфера в кабинете настолько накалилась, что впору вешать табличку «Не влезай, убьёт!». Даже воздух стал тяжелее. Мне сложно дышать.
– Ты специально бесишь меня? – рычит ректор. Его лицо в нескольких миллиметрах от моего. Глаза мечут молнии, и я сжимаюсь от страха. – Тебя что, кто-то ждёт дома?
Мотаю головой. Нет, приёмным родителям я не нужна уже. Государство перестало платить на меня пособие, и я перестала их интересовать.
– Тогда слушай и по возможности не перебивай, – уже более спокойно произносит ректор. – Ты попала в королевство драконов Лорингию. Сейчас ты в самой большой в стране академии магии.
– И что мне здесь делать? Я не дракон. Я человек. Поймите же наконец, что произошла чудовищная ошибка, – в отчаянии кричу я.
Как достучаться до его разума? На удивление ректор не злится:
– То, что ты признала, что попала к нам, уже хорошо. У тебя крепкие нервы, девочка.
Он меня хвалит, а вместо радости я испытываю злость. Разговаривает со мной, как с комнатной болонкой.
– Магия в тебе только-только начинает просыпаться, и это нормально.
– Да, неужели? Это как раз-таки ненормально, – не выдержав кричу я. – Ненормально взрослому мужику пудрить мозги наивной девчонке магией, истинностью и драконами. Я не дурочка, чтобы во всё это верить.
– Это радует, – спокойно говорит он.
– Что? – ошеломлённо спрашиваю я, чувствуя себя как раз-таки дурой.
– Радует, что не дура, – поясняет он, оценивающе разглядывая меня. – Не хотелось бы связать свою судьбу с недалёкой, хотя и очень красивой особой.
Наконец-то он ссаживает меня с колен, и я перебегаю за стол.
– Отправишься сейчас в общежитие, – говорит он, копаясь в ящике стола. – Тебе выделят комнату. Будешь ходить на занятия вместе со всеми. О том, что ты истинная пара ректора, лучше промолчать.
Он достаёт простое кольцо и протягивает мне руку. Я с опаской вкладываю свою ладонь в его. Ректор надевает кольцо мне на средний палец руки, к счастью, оно полностью закрывает тату.
– И прикройся чем-нибудь, – рычит он. – Не ходи по кампусу в таком фривольном виде.
– Чем прикрыться прикажете? Вашими добрыми намерениями? – злюсь я на его повелительные нотки в голосе.
– Ты моя невеста, а после окончания учёбы жена, – ухмыляется он. – Такой вид придержи только для меня и никого больше.
Вот гад! Жена! Как бы не так! И только я открываю рот, чтобы высказать всё, что я думаю о ректорах в общем, и о нём в частности, как на территории академии завыла сирена:
– Император в академии. Встречайте!
– Вот принесло не вовремя, – шепчет себе под нос ректор. – Не к добру.
Глава 3
Ректор направляется к окну, и я обречённо плетусь за ним. Мы пересекаем его огромный светлый кабинет с двумя огромными окнами. Ковёр скрадывает шлёпанье моих голых ступней по паркету и тяжёлые шаги ректора. Спрятавшись за массивными тёмно-зелёными шторами, наблюдаем за появлением императора Лорингии.
Зрелище, которое открывается нам, заставляет меня протереть кулачками глаза. На поляну перед академией садится чёрный, как душа грешника, дракон.
Чтобы добить мою психику окончательно, дракон превращается в человека. Вокруг него тотчас, как по мановению волшебной палочки, образовалась ширма и несколько лакеев взявшихся неизвестно откуда, облачают своего господина в роскошные одежды.
– Хватит подглядывать, – взяв меня под руку, отводит от окна ректор.
– Так всё это правда? – с надеждой заглядываю ему в глаза.
Ну скажи же, что у меня разыгралось воображение. Не подтверждай только, иначе я сойду с ума.
– Юная психика весьма лабильна, – говорит ректор успокаивающим тоном. – Со временем привыкнешь, что тебя окружают драконы.
– А вы тоже дракон?
Он разводит руками с виноватым видом:
– Прости, таким уродился.
В здании академии хлопают двери, раздаются восторженные возгласы. Император идёт сюда.
– Тебе нужно одеться, – блещет интеллектом ректор.
– Да, неплохо бы, – соглашаюсь я. – Может, у вас завалялся какой-нибудь немодный в этом сезоне мундирчик?
Лицо ректора озаряется, словно увидел свет в конце тоннеля.
