– Тогда оставь мне что-нибудь в залог.
Наглость – второе счастье. Не успеваю ответить, как она указывает на химеринга и добавляет:
– Хочу его!
– Мряфк!
Кошак подскакивает ко мне и прячется за мои колени. Глажу вздыбленные чешуйки на загривке.
– Не бойся, никому я тебя не отдам.
Зефирка смотрит на меня огромными печальными глазами.
– Я не хочу оставаться тут одна.
Пожимаю плечами.
– Пойдём со мной?
– В твоём мире почти нет нужного эфира, чтобы поддерживать мой облик.
Значит, всё же на ней облик – а не настоящее тело. Однако и этот облик она должна была где-то увидеть, чтобы создать такой же… Потрогать её, что ли? На предмет материальности. Нет, пожалуй, воздержусь.
– И химерингу тоже нужен тёмный эфир, – добавляет Зефирка. – В твоём мире он умрёт, ты же знаешь?
– Не умер и не умрёт. Уж я об этом позабочусь. Правда, зубастый? – Похлопываю кота между настороженно прижатыми ушами.
– Хорошо. Я буду тебя ждать, – неожиданно говорит Зефирка. – Но если обманешь – не расскажу секрет. А он тебе будет интересен. Поверь.
Какова вероятность, что девчонка мне не врёт и действительно может рассказать что-то интересное? Глупо гадать. В любом случае я всё равно собираюсь сюда вернуться. А значит, секрет никуда не денется.
Она делает несколько пассов. Наблюдаю за движениями тонких пальцев. Если это плетение открывает разлом – надо его запомнить.
Но всё оказывается немного иначе.
Несколько минут ничего не происходит. А потом на площадке появляется первая тварь. Это не паук, а здоровенная сороконожка. Следом – ещё… И ещё… Скоро вокруг дыры в центре собирается стая полутораметровых сколопендр. Ведут они себя странно, словно загипнотизированные.
Зефирка делает ещё несколько жестов, и на сколопендр падает уже знакомая мне сеть. Но сейчас девушка явно не собирается никого щадить: сеть опускается на хитиновые тела и со скрипом разрезает их на части. Над площадкой с этим огромным жертвоприношением начинает клубиться тёмный эфир из их разрушенных источников.
Однако я прав. Это существо могло стать самой большой моей проблемой в разломе.
А передо мной начинает проявляться уже знакомая радужная плёнка. Разрыв пространства.
– С вашей стороны так не открыть, – говорит Зефирка. – Но чтобы разрыв продержался долго, нужен кто-то посерьёзнее сколопендр.
Киваю. Значит, чтобы разорвать пространство отсюда, нужно устроить бойню и дополнить её неизвестным мне плетением. Я запомню. Тем более бойня – то, что инквизитору Никрасу Борху вполне по силам.
– Погнали, пушистый.
Глава 3
Первое, что я чувствую, вывалившись из разлома, – желание немедленно в него вернуться.
И дело даже не в том, что эфир этого мира – не тёмный, а светлый. Дело в том, что он очень разрежен, слабый. В разломе я был гораздо сильнее.
Химеринг вышел со мной, причём шёл он, плотно прижавшись к ноге. Будто боялся, что в последний момент я толкну его обратно. Тем не менее кот явно напряжён и расстроен.
Он дёргает хвостом, прыжком опережает меня шагов на пять и оборачивается. В глазах вопрос.
Да, кошара, у меня их тоже немало. Но начнём мы с самого насущного: где именно нас вынесло.
Вокруг опять лес. Нормальный, обычный на этот раз. Но зато вполне себе дремучий, хоть и не такой тёмный, как в разломе. Не говоря уж о том, что вокруг ночь. Хотя ночь – это как раз удачно. При свете мой кошак может существовать только в разломе или какой-нибудь норе. А я отлично вижу в темноте.
Окидываю взглядом деревья, выбираю самое высокое и указываю на него коту:
– Вперёд.
