Страница 9 из 11
Он лишь довольно ухмыляется и отступает, давая понять, что игра продолжается.
- Какая ты любопытная. Что я получу за ответы?
Недовольно поджимаю губы. То, как ловко этот мужчина торгуется, раздражает.
- Пока это я не получила ни одного ответа, - фыркаю, сложив руки на груди.
Взгляд Леви тут же сползает ниже, а я испуганно убираю руки вниз, чтобы не провоцировать зверя. Его ухмылка становится шире.
- Ты только предлагаешь сделки, но по итогу - ничего. Как насчет жеста доброй воли? - сама не знаю, как осмелилась это предложить, но отступать уже поздно.
К тому же во взгляде Адама появляются азарт и блеск, а значит, я уже раззадорила его.
- Окей, лисица. Я обещал тебе главную новость про твоего брата. С нее и начнем нашу сделку.
- И?
Леви отступает еще на шаг назад, а затем произносит:
- Марко скоро станет отцом, Белла. Понимаешь: что это значит?
У меня слабеют ноги, и я начинаю сползать по стене.
Адам успевает подхватить меня, не дав оказаться на полу. Я тут же отталкиваю его - действую, скорее, на автомате, чем трезво оцениваю свои возможности отстраниться от мужчины.
Однако тот внезапно отпускает, пытливо глядя на меня и пытаясь считать мои эмоции.
А их много. Очень много.
Естественно, у меня в голове проносятся воспоминания о том, что случилось с Габриэллой и их ребенком. Теперь Аделина в положении и…
Нет, все правильно - я бы не желала невестке оказаться на моем месте. Да и для брата хотелось бы счастья. Но теперь ставки еще выше.
Зная Марко, я уверена - он не отступится. Слишком хорошо я его изучила. Он единственный в нашей семье всегда безоговорочно поддерживал меня и заботился. Даже от мамы я не чувствовала такого тепла и внимания.
Однако показывать свою слабость и эмоции - последнее, чего хотелось бы. Адам так ловко манипулирует ситуациями и умело жонглирует словами, что я каждый раз теряюсь, не зная, чего еще от него ждать.
- Спасибо, - говорю, с трудом собираясь с мыслями. - Я выполню свою часть сделки.
Стараюсь выглядеть спокойной и уверенной, но судя по той усмешке, что успеваю заметить на лице Леви, попытка моя проваливается с треском.
- Ну, идем, - бросает он и направляется вглубь коридора. Я следую за ним, попутно оглядываясь по сторонам. Не скажу, что здесь мрачно, но от самого понимания, что это подвал, уже не по себе.
У одной из дверей Адам тормозит и, открыв ее, пропускает меня первой. Я ожидала увидеть небольшую комнату, но в итоге оказываюсь в довольно просторном зале для тренировок - тут и турники, и несколько тренажеров. Даже что-то вроде ринга с ограждением в виде веревок.
- Смелее, лисица, - подначивает меня Леви.
Не хочется признаваться, но это его обращение каждый раз задевает во мне что-то забытое. Нечто такое, от чего часть меня трепещет.
Делаю пару шагов вперед, и хозяин дома обходит меня, направляясь к шкафам, стоящим вдоль одной из стен.
Поймав себя на том, что невольно любуюсь тем, как уверенно двигается Адам, резко отворачиваюсь, ругая себя за странную реакцию.
- Почему Маттео так злится из-за Реми? - за своим вопросом я прячу эмоции от новости про ребенка брата. Хочется переключить внимание не только Адама, но и свое - чтобы после, оставшись одной, как следует все обдумать.
- Потому что Реми никого не признает кроме меня.
Оборачиваюсь и тут же сталкиваюсь с пристальным взглядом мужчины.
- Но ведь это нормально для его породы?
- Кто-то считает, то доберманы - жестокие, не подчиняющиеся и в чем-то неадекватные животные. Но на самом деле они верные и легко поддаюсь дрессуре. Могут быть даже добродушными и хорошо ладят со всеми членами семьи.
Его невысказанное “но” буквально витает в воздухе.
- Но это не его случай, да?
- Верно, - кивает Леви. - Я нашел его взрослым щенком. Побитым, голодным и изможденным. Реми едва не оказался под колесами моей машины.
