Страница 3 из 8
– Ты плачешь?
– Мама, послушай… я хочу… хочу уйти отсюда.
– Ты ведь прекрасно знаешь, что это невозможно. Пока ты не получишь одобрение о полном котр…
– Ты не понимаешь! Эта Школа… Ты видела мужчину по телевизору? Того, что якобы касается Иного? Он тут! Он прячется в этой Школе!
– Алетра, надеюсь, это не шутка, – голос матери мгновенно стал серьезным.
– Я бы не стала о таком шутить. Он тут, мама, и он действительно способен касаться Иного. Я читала в Сети, что многие принимаю это за фокусы, но нет. Я сама видела. Он обладает даром, и он тут…
Мать молчала, и это молчание говорило девушке об очень многом. Она не стала бы тратить драгоценное время на молчание в трубку, значит сейчас она всерьез обдумывает услышанное.
– Хорошо, дочь моя. Я тебя услышала.
* * *
Йондра Велв ещё несколько мгновений смотрела перед собой, положив трубку. Звонок дочери стал неожиданностью, но если все, что она сказала – правда, то это можно использовать. Пусть Йондра не происходит из знатной семьи, но как одна из верховных жриц Истинного Пути обладает не меньшим влиянием, чем кто-нибудь из архонтов.
– Я должна это как-то использовать… – задумалась она.
– Использовать что? – поинтересовалась её помощница, сидящая за собственным столом в кабинете жрицы.
– Звонила моя дочь, сказала, что ей известно, где скрывается человек, именующий себя Теоном Альдримом.
– Это же не шутка? – женщина отложила бумаги и удивленно воззрилась на собеседницу. – Ты ей веришь?
– Алетра, как мне кажется, не стала бы о таком врать. Она эмоциональна и вспыльчива, а ещё немного упряма, но не так глупа, чтобы обмануть меня. Если она говорит, что этот мужчина там, значит она действительно так считает.
– Школа, значит… Хорошее место, чтобы спрятаться. Режимный, закрытый от чужих глаз объект. Ты же можешь инициировать там проверку?
– Если надавлю на нужных фурий, но не думаю, что это что-то даст. Через два дня он должен явиться на встречу с представителями Арбитража, исход которой может многое поменять в этом мире.
– Они же его не признают! – воскликнула женщина, вскакивая из-за стола, и вместе с этим роняя часть бумаг. Её помощница была ярой фанатичкой, почти безумной. Однажды она отрезала язык мужчине который с ней заговорил.
– Кто знает… – задумалась Йондра. – Ситуация не так проста, как кажется. Я верю свой дочери, а она говорит, что этот мужчина действительно способен касаться Иного.
– Ты не собираешься ничего предпринять?
– С чего ты взяла? Я много чего собираюсь предпринять. Сама информация о его местонахождении не так уж важна, в конце концов место всегда можно поменять. А вот то, что он действительно Ткач Иного…
– Мы же его убьем? Мы обязаны его убить! Он оскорбление Истинного Пути!
– Разумеется, убьем, – кивнула жрица. – И не просто убьем. Мы распнем его, уничтожим публично, показав это всему миру! Мы отрежем его грязный член и выставим в музее, чтобы это было напоминанием! Мужчины, владеющие Иным, однажды чуть было не уничтожили мир. Наша задача в том, чтобы не допустить повторения тех событий.
– Надо сделать кубок для вина из его черепушки.
– Порой меня пугает твоя фантазия…
– Думаю, стоит попробовать обратиться к Держателю Костей, – предложила помощница.
От упоминания Алчущего Йондра поежилась.
– Он запросит не мало, – продолжила фурия, – но сделает свою работу качественно. А даже если ничего не выйдет… никто не узнает, что это были мы.
Йондра кивнула. Пусть ей и не хотелось связываться с костяным братством, но в том, что никакие нити не дотянутся до жрицы Истинного Пути, можно быть уверенной. Братство гарантирует полную анонимность, даже в случае провала они лишь потеряют деньги.
– Но пусть доставят голову. Мне нужна его голова!
– Разумеется. Ведь без головы чашу не сделать… – хищно улыбнулась собеседница.
* * *
Теон застыл в дверях, неотрывно смотря на рассевшуюся как ни в чем не бывало Руннэт. Его бывшая возлюбленная почти не изменилась за те семь сотен лет, что они провели в разлуке. Все та же идеальная кожа, темные словно бездна глаза и слегка вьющиеся рыжие волосы. Они у неё всегда были немного непослушными. Он много раз видел как она возится с ними, пытаясь сделать прическу.
