Страница 4 из 5
Вернулась она через пару минут. Медсестра поставила на стол лоток с уже набранными в шприцы растворами и принялась без слов освобождать от одежды спину Николая Васильевича. Оксана обильно смазала кожу спиртом, пока я надевал перчатки, и отошла к столу, взяв шприц в руку. Тут дверь распахнулась, и в кабинет заглянула одна из бабулек, сидевших в коридоре, когда я сюда пришёл.
– А чего это он так долго? Сказал, что на минуточку заскочит, а сам здесь полчаса уже сидит? – спросила она грозно, глядя при этом на Оксану.
Медсестра вместе со мной посмотрела на «заскочившего» ползком Константинова, сунула мне в руку шприц и подскочила к бабульке, выдворив её в коридор и захлопнув дверь. Что она говорила, я не расслышал да и не прислушивался, потому что впервые делал «лимонную корочку» из новокаина, чтобы обезболить место входа основной иглы.
Дверь открылась, и в кабинет зашла Оксана. Она прошла к раковине и тщательно вымыла руки, после чего подала мне второй шприц, забрав при этом тот, с помощью которого я делал анестезию.
Через минуту я снимал перчатки, а Оксана помогала Николаю подняться на ноги и разогнуться. Я же в это время быстро заполнял карту. Когда Константинов уже смог самостоятельно пройтись по кабинету, я протянул ему листок с назначением и второй с направлением.
– Вам нужно сделать рентген, сходите сейчас. А вот это нужно купить и проставить в уколах.
– А кто же мне будет ставить эти уколы? – Константинов почесал затылок.
– Николай Васильевич, вы же рядом с Кольцовой живёте, – тут же ответила ему Оксана. – От вашего дома до больницы меньше ста метров. Вот направление в процедурный кабинет.
– Так там же кровь берут, – он снова почесал затылок.
– И уколы ставят, – отрезала Оксана. – Идите, а то вас в коридоре порвут, и не нужно будет ставить никакие уколы.
– Да, это уж точно. Пойду я, пожалуй, а то Михайловна сегодня в ударе, – Константинов повернулся ко мне. – Спасибо, доктор.
Он, очень осторожно ступая, вышел из кабинета. В дверях его чуть не сбила с ног та самая бойкая бабулька, что заглядывала сюда во время процедуры. Не глядя на отшатнувшегося Константинова, она сразу же плюхнулась на стул и придвинулась вместе с ним к столу.
– Добрый день… – я вопросительно посмотрел на Оксану, и та сразу протянула мне карту бабульки. Прочитав имя, я закончил: – … Валентина Тихоновна. И что вас беспокоит?
– У меня большой сахар, – заявила она в категоричной форме. – И не снижается, вот хоть ты тресни!
Я снова мельком глянул на карту. Ага, диабетик с потребностью в инсулине. Судя по записям, может измерять сахар крови в домашних условиях и самостоятельно регулировать единицы короткого инсулина. А значит, и про диету, и про всё остальное должна знать по идее всё.
– Конечно у вас большой сахар, Валентина Тихоновна, – сладко улыбаясь, сказала Оксана, подходя к ней и начиная измерять давление. – Откуда ему маленьким-то быть, если я лично видела, как вы вчера конфеты в нашей лавке покупали.
– Какие конфеты, что ты вообще такое лопочешь?! – вскинулась бабулька, но медсестра с невозмутимым видом продолжала измерять давление. Наконец она вытащила беруши фонендоскопа из ушей и ответила.
– Шоколадные. Под названием «Лунная ночь». Два килограмма. Бабулька уставилась на неё, но Оксана, всё также улыбаясь милой улыбкой, добила её. – Я прямо за вами в очереди стояла, но вы меня, скорее всего, не заметили.
– Кха-кха, – откашлялся я, привлекая внимание медсестры. – Какое давление?
– Сто двадцать на семьдесят, – отрапортовала Оксана. – Как у аэронавта рейсового дирижабля, – она собрала тонометр и села на своё место.
Я же посмотрел на Валентину Тихоновну. И что мне делать? После двух килограммов «Лунной ночи» я даже внутривенным введением инсулина не смогу сбить ей сахар. О каком именно сахаре в крови идёт речь, предпочитаю не знать, чтобы не травмировать и так подорванную психику.
– И что, все два килограмма? – наконец спросил я у Валентины Тихоновны. – За один день?