Я в красках представляю это, и у меня внутри все сжимается от жалости к бедному животному.
- Его выбросили?
- Именно, - мрачно отвечает Адам, и по блеску в его глазах я понимаю, что это его злит. - Поначалу Реми был озлобленным, никому не доверял. У него было сломано два ребра, перебита лапа. Его явно морили голодом и издевались.
С каждым его словом мне все сильнее становится не по себе - я вижу ту тьму, что прячется во взгляде Леви. Он не просто зол, он в ярости, когда вспоминает о том, что сделали с собакой.
И это так странно - я же слышала, что говорили про него самого. Он - безумный, отбитый наглухо убийца, чьи руки по локоть в крови. Леви с легкостью мог устроить бойню. Но при этом он с такой яростью рассказывает о том, как сильно пострадала собака, словно это нечто недопустимое.
- Сейчас Реми выглядит вполне здоровым, - аккуратно замечаю.
Будто очнувшись, Адам прячет все эмоции, становясь самим собой.
- Я знаю, - роняет он и снова отворачивается к шкафу. - Я сам его выходил, - добавляет куда тише, но я все равно разбираю его слова.
Это поражает меня до глубины души. Уверена, тех, кто сотворил это со щенком, давно нет в живых. В этом нет ни малейших сомнений.
Пока я обдумываю реакцию Леви и пытаюсь понять, как он может быть настолько противоречивым, тот забирает что-то из шкафа и направляется к столу, стоящему в паре метров. А затем что-то на нем раскладывает.
Как только мужчина отходит в сторону, я беззвучно охаю, столбенея от того, что вижу.
Адам оборачивается, пристально смотрит мне в глаза и делает приглашающий жест. В горле тугой ком, но я делаю один шаг, затем второй.
Дыхание перехватывает, и я бы хотела оторвать взгляд от стола, не видеть, не понимать. Но уже слишком поздно. Механизм запущен.
В памяти всплывает, как вот точно так же передо мной разложили ножи похитители перед тем как снимать еще одно видео для отца. Конечно, тогда выбор был не такой богатый, как здесь.
- Белла?
Мое имя непривычно звучит голосом Леви. Как будто я уже стала привыкать к тому прозвищу.
Поднимаю на него взгляд. У меня какое-то оцепенение. Вроде умом понимаю, что вряд ли Адам начнет мне угрожать - мы же пришли сюда для другого. Да и с момента похищения он ни разу не причинил мне физического вреда. Но…
Какая-то давящая беспомощность обрушивается на мои плечи, не позволяя полноценно дышать.
- Что от меня требуется? - горло дерет от каждого слова, но я горжусь собой - делаю шаг вперед, хотя перед глазами пляшут образы прошлого, а в ушах звенят те страшные мерзкие слова.
- Тебе не нравятся ножи?
Адам внимательно следит за моей реакцией, и я дорого отдала бы, чтобы спрятаться от его взгляда. Он слишком пронзительный, слишком понимающий, а я не готова обнажать свою душу и делиться своими страхами.
- Я не люблю холодное оружие.
- Странно это слышать, учитывая пристрастия Марко, - небрежно роняет он.
Невольно сжимаю руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. Это отрезвляет и помогает не проваливаться в прошлое.
Когда я вернулась домой и впервые увидела нож у брата, у меня случилась паническая атака. Холод металла крепко ассоциировался у меня с тем кошмаром в подвале. Если бы меня только пугали, наверное, я бы смогла побороть этот ужас, проникший под кожу.
Но мне оставляли следы. Связали и рисовали узоры на спине, которые до сих пор со мной. Ничто не смогло стереть их с моей кожи. Даже от хлыста не осталось такого подарка на память. И когда я заметила мелькнувшее между пальцами брата лезвие, то застыла и могла лишь беззвучно хрипеть. С того дня Марко держал свои ножи от меня подальше.
- Что надо делать? - повторяю вопрос.
- Выбери тот, что тебе покажется наиболее подходящим, - предлагает Адам, отступая в сторону.