– Привет, Теон, – её голос при произнесении имени слегка дрогнул. Она пыталась быть холодной и отрешенной, но это слишком сложно, учитывая, что произошло между ними и чем закончилось. – Думаю… нам надо поговорить.
– Руннэт… – его голос прозвучал хрипло.
Как же он желал этой встречи, но… одновременно страшился её. То что сказала Кейдра о роли Королевы Шипов намертво засело в его разуме.
Внутри него бушевала буря. Радость что он вновь видит её. Ярость от того что она в этом замешана. Боль и обида за возможное предательство.
На его языке бились вопросы. Вопросы на которые он страшился получить ответы.
Он медленно шел к Руннэт, а когда между ними осталось несколько шагов, взмахнул рукой, и одежда на её теле превратилась в пыль. Теон опасался, что она могла припасти что-то под одеждой, какой-нибудь магический артефакт времен старых богов или один из блокираторов, о которых он столько слышал.
Убедившись, что ничего нет, Теон сделал ещё один шаг, оказавшись перед женщиной вплотную. Он хотел вырвать ей сердце голыми руками, свернуть её шею или сделать что похуже, но… что-то его волновало, и он не сразу понял, что именно.
Она не сопротивляется.
Теон не мог воздействовать своей силой непосредственно на Ткачей. Руннэт достаточно было коснуться Иного, но по какой-то причине она этого не делала. Она могла освободиться в любой момент, но терпела давление его силы.
– Почему?
– Что?..
– Почему ты не касаешься Иного? – чем больше он прислушивался к ощущениям, тем отчетливее понимал что Руннэт пуста. Не просто гасит силы, а отрезана от них.
– Я… Не могу. Я приняла блокиратор.
Теон нахмурился.
– Ещё шесть часов я буду полностью лишена сил, – продолжила Руннэт. – Знала, что если я окажусь перед тобой, то так или иначе коснусь. Возможно, не нарочно, но в таком случае ты вряд ли станешь меня слушать.
Не слушай её! Сделай это! Убей её прямо сейчас! Она тебя предала!
Я этого не знаю…
Знаешь! Кейдра тебе всё сказала! Что ещё тебе нужно?
Теон поморщился, прогоняя наваждение.
– Знаю, ты растерян, не доверяешь мне после пережитого…
– Заткнись, ты и понятия не имеешь через что я прошел, – рыкнул Теон и своей силой заставил Руннэт замолчать. Она пару мгновений испуганно смотрела на него, прежде чем ослабил хватку. – Не ты лежала в гребаном гробу семь сотен лет! Не ты была предана людьми которым доверял! И все то время лежа в гробу, я надеялся и верил что ты придешь за мной. Что ты вытащишь меня из этой темницы! Кейдра сказала мне что гроб и все остальное – твоих рук дело. Это правда.
– Теон…
– ЭТО ПРАВДА?!
Она смотрела на него, после чего облизнула пересохшие губы и сделала глубокий вдох.
– Да…
И тут же её смело. Вбило в стену с такой силой что едва не сломались кости. Стоило Теону надавить чуть сильнее и её бы раздавило словно муху.
– Дай… Объясниться… Всё… не так как… ты думаешь…
Убей её! УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!
И в какой-то момент Теон правда чуть это не сделал, но внутреннее упрямство не дало. Если он собрался это сделать, то не по приказу своего безумия.
Он ослабил хватку и Руннэт упала на пол, схватившись за горло и пытаясь восстановить дыхание.
– Знаю, что это ничего для тебя не значит, но… прости. Мне жаль, что я так поступила…
– Замолчи…
– Теон, нам НАДО поговорить.
– Ты предала меня, Руннэт.
– Всё гораздо сложнее. Я не знала, слышишь? Не знала что Шейн так поступит! – воскликнула она.
– То есть ты организовала заговор с целью избавиться от меня, но не знала что Шейн меня заколет? – Теон рассмеялся. – Вот уж чего-чего, а дурой я тебя назвать не могу. Думаешь я поверю в это дерьмо?
– Я не предавала тебя, Теон… – но она запнулась. – Слушай… Можно я просто расскажу? Пожалуйста.
Не слушай её! Просто убей! – продолжало вопить его безумие.
– Гроб, был моей идеей, – и уже одних этих слов было достаточно чтобы раскроить ей череп. Но Теон сдержался, и видит Свет, это стоило ему неимоверных усилий. Его трясло, ярость накатывала волнами, но ему хватало ясности чтобы понять что это наваждение. – Но всё должно было быть иначе… Он не должен был стать твоей темницей, и вообще, ты должен был лечь туда добровольно.
Из его горла вырвался сдавленный смешок.
– И с какой стати мне было это делать?