– Да я всю жизнь ничего слаще морковки не ела! – бабулька приподнялась на стуле, яростно глядя на меня. – Ты что же хочешь, чтобы я и в старости голодала?
– Сядьте! – прошипел я, непроизвольно добавляя в голос демонического подчинения, уже прекрасно понимая, что обычным разговором тут ничего не добьёшься, кроме нервного срыва у себя любимого. – Лично я ничего не хочу, кроме одного. Я хочу понять, вы зачем ко мне пришли? Вы хотите, чтобы я сделал что?
– Сахар этот проклятущий снизил, – уже более смиренно ответила Валентина Тихоновна, а я не удержался и закатил глаза.
В этот момент в коридоре поднялся такой шум, что я сам себя слышать перестал. Я уже начал было приподниматься, но тут подскочила Оксана и ломанулась к двери.
– Я сама разберусь, занимайтесь Валентиной Тихоновной, Денис Викторович, – мило улыбнувшись, она выскочила в коридор и оттуда сразу же раздался её голос. – Тихо! Или доктор сейчас уйдёт к себе в стационар, и приём окончится!
– А кто нас осмотрит? – завопила ещё одна бабулька.
– По скорой осмотрят всех, – отрезала Оксана. – А теперь посидите тихо, дайте нам работать.
Всё это время мы с Валентиной Тихоновной прислушивались. Оксана вошла в кабинет и села на своё место.
– Что там случилось? – тихо спросил я. Сидящая рядом со мной пациентка навострила уши.
– Какой-то тип по виду совершенно здоровый попытался пройти без очереди и без записи, – отмахнулась Оксана. – Не пустили.
– Прорвётся? – мне стало действительно любопытно.
– Через Михайловну-то? – Оксана вместе с Валентиной Тихоновной посмотрели на меня с таким удивлением, что я почувствовал себя неловко. – Нет, не прорвётся. Это полностью исключено.
За окном в это самое время мелькнула молния, и раздался гром, от которого даже стёкла задребезжали. Но солнце светило ярко, а на небе не было ни тучки.
– Странно. Чего это гремит? Похоже, опять на пустоши что-то происходит, – пробормотала старушка, ёрзая на своём стуле.
От её былой прыти не осталось и следа. При этом было совершенно очевидно, что громом и молнией её ничуть не напугать. Ну мало ли какой неудачник опять на пустоши куда-то залез! Присмотревшись, я понял, что слегка не рассчитал, и Валентина Тихоновна всё ещё находится под моим воздействием. Ну, так-то лучше. Так и поговорить можно. И даже быть уверенным, что она поймёт и конфеты килограммами жрать перестанет. Возможно. Я надеюсь на это.
– Ну что же, – я снова посмотрел на Валентину Тихоновну, не отпуская демоническую ауру. – Давайте попробуем разобраться в том, что такое диета и как без неё может быть плохо. Особенно больным сахарным диабетом.
***
– Да что ты себе позволяешь?! – вопила Михайловна, соскакивая со своего места и замахиваясь тростью на молодого человека в белоснежном костюме. Он только подошёл к двери кабинета, в котором принимал доктор Денис Давыдов, даже пока не предпринимая попытки открыть её. – А ну отошёл от двери!
– Простите, но я не пациент… – попытался возразить Азраил и ловко увернулся от трости, которой бабулька явно пыталась перетянуть его вдоль хребта.
– Так какого рожна припёрся тогда?! – бабка вперилась в него злобным взглядом. По коридору, постепенно заполняющемуся людьми в основном преклонного возраста, прошёл одобрительный гул.
– Да успокойтесь вы! Я из столицы с проверкой. И у меня совершенно нет времени, чтобы с вами спорить, – начал злиться ангел, хотя вспышки гнева, как и проявления каких-то других эмоций были для него не характерны.
– Так и катись в свою столицу, нечего честному люду жизнь портить и от работы отвлекать, – продолжала горланить бабка, оттесняя ангела от двери и наступая на него своей весьма пышной грудью.
Из кабинета выскочила медсестра, в одно мгновение всех успокоив. Азраил хотел было окликнуть девушку, но бабка, прущая на него, как танк, воткнула в его ботинок свою клюку, чуть не пробив в ступне дырку, и зашипела.
– Только рот открой и сунься без очереди! Совсем молодёжь старость перестала уважать!