Получаю картинку смертельно усталого, замученного котика. И протяжно-возмущённое:
– Хоз-зяин?..
– Так. Давай уже знакомиться, хвостатый. Меня зовут Ник. А тебя?
В четырёх глазах моего нового питомца возникает недоумение.
– Прежний хозяин тебя как-нибудь называл?
Кот злобно фыркает, его зрачки вспыхивают алым. Задумывается, видимо вспоминая, и с запинкой транслирует мне слова:
– Твар-рь… Монс-стр… Ящ-щер-р… Гадёныш-ш…
– Понятно… Нет, это мне не нравится. А как тебя звали в твоей стае?
Он смотрит мне за спину – туда, где несколько минут назад закрылся разлом. И мне в голову опять несутся картинки. Котёнок, спящий под кустом. Котёнок, разгрызающий паучью лапу. Котёнок, крадущийся по обломку стены… Всё время один.
У него не было стаи. По крайней мере он её не помнит.
Опускаюсь перед кошаком на корточки, кладу руку на холку. Смотрю в глаза и говорю:
– Как же тебя назвать, страшненькая ты киска? С чего ты вообще решил, что ты кот? Морда у тебя как у нетопыря, жопа – как у ящера…
Хотя… Осматриваю химеринга и понимаю, что даже сейчас, точно зная, как он выглядит, описал бы его как кота. Странного, но всё же. Есть в нём что-то неуловимо кошачье. Уши, повадки, осанка… Ну и самосознание, конечно. Не знаю, почему сам химеринг ассоциирует себя с котом. Возможно, видел кота у одарённого, к которому был привязан Цепями Души? Жаль, по этому признаку того не найти. Мало ли у кого дома может быть кот или кошка.
– Хочешь быть Крайтом?
– Хозяин? – Из кота буквально плещет…
…радость, однозначно.
– Ник. Я Ник. Ты – Крайт. Согласен?
Ну а что? Есть в этом мире такой ядовитый гад. А в моём мире так называли особый вид драконов.
К тому же когда-то у меня уже был кот с этим именем. Самый обычный, приставший ко мне в одном городке после осады. Прижился… Обожал жить дома – но таскался за мной по всем походам и по всем моим делам. В тапки не гадил, мурлыкал как храпящий после обеда гоблин. После него я питомцев не заводил. Но раз уж так случилось… пусть у этого будет то же имя.
– Кр-райт, – старательно повторяет химеринг. – Ник. Кр-райт, Ник – стая.
М-да. В стае я ещё никогда не был, но почему и не попробовать? Реально вот собрать свою собственную стаю. Шанка вон тоже примем… И, пожалуй, Токсина.
Мысленно хмыкаю и утвердительно киваю:
– Точно, мы – стая. Я – не хозяин. Я – старший.
Кот явно что-то прикидывает. Потом издаёт мурлычущий звук и подтверждает:
– Стар-рш-ший. Кормить. Кр-райт – защищ-щ-щать. С-сим… Симбиоз.
– Договорились.
Шипастый хвост обвивает мои ноги, я чешу первого члена своей стаи за ухом.
И слышу за спиной насмешливый голос:
– Какая трогательная сцена!
Кроме лёгкого шума деревьев я ничего не слышал. Даже треска травы под чужими шагами. И химеринг не слышал тоже.
А незнакомый мужик – вот он. Стоит шагах в пяти от меня. Удавкой дотянусь точно. Но он не нападает. Не двигается вообще и держит перед собой раскрытые ладони, явно демонстрируя отсутствие оружия. Однако, судя по внешнему виду, такой и руками легко заломает.
На руках, кстати, массивные перчатки. Одет в обычную городскую одежду, разве что не по сезону: кожаная куртка, джинсы, берцы. Стрижен почти под ноль.
Мой кот щетинится, припадает к земле. Я молча жду. Мужик точно не одарённый – источника не вижу. Лесник, что ли? Но ведь мы с котом его не слышали…
– Пока я думал, как уничтожить разломную тварь, не задев человека, вы успели договориться… – говорит незнакомец. – Но это не имеет значения. Отойди от твари, парень. С тобой я разберусь потом.