– Потому что я бы попросила.
– Теон, что ты помнишь о последнем месяце до Раскола?
Вопрос был неожиданным, заставившим мужчину покоситься на бывшую возлюбленную.
– Подготовка к схватке с Модисом. Саму схватку. Расколотую луну. Ваше предательство, – на самом деле Теон плохо помнил последние месяцы до Небесного раскола, но прямо говорить об этом не стал. – Я не понимаю, что именно ты хочешь от меня услышать?
Руннэт поджала губы, её взгляд забегал по полу, затем она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и решительно посмотрела на Теона.
– После уничтожения Дармасса ты стал меняться. Медленно, но уверено. Я и раньше замечала за тобой странности. Ты порой замирал, смотрел на что-то, но при этом никто из окружающих не мог понять, на что. Это было редко, но после начала войны с Модисом это стало прогрессировать. В последний месяц ты почти не спал, а когда тебе все-таки удавалось заснуть, ты просыпался с кошмарами. Даже ход твоих мыслей становился хаотичным. Ты на лету менял темы разговоров, отчего с тобой невозможно было беседовать. Мы могли говорить о стратегии, и посреди обсуждения ты совершенно внезапно начинал говорить об искусстве.
Руннэт замолчала на несколько секунд, давая мужчине осмыслить сказанное.
– Ты сходил с ума, Теон. И никто не мог тебе помочь. Ты помнишь Гренхейм?
– Нет, – Теону почему-то казалось знакомым это слово.
– А стоило бы. Гренхэйм – это город, который первым принял Модиса как своего бога. И ты его уничтожил. Полностью. Не оставил там камня на камне. Десятки тысяч людей погибли от твоей руки в тот день, среди которых были женщины и дети.
Теон удивленно воззрился на Руннэт.
Он это забыл.
После слов Руннэт он вспомнил свой гнев, и как впервые применил Рэман-дал-Тор. От осознания этого мужчину пробрал холодный пот.
– Теперь понимаешь? Это… это было чересчур. До этого момента каждый наш шаг был продиктован благими намерениями, но уничтожение этого города означало только одно: ты ничем не лучше, чем Модис.
– Ты потерял контроль, Теон, – продолжила она. – И я знала, что дальше будет хуже, и мы с Галатэей начали готовиться. Галатэя была уверена что все из-за твоей силы, что нужно было отсечь тебя от неё, хотя бы временно. Тогда мы и придумали кренталевый гроб. Он не должен был стать для тебя темницей, а лекарством, которое если не излечит твой разум, то хотя бы облегчит симптомы! Я даже пыталась с тобой поговорить об этом, но ты был слишком увлечен войной… А потом…Я лучше покажу…
Она поднялась, немного неловко прошла к нему и протянула руку. Теон мгновение медлил, а затем всё-таки взял.
Под действием блокиратора Руннэт не могла использовать силы, но для Аш’Макэй, касание душ, подобное не требовалось. Достаточно было само наличие у Руннэт дара.
И в следующий миг они оказались в прошлом. Теон почти не помни этого момента и этого разговора. Они были во дворце некогда принадлежащему Держателю Скал, стояли на балконе и кричали друг на друга. Вернее Теон кричал, рычал, и смотря на себя со стороны словно и не узнавал. А Руннэт отчаянно пыталась отговорить любимого от того чтобы драться с Модисом, но Теон был непреклонен. Его переполняла ярость, настолько сильная что выжигала все другие чувства.
Это было смесь проекции и воспоминания. Руннэт не пыталась показать те события своими глазами, а словно со стороны. Так что на том балконе было два Теона и две Руннэт. Прошлые, отыгрывающие сцену былого, и настоящие, наблюдающие за этим.
– Помнишь это?
– Нет…
– Я боролась за тебя, Теон. Боролась до самого конца, – на миг она показала другие воспоминания. Бесчисленные собрания приближенных, твердящие что Владетель безумен. И как отчаянно она спорила с ними. Каждый раз. – Боролась, пока ты меня не предал.
Настоящий Теон повернул голову и посмотрел на женщину стоящую рядом с собой, пытаясь понять о чем она говорит. А затем, в порыве ярости Теон толкнул её используя силу. Руннэт не ожидала такого, не окружила себя Иным, и вылетела с балкона.
Словно невидимая рука сдавила горло мужчины. Оба Теона бросились к краю, и взглянув вниз увидели Руннэт в крови лежащую на балконе метрах в десяти ниже.
– Я не помню этого… – забормотал настоящий Теон отступая. – Я…
Ему хотелось закричать что все это фальшивка, но какая-то часть его осознавала что нет. Это была чистейшая правда.