– У меня нет времени на препирательства с вами. Мне нужно всего пять минут наедине с доктором Давыдовым, а после вы меня никогда больше не увидите, – попытался вновь достучаться до бабульки ангел, остро сожалея, что без разрешения сверху решать проблемы радикальным путем на земле номер тринадцать ему было запрещено.
– У меня его тоже нет! Меня машина, думаешь, вечность ждать будет?! – завопила в очередной раз Михайловна, но быстро сбавила тон, косясь на дверь кабинета. – Я сначала тебя пропущу, потом ещё кого-нибудь, а в Соколовку обратно ты меня потом повезёшь?! Вон договаривайся с остальными, а своё место в очереди я тебе не уступлю!
Ангел только моргнул, продолжая отступать. С самого появления Азраила в этом мире всё шло не так, как он планировал. Сначала ангел долго искал вместилище, затем трясся в поезде, чтобы добраться до этого Аввакумово, потому что по какой-то причине ему не хватило сил переместиться сюда напрямую. Скорее всего, всё дело было в Мёртвой пустоши, но драгоценное время ускользало, и разбираться в подобном феномене было некогда. На земле он мог находиться всего девяносто шесть часов, из которых девяносто пять уже прошли. А ещё ничего не было сделано!
Небесного оружия тут не было, он это ощущал ясно. Но какие-то отголоски его ауры исходили от этого молодого доктора, который был интересен Небесам и, как оказалось, Аду тоже. Нужно было с ним поговорить во что бы то ни стало. Именно такое задание дал ему Гавриил лично. Ничего сложного, как казалось на первый взгляд, в этом не было. Но прошли почти четверо суток, а даже просто встретиться с Давыдовым у Азраила пока не получалось.
Время. Никто бы не подумал, что оно может быть ограничено для небесного создания, причём далеко не слабого, каким считал себя Азраил многие сотни лет.
А с этим человеческим упёртым созданием спорить было бесполезно, ангел это прекрасно понимал. Сделав несколько шагов назад, чтобы скандальную бабку не опалило ангельской аурой, он расправил крылья, наполнив коридор ярким светом, насылая на сидящих людей морок и подчиняя их своей воле.
За окном раздался гром, и небо озарило яркой вспышкой молнии. Все как зачарованные смотрели на мужчину, ожидая дальнейших указаний небесного посланника.
– Ну здравствуй, брат, – знакомый голос, от которого у Азраила покрылось мурашками всё тело, тут же заставил свернуть крылья и освободить людей от своего влияния. – Не думал, что вы станете настолько бесполезными. Даже с людьми не можете договориться.
Азраил медленно обернулся, глядя в глаза тому, кого увидеть никак не ожидал. Велиал не выходил на землю, хм… да практически никогда с тех пор, как пал.
– Велиал, – ровным голосом поприветствовал своего брата Азраил. То, что Велиал стоял перед ним в своём человеческом облике, и ему не требовалось искать себе вместилище, заставило его вспомнить, насколько силён был этот ангел. И одновременно с этим Велиал был чудовищно жестоким и беспринципным.
– Азраил, – усмехнулся он и сделал шаг вперёд. Все собравшиеся в коридоре внимательно следили за этой парочкой, ловя каждое сказанное ими слово. – И как тебе наше изобретение? Очереди и поликлиники придумали в нашей канцелярии, а уж тот, кто придумал их совместить, даже от меня заслужил похвалу и уважение.
– Что ты здесь забыл? – не сводя взгляда с Велиала, поинтересовался ангел в белоснежных одеждах.
– То же, что и вы все. Только вы сами понимаете, своё я не отдам никому. Можешь передать это наверх в качестве предупреждения и жеста доброй воли.
Нервы Азраила сдали, и он позорно ретировался, не давая Велиалу прикоснуться к себе. О том, на что он был способен, знали на Небесах все. Даже иногда поговаривали, что не того падшего назвали Сатаной и сделали повелителем Ада.
– Неинтересно, – скривился Велиал и резко обернулся, почувствовав знакомую ауру.
Слабенькую, смешанную с чем-то непонятным. Но узнать отголоски силы своего собственного оружия он мог даже спустя тысячелетия разлуки. Она была сильнее, чем тот едва уловимый фон, исходящий от демона, над которым так славно поиздевался Асмодей. Резко обернувшись, падший встретился взглядом с молодой девушкой, которая теребила в руках платок и прожигала падшего ангела любопытным взглядом.
