– Чтоб ты знал: если б ты один, без питомца, мать его чешуйчатую за ногу, вышел из разлома – прикопал бы я тебя. Чисто на всякий случай. Потому что хорошие люди – они из разломов не выходят. А по уму – если туда занесло, так там и закапываются сами. Чтоб не очень больно было. А которые изменённые – так те и не люди уже. Но смотрю – ты с химерингом прям как с родным… И нормальный вроде. Вот и решил поглядеть, не будет ли мне от тебя пользы.
То есть плохие люди из разломов выходят. А значит, и заходят туда. Входят и выходят… И много леший таких видел? Особенно которые уже не люди. Интересная инфа…
– Это вы о ком говорите, Семён Феоктистыч? Какие изменённые?
– Информация в Договор не входит, – ухмыляется леший. – Вот приведёшь мою девчонку – тогда, может, и расскажу…
Ну, так-то прав. Ладно. Сначала навка, потом поговорим.
– А пока к делу давай. Видимость какую твоей твари придать?
– Обычного кота.
– Собачку бы лучше какую заказал… Но дело твоё.
Леший прищуривается на химеринга, явно что-то такое прикидывает.
– Это же артефакт будет? – уточняю я. – Тогда сделайте в виде ошейника. И чтобы работал только застёгнутым. При расстёгивании химеринг должен принимать прежний облик, но света всё равно не бояться. И…
Леший, заглушая мои слова, длинно свистит.
– Стопэ, малой! У меня столько варенья нету – спину тебе обмазать. Варить некому, сам ленюсь.
Ну… Требовать всегда надо максимум, если хочешь получить хотя бы минимум.
– Может, ещё эфир тебе поменять на светлый? Или, там, дар второй к источнику пришить? Не? Короче. Твоя тварь или будет котом, или останется химерингом. И без артефактов-хренактов ваших. Ошейник ему… Я тебе тут что – кожевник на полставки?
И ведь не врёт. Не может он под Договором врать.
Подстава…
– Что ж вы сразу-то не сказали.
– Ну ты же умный, – хмыкает леший. – Так что? Стираем Договор?
Я смотрю на кошака. В конце концов, это его проблема.
И химеринг удивляет меня в очередной раз:
«Кр-райт будет кот».
«Много потеряешь». – Я передаю ему картинку: вылизывающийся котёнок с бантиком на шее около миски молока.
«Пф-ф».
Картинка возвращается переделанной: взрослый кот скалится, прижав уши и выставив лапу с выпущенными когтями.
«Защищ-щу», – уверенно транслирует Крайт.
М-да…
– Согласен, – киваю лешему.
– А чего сам-то не сработаешь? – спрашивает вдруг тот. – С твоим родовым даром иллюзию на тварь наложить – раз плюнуть.
– Нет, иллюзия не устраивает. Вас же не устроит, если я вам иллюзию навки создам, верно?
– Но-но! – рявкает леший. – Так мы не договаривались.
– Так и я о чём.
– Ладно, умник, – хмыкает леший. – Блох тебе под яйца…
– За языком-то следите.
– Без задней мысли сказал, – буркает он.
И пристально смотрит на моего кошака.
Никаких проявлений магии нет. Ну или я их не вижу. Он даже перчатки не снимает. Тихий треск, пара плевков, да на голове лешего слегка отрастают волосы.
В моём мире высшая нечисть колдовала зрелищно. Сплошные спецэффекты. Но этот леший и не думает заниматься показухой. Мне даже не удаётся отследить сам факт преобразования химеринга. Просто в какой-то момент на моё плечо взлетает чёрный кот, и его эмоции однозначны: доволен, как эльфийка, прикупившая новые духи.
Ухмыляюсь, стаскивая умостившуюся на плече тушку. Перехватываю под передние лапы, разглядываю.
Нормальный такой котяра. Два глаза, пушистый хвост, толстые лапы. Упитанный – килограмм семь в нём точно есть. Жму на подушечку лапы, заставляя выпустить когти. Ну… глаза выдрать точно сумеет.
– Ничё так мурка вышла, – оценивающе говорит леший.
Ставлю «мурку» на землю. Кошак тут же лезет обратно на плечо и требует:
«Погладь! И за ухом. Хор-рошо…»
Ну хоть кто-то счастлив.
Получив выпрошенную ласку, кот спрыгивает на землю, дёргает усами и…
…со всех лап рвёт в ближайшие кусты.
– Мышковать пошёл, – замечает леший. – Теперь, малой, кормить его надо не только эфиром. Уж извини. И учти – в разломе он опять станет химерингом. Ну чего, твоя очередь. До места я вас с котом подкину. И вот, тряпочку возьми с собой, навке отдашь…
* * *
Час спустя мы с котом сидим в густых зарослях ивняка. В нескольких метрах от решётчатой ограды роскошного особняка, в паре километров от леса. Рядом река и вылизанный пляж.
То есть это когда-то особняк был роскошным.
Сейчас же явно требует ремонта. Обшарпанные стены, разбитые окна. Решётка ограды установлена на мраморе, но местами разломана и проржавела. И камер на ней нет.
Сад зарос напрочь, но зато вижу в нём огромный бассейн, а в нём – статую. Типа голая баба, только сделана из кубов. Современное, мать его искусство!.. Хочется пожелать скульптору с такой спать каждую ночь. А хозяина поместья спросить: всё ли у него с головой в порядке?
Хотя придурок он по определению – раз спёр из леса навку, из-под носа у лешего. Нормальный человек с лешим ссориться не станет. И ладно бы на ингредиенты спёр, хотя в итоге наверняка тем и закончится. Так ведь сперва он её утанцует до смерти.