Ага, щас. Я выпрямляюсь и загораживаю кота собой. Но его это не устраивает – вылетает чёрной молнией, прыгает…
…и обрушивается на землю, потому что незнакомца уже нет.
Он уже глумливо ржёт у меня за спиной.
Клизма Шанкры!
Швыряю удавку. Но мужик опять исчезает и возникает в другой стороне, чуть дальше, чем нужно. Шагаю вперёд, мгновенно спотыкаюсь, словно перед ногами протянули верёвку.
Извернувшись, удерживаюсь на ногах, и тут в бой вступает химеринг.
Ну как в бой… Он скачет за незнакомцем, как кот, гоняющийся за вороной. Ворона при этом явно развлекается, подпуская его вплотную и тут же отлетая. В нашем случае – пропадая буквально с места. Я выжидаю момент, опасаясь задеть удавкой Крайта.
Наконец кошаку удаётся всадить во врага зубы. Но вместо того, чтобы завопить от боли, незнакомец опять ржёт – да так, что лес вокруг содрогается от эха.
Чёрт… Кот не останавливается ни на секунду. Рычит, рвёт клыками плечо, а мужик хватает его за шкирку, без труда отрывает от себя и отшвыривает.
Срабатываем с котом парой: он вцепляется незнакомцу в ногу, я раскручиваю и запускаю свою удавку. Тьма достигает цели, я чувствую, как она захлёстывается вокруг чужого горла…
– Даже так? – интересуется незнакомец. Хрипло так интересуется, но веселье из его голоса никуда не ушло. Как будто у него на ляжке не висит намертво вгрызшаяся тварь пятидесяти килограммов весом. – Ты смотри, какой экземпляр любопытный. Ну ещё придуши меня, чего там. Давай, малой!
Затягиваю петлю, и тут мой химеринг издаёт визг, будто ему на хвост наступили.
Рывок вперёд – и я вцепляюсь в мужика, бью со всей силы кулаком, коленом в пах, душу его тьмой и…
…падаю навзничь от неожиданности, потому что враг исчезает из рук. И теперь не появляется нигде.
Кручу головой во все стороны, прыгаю к ближайшему дереву, прижимаюсь спиной. Кот повторяет мои действия.
Врага нет.
– Покажись! – требую я.
– А ты наглый… – хмыкает это лесное чудо откуда-то сверху.
Он сидит на ветке надо мной. На тонкой ветке, которая и пацана-то не выдержит, не то что здоровенного мужика.
Мой кошак пружинит тело, но я хватаю его за загривок, удерживая от прыжка.
«Крайт – ловить!» – звучит в голове.
«Нет».
Шипит, недовольный, но остаётся на месте.
– Твой, что ли, химеринг? – спрашивает незнакомец. Прыгает с ветки, мягко приземляется прямо передо мной.
Тьма внутри меня вибрирует, требуя напасть. Но я спокойно отвечаю:
– Мой.
– Так ведь сдохнет он поутру. Как солнце встанет – так и сдохнет, если в нору какую не забьётся. Или ты тут и вышел, чтоб нору ему найти? – неожиданно мирно говорит мужик. И шикает на МОЕГО кота: – А ну цыть! А то яйца вокруг хвоста обмотаю!
– Сначала я твои вокруг дерева, – сообщаю не менее мирно, продолжая удерживать Крайта.
– А осилишь? – хмыкает мужик.
Ну, план-то у меня уже есть. Только стоит ли его воплощать? Если бы этот человек действительно хотел убить химеринга – или меня – он бы уже это сделал. По крайней мере попытался бы. В мобильности мы оба ему уступаем. Но он же явно просто развлекается. А заодно…
…проверяет, чего стоит мой договор с разломной тварью.
Человек… Человек ли передо мной? Источника нет, а вот магия в нём явно есть. А значит… нечисть, что ли?