Ноги плохо слушаются, но я все-таки подхожу поближе. Взгляд скользит по ножам, которые разложены на бархатном покрывале. Я совершенно не разбираюсь в них, и, откровенно говоря, мне не хочется прикасаться ни к одному из них.
- Я не могу, - беспомощно признаюсь.
Поворачиваюсь к Леви, словно ища у него поддержки. Часть меня боится его насмешек, а часть - как будто верит, что именно этот страшный мужчина поможет и подскажет.
Леви подходит и встает рядом. Пробегается пальцем по своей коллекции и тормозит на одном из ножей с симметричным лезвием в форме клиновидного листа.
- Предлагаю начать с метания в мишень.
Он ловит мой взгляд и вроде как улыбается. Едва заметно, но мне кажется, что это и правда улыбка, а не очередная ухмылка или оскал дикого зверя. Словно Адам почувствовал мое смятение и решил помочь. По-настоящему.
Дрожащими руками беру нож. Он холодит пальцы, хотя если абстрагироваться, то материал, из которого сделана ручка, очень приятный. Рукоять как продолжение, хотя у брата я видела ножи, изготовленные иначе.
Леви аккуратно разворачивает меня и помогает встать напротив круглой мишени, которую я поначалу даже не заметила.
- Ты куда сильнее своего прошлого, лисица, - шепчет он, наклонившись так, что горячее дыхание обжигает кожу шеи.
Его ладони на моих плечах чуть сжимаются.
- Просто кидай так, как тебе кажется правильным.
- Я не умею, - испуганно шепчу. Рука с ножом повисает вдоль тела. Только присутствие Адама не дает мне скатиться в истерику.
- Ты справишься, - уверенно заявляет он, помогает поднять руку. - Представь, что нож - твое продолжение. Просто сделай это.
Я замахиваюсь и уже собираюсь зажмуриться, как Леви, будто предчувствуя это, добавляет:
- Не закрывай глаза, лисица. Смотри.
Эти слова магически действуют на меня, и, поддавшись порыву, я действительно кидаю нож. Но чуда не происходит - он оказывается достаточно далеко от мишени. Едкое разочарование мгновенно вспыхивает внутри. Хотя если подумать - с чего бы? Я вообще не хотела этим заниматься!
- Отлично, - хвалит между тем Адам и, обойдя меня, идет забирать нож.
- Отлично? Я даже в край мишени не попала.
- Ты могла ничего не делать, - пожимает он плечами. - Но ты выбрала действие. Перешагнула прошлое.
- Откуда ты…
На короткое мгновение мне кажется, что Леви знает обо всем - словно сканером прошелся по моим мыслям и вывернул все на обозрение, разобрал по кирпичикам, и теперь я для него - открытая книга. Но почти сразу отбрасываю это абсурдное предположение. Фантастика какая-то. Должно быть более логичное объяснение.
- Твой взгляд. Когда ты увидела разложенные ножи, в нем отразился ужас узнавания. Тебя ими пытали?
Вроде равнодушный вопрос, но в голосе мужчины пробивается что-то темное и опасное.
Я не отвечаю - просто отвожу взгляд и уже собираюсь положить нож обратно, как Леви требовательно произносит:
- Давай еще раз.
- Зачем? Ты же видел результат.
- Это только первый шаг к исцелению.
Настороженно смотрю на него. Не может же он говорить о… Или мне кажется?
- Зачем ты это делаешь?
- У нас уговор, помнишь? Я рассказал тебе про твоего брата.
Я упрямо мотаю головой, отказываясь покупаться на его показушную ухмылку.
- Ты мог запугивать меня, использовать так, как хочется, чтобы манипулировать Марко, но вместо этого помогаешь мне преодолеть мои страхи.
Только озвучив собственное предположение, я вдруг понимаю, насколько жалко оно звучит. Да с чего я вообще взяла это? Адам вполне может просто развлекаться за мой счет.
- Считаешь меня чудовищем? - заинтересованно спрашивает он и, не глядя, берет один из ножей для метания. Он ловко крутит его между пальцами, но продолжает смотреть мне в глаза.
- Да, - признаюсь. - Про тебя ходит очень много слухов.
Ухмылка Леви становится шире.
- И все они неправда, лисица. Знаешь почему?