Глава 5
Азраил решил вернуться в амбулаторию, увидев, что Велиал куда-то вышел с довольно фигуристой девицей. Он презрительно усмехнулся. Этот гад всегда был падок на земных женщин. Настолько, что мог отвлечься от по-настоящему важных дел, лишь бы провести приятно время с очередной красоткой. Ну что же, грех будет не воспользоваться ситуацией и не попробовать всё-таки прорваться к этому мальчишке. Тем более что у него есть ещё целый час.
Далеко переместиться архангел не смог. Что-то в этом проклятом мире блокировало его силы. Он только кулаки мог сжимать и разжимать от бессилия, но ничего поделать было нельзя. И ведь не только возможность перемещений была отключена у него напрочь, так он даже на простых, даже неодарённых людей не сумел как следует воздействовать. Такое было с ним впервые, и потому Азраил пребывал в жутком раздражении в тот момент, когда снова зашёл в проклятую амбулаторию.
Очереди из страждущих в коридоре не было, и он выдохнул с облегчением. Той жуткой старухи, что ни в какую не хотела его пропустить всего-то задать пару вопросов Давыдову, тоже не наблюдалось. Азраил ещё раз огляделся, убедился, что никого нет, и решительно открыл дверь в кабинет.
В небольшой комнатке за столом сидела девушка и внимательно с улыбкой слушала, что ей говорила какая-то очередная старушка.
– Так вот, милая, я всего-то на крышу залезла, а когда слазить начала, так у меня так голову повело, что я едва со стремянки не кувыркнулась, – доверительно говорила старушка.
– Да зачем вы на крышу полезли, Таисья Фёдоровна? – спросила медсестра, протягивая ей бумажку.
– Как это зачем? Показалось, что черепица одна отошла. Неужто ждать буду, когда полдома в дождь затопит! – возмутилась старушка.
– Таисья Фёдоровна, – закатила глаза медсестра, – вы же с сыном живёте! И внук ещё не женился, в родительском доме пока проживает. Вы зачем сами-то туда полезли, если два здоровых мужика – вот они. Прекрасно могут сами все черепицы до одной проверить и без последствий.
– Вот ещё! Эти остолопы обязательно что-то пропустят! Нет уж, лучше самой всё как следует осмотреть. Только голова, зараза такая, кружится.
– Вот эти таблетки попьёте, которые вам доктор прописал, два раза в день, и поменьше будет кружиться, – добродушно улыбнулась медсестра и буквально всунула в руку старушке бумажку. – И, Таисья Фёдоровна, таблетки нужно купить и начать пить. Я приду и проверю, вы же меня знаете. Не поленюсь посчитать, сколько выпили.
– Я всегда всё пью, что мне доктора прописывают, – старушка нахмурилась.
– А я всем всегда верю, но проверить не забуду, – и медсестра улыбнулась ещё шире, после чего подняла взгляд на Азраила. – Что у вас? Если к доктору, то приём окончен. Денис Викторович сейчас в приёмном покое. Если у вас что-то срочное, то попробуйте туда подойти.
– Я, пожалуй, так и сделаю, – процедил Азраил, поправил свой белоснежный пиджак и вышел из кабинета. – Да что здесь творится? Меня сколько не было? Когда он успел всех принять и куда-то убежать? Так, спокойно. Приёмный покой, значит. Отлично. Там же наверняка нет очереди из желающих во что бы то ни стало оздоровиться.
Архангел развернулся и направился к выходу, чтобы через улицу зайти в другую дверь и отловить уже такого неуловимого Давыдова.
Каково же было его удивление, когда перед приёмным покоем он увидел… Очередь?! Трое мужчин сидели на довольно короткой скамье. Четвёртый стоял, подпирая стену. На соседней скамье сидела молодая женщина с мальчиком лет шести на вид, и хорошенькая блондинка внимательно осматривала ребёнка. И если она осматривала его в коридоре, то что творится сейчас непосредственно в приёмном покое?
– Да вы издеваетесь! – процедил Азраил и сделал шаг в сторону двери, но тут она распахнулась, и в коридор вышел слегка растрёпанный темноволосый парень.