Да, люди разные. Кто рыбу ядовитую жрёт ради понта, кто на отвесные вершины лезет, кто крокодилов дома разводит. А вот барону Васильеву навка понадобилась. Ну заведи ты себе, если уж припёрло, гарем из стриптизёрш, и радуйся. Но нет. Лучше завести смертного врага в лице высшей нечисти, поставить на поместье магический защитный купол за бешеные деньги и издеваться над несчастной девчонкой.
Купол, кстати, сделан именно против нечисти: она может войти в поместье только по приглашению хозяина. Принцип входной двери: выйти – пожалуйста, а вот зайти без ключа – хрен тебе.
Конечно, леший ту защиту рано или поздно пробьёт. Не вопрос. Но ведь может и опоздать. Умрёт навка. Она долго без леса не может.
К счастью лешего, человек такую защиту даже не почувствует, как и химеринг. Купол не пропустит только нечисть.
Правда, в поместье есть живая охрана.
И даже миновав её, надо отыскать навку. А дом немаленький…
– Да, хвостатый… Не будь тебя – шёл бы я сейчас спокойно по лесу в сторону столицы…
Химеринг мгновенно обижается, поворачивается ко мне пушистым задом и бьёт хвостом из стороны в сторону. Ну вылитый кот! Хотя он теперь кот и есть.
– …помирая от одиночества, – заканчиваю я, мысленно ухмыляясь.
Хвост прекращает метаться.
– Кр-райт – стая.
– А то! Всех за тебя порву.
– Пф-ф… Кр-райт пор-рвёт.
– Ладно, котяра. Работать пора.
В голове немедленно появляется картинка: мы с кошаком неторопливо движемся по тропинке прочь от этого поместья.
– Нельзя, – говорю строго. – Сам ведь знаешь.
Кот тяжко вздыхает.
– Иди, иди искать. До рассвета надо её вывести.
– С-свет?
– Ничего тебе не будет теперь от света.
– Пф-ф…
Наблюдаю за движущимся к ограде пушистым задом. Кот перелезает через решётку и пропадает из виду.
Растягиваюсь на земле, грызу травинку. Жду.
Кошаку я сказал чистую правду: не будь его – вряд ли бы мы с лешим договорились. Мне от него ничего не нужно. Хотя навку жалко, конечно. Может, я и попытался бы. Нечисть нечистью, но как ни крути, всё равно женщина.
Но вот сам леший пацана и попытаться сюда не послал бы. Другое дело – с химерингом, пусть и в образе кота. Кот без труда найдёт навку, где бы идиот аристо её ни спрятал. Всех делов – дать кошаку понюхать ленточку из навкиных волос. А знать, где именно находится девчонка, – уже половина дела.
– Мр-р, – слышу я спустя полчаса. – Наш-шёл.
– Живая хоть?
– Не мёр-ртвая, – сообщает кот с некоторым сомнением.
И показывает: голая зеленоволосая девица сидит в… оранжерее у крохотного пруда. Ну хоть на это у барона ума хватило – к растениям поближе лесную нечисть устроить. И девица точно навка: у неё прозрачная спина, сквозь которую отлично видно кости и внутренности. Вполне, кстати, человеческие.
Я передёргиваюсь – то ещё зрелище! – но тут ракурс меняется, и я смотрю навке в лицо.
Абсолютно… пустое. Даже губа вон отвисла. Как будто её наркотой накачали. Хотя, скорее всего, так и есть. Иначе бы сама давно ушла.
Одним движением поднимаюсь.
– Погнали, пушистый.
Я, конечно, не ассасин. Но кое-что умеем…
Перелезаю ограду, прикрыв себя иллюзией – это выглядит как размазанная по решётке тень. Иду по саду осторожно, хотя ни одного фонаря нет. Зато полно сухих кустов, поваленных деревьев, камней каких-то… Не будь у меня ночного зрения – тыщу раз бы свалился, запнувшись. А так только раздираю себе плечо незамеченным острым сучком. Не криминально, но до крови.
Пережидаю обход пары охранников.
Если их вообще можно назвать охранниками. На удивление беспечны. Видимо, нападения людей здесь не ждут, а против нечисти стоит купол. Эти двое идут, шумно переговариваясь, перешучиваясь, передавая друг другу фляжку. Но нет, не пьяные.
– Тёмная с-сладкая вода, – подтверждает кот, уловив мои сомнения. Кофе, значит. А нюх у него завидный…
В доме охрана тоже есть – пост у входных дверей. Трое. Драка в мои планы не входит – к чему поднимать шум? Да и смысла особого нет – оранжерея находится в дальнем крыле.
Дверь в оранжерею освещена. И заперта. А на ступеньках сидят двое охранников.
Тихо и быстро вырубаю обоих удавкой из тьмы.
Запускаю своих пауков в замок – самый обычный. Открыть несложно. Оглядываюсь. Парк пуст. Перебегаю к двери, захожу.
На оранжерею накинуто плетение беззвучия – а вот камер тоже нет. Ни здесь, ни в саду. Тогда бы уж и охрану не нанимал, чего там.
Навку нахожу около пруда – кажется, за минувшие полчаса она даже не пошевелилась. По-прежнему голая и никак на меня не реагирует. Присаживаюсь перед ней на корточки, осторожно трогаю за безвольно свешенную руку.
– Эй…
Навка поднимает прозрачные, бесцветные глаза. Ноль эмоций. Зрачки узкие, причём вертикальные… Хотя я без понятия, как нечисть реагирует на наркотики. Если это наркотики. Но чем-то она точно накачана.
– Я за тобой пришёл.
– Нет… – шепчет навка. Не такая уж она и красивая, как пишут в легендах. Губы чуть не в пол-лица. Зеленоватая, опять же.