Архангел сразу же узнал в нём Давыдова. Сделав шаг в сторону Дениса, он уже открыл рот, чтобы попросить парня отойти с ним всего на минуту в сторону, но Давыдов быстро подошёл к тому мужчине, что стоял, прислонившись к стене. При этом на странного типа в белоснежных одеждах он не обратил никакого внимания.
– Когда конкретно он почувствовал себя плохо? – спросил Давыдов, а мужчина, к которому он обратился, встрепенулся и посмотрел на часы.
– Три часа назад. Сказал, что в груди давит, словно кто-то сердце в кулаке сжимает, и что плохо дышать, – ответил мужчина на вопрос. – Я его сразу в машину и сюда. Мы смотрели лесной массив на границе с Мёртвой пустошью. Получили разрешение на вырубку по краю. Там у деревьев дополнительные свойства появляются… – он говорил вяло, видимо, переволновался, а сейчас наступила апатия. – Доктор, что с ним?
– Инфаркт, – коротко ответил Давыдов. – Мне время было нужно, чтобы понять, как именно лечить начинать. Если вам нужно, можете уезжать. Вашего бригадира всё равно в Тверь отправляем, к вечеру за ним специальная машина приедет.
И он развернулся, чтобы направиться обратно в приёмный покой. Азраил не мог допустить, чтобы этот мальчишка вот так ушёл, и бросился к нему наперерез.
– Денис Викторович, постойте, мне нужно с вами поговорить…
– Мне некогда, – и Давыдов положил руку на ручку.
– А если я тоже нуждаюсь в вашей помощи? – Азраил с трудом удержался, чтобы не схватить его за руку.
– И что с вами? – Давыдов неохотно обернулся к нему.
– Меня клещ укусил, – ляпнул архангел первое, что в голову пришло. Он где-то слышал, что для людей укус клеща – это ужас-ужас!
– Подождёте, – отрезал Давыдов и снова взялся за ручку.
– Нет, я не подожду, – Азраил сжал зубы и принялся разворачивать ауру. – Вы хоть знаете, кто я такой?
– Да мне плевать! – рявкнул Денис. – У меня вон там двое тяжёлых пациентов, и всего одна задача: сделать так, чтобы они дожили до того момента, когда их заберут отсюда в губернскую больницу! А вы мешаете мне пройти и выполнить уже свою работу! Ваш клещ никуда не денется. И да, по протоколу, я могу вас не осматривать в течение семидесяти двух часов с момента укуса. Потому что с вами за это время ничего не случится, в отличие от них! И фельдшеров моих тоже не советую отвлекать, у них и так сейчас дел невпроворот. Сидите и ждите! И дайте мне пройти, или клянусь, вы пожалеете!
От такого отпора Азраил слегка опешил и сделал шаг назад, а Денис рывком открыл дверь, и все услышали звук работающего монитора.
– Тварь бездушная, – прошипел Азраил, уже с трудом себя контролируя.
Давыдов крикнул кому-то, кто находился в кабинете: – Начинайте тромболизис!
После чего аккуратно прикрыл дверь и резко развернулся к Азраилу. Его тёмные глаза опасно сверкнули, когда он обратился к архангелу.
– Я очень добрый, отзывчивый и пациентоориентированный доктор. И прямо сейчас от моих действий зависят жизни двух людей. А вам с вашим клещом в заднице я предлагаю прямо сейчас прогуляться к великой китайской горе к херам. Направление задать не могу, потому что мне некогда, но не сомневаюсь, что вы прекрасно найдёте туда дорогу самостоятельно. Если клещ мешает вам жить, то по дороге к этой живописной горе загляните в амбулаторию. Там прелестная медсестра Оксана быстро избавит вас от попутчика. Ко мне же вы вернётесь не раньше, чем через семьдесят два часа. Именно столько обычно занимает поход к той чудесной горе. До свидания.
И он быстро зашёл в приёмный покой, громко хлопнув дверью. В коридоре всё то время, пока он говорил, стояла почти гробовая тишина. А потом раздался звонкий голос ребёнка.
– Мама, а что это за китайская гора “к херам”?
Азраил почувствовал, что ещё пара секунд, и он начнёт убивать. А за такое его по головке точно не погладят, и вряд ли он отделается скучной работой по перекладыванию бумажек. Поэтому, позволив себе крепко выругаться сквозь зубы, он выбежал из этой проклятой больницы. Тем более что срок его пребывания в мире под номером тринадцать подошёл к концу.
