– На мой взгляд, самое главное, что единственный наследник рода… Как ты говорил, зовут хозяина дома? – прищурилась, пытаясь вспомнить имя, но у меня ничего не вышло.
– Лорд Альвет Леви, – буркнул Ама.
– Вот, главное то, что лорд уехал за невестой и не вернулся… Вот самое важное в этой истории. И наша просьба заключается в том, чтобы нам помогли с информацией. Где лорд? Что с ним произошло?
– Ты черствая, как прошлогодний сухарь, бессердечная, не знающая, что такое сострадание и сочувствие, – гуен рухнул в кресло и приложил лапку ко лбу. – Ни капли жалости не испытываешь к беззащитному существу.
Наблюдая за хранителем рода, невольно открыла рот от неподдельного удивления. В маленьком мохнатом маге пропадал великий артист. И самое главное, Ама исполнял свою роль так искренне, что ему было сложно не поверить.
– Эх, бедный я, несчастный…
На этом моя выдержка закончилась. Рассмеявшись, уткнулась лицом в ладони и хрюкнула:
– Ни на бедного, ни на несчастного ты непохож, но актерский дар у тебя точно хорошо развит.
– Ты… Ты… Ты смеешься?!– раздался возмущенный вопль. – Надо мной?!
Посмотрев на гуена, смахнула слезы и промолвила:
– Мы письмо будем писать или как?
– Будем, – раздалось в ответ.
– Тогда диктуй…
Ама насупился, демонстративно сложил лапки на груди и вздохнул:
– Так на чем мы остановились?
– На том, что Лорд Альвет уехал и не вернулся.
– Помню, помню, – хранитель рода махнул лапкой и начал сочинять продолжение письма.
Я старалась тщательно все записывать, при этом периодически приходилось корректировать пушистика, который нет-нет, да начинал забываться и вновь возвращался к своим личным трудностям.
Не знаю, сколько у нас ушло времени, но наконец-то послание было завершено. Пробежавшись по написанным строчкам, довольно улыбнулась:
– Ну вот, лаконично и понятно. Думаю, что прочитав письмо, правитель не откажется нам помочь. Кстати, а как называется твой мир?
Ама пожал плечами:
– Мир, просто мир.
– А правитель один или несколько? – поинтересовалась я.
– Конечно, один, – на меня обескураженно уставились. Мол, не знаешь элементарных вещей.
Пожав плечами, промолвила:
– Просто в моем мире есть множество государств, и во главе каждого стоит свой президент.
– Презент? – уточнил Ама.
– Президент, – поправила я.– Считай, правитель.
Хранитель рода некоторое время молча размышлял, а потом протянул:
– Это получается у всех разные законы и традиции?
– Да, – кивнула в ответ. – Разные деньги, языки и многое другое.
– Какой кошмар, – озадаченно произнес Ама. – Это очень сложно. И наверняка в твоем мире творится хаос.
– Да с чего ты это взял? Странный вывод какой-то!
– С того, что там, где много разных правил, в принципе порядка быть не может, – заявил мохнатик тоном, не допускающим возражений.
Стало понятно, что спорить бесполезно, потому что вряд ли мне удастся переубедить упрямца. Да и смысла в этом особого не было, на самом деле.
Махнув рукой, перевела тему разговора:
– Так, а как мы отправлять послание будем?
– Магической почтой.
– Ааа, – протянула в ответ. – А это как?
– Сейчас покажу. Давай сюда письмо, – гуен вытянул лапку.
Я протянула ему листок.
Ама развернул его, пробежал взглядом по тексту и заорал:
– Полли, ты что издеваешься?!
А затем мохнатик дома стал махать письмом из стороны в сторону, словно флагом.
Я ошеломленно наблюдала за хранителем рода, абсолютно не понимая сути его претензий.
– Ты потратила мое время! Я же понадеялся! А ты… Ты…
Когда в меня полетел листок, мое терпение закончилось.
– Так! – я невольно повысила тон. – Истерику прекратить! Быстро!
Ама замер и вжал голову в плечи. Кажется, с ним еще никто и никогда так не разговаривал. Нахаленок опешил и, видимо, потерял дар речи. Но сейчас это было к лучшему. В комнате повисла тишина.
– Отлично! – порадовалась я.– А теперь присядь, и будь добр объясни суть своих претензий. А то мне непонятно, в чем ты меня обвиняешь.
Гуен молча смотрел на меня, и в его больших зеленых глазах кипело неподдельное возмущение. Только вот причина мне была совершенно непонятна. Я писала письмо под диктовку хранителя рода, а теперь он почему-то недоволен.
– Ама? – вопросительно посмотрела на него. – Может, уже хоть что-нибудь скажешь? В чем моя вина? Я чужие мысли читать не умею, и сейчас, просто даже не знаю, как реагировать на твои крики. Если вдруг допустила ошибку, то это не специально.
– Хочешь сказать, что сделала это случайно? – послышался вздох. – Не верю…
– Что сделала? – мягко поинтересовалась у пушистика.
– А может, ты просто грамоте не обучена? По тебе же видно, что кровей ты неблагородных, дерешься, ругаешься… А настоящая леди давно бы уже в обморок упала, – Ама, словно не заметив моего вопроса, продолжил философствовать. – Сам виноват, понадеялся. Эх, ничему меня жизнь не учит.
Подняв с пола письмо, снова пробежалась по нему взглядом и пожала плечами:
– Не пойму, чем ты недоволен.
Мохнатик забрался на кресло с ногами, выдернул из моих рук листочек и возмущенно произнес:
– Эти каракули переводу не поддаются… Как правитель, может это прочитать, если тут ничего не понятно.
– Как это?! – невольно вырвался вздох. – Тут же черным по белому написано…
– Да ничего здесь не написано, – буркнул пушистик. – В том-то и дело.
И тут меня осенила догадка. Но прежде чем рассказать о ней, решила проверить свою теорию.
– Так, – пристально посмотрела на Ама. – Сядь и напиши что-нибудь!
– Что? – раздался любопытный вопрос.
– Что угодно.
– А зачем?
– Затем.
– Полли, ты можешь нормально отвечать на мои вопросы? – хранитель рода был возмущен до глубины души.
– А ты можешь их не задавать? Просто сделай так, как я прошу, – ответила в тон ему.
– Опять издеваешься?
– Нет, просто хочу проверить одну догадку.
– Какую? – в глазах пушистика загорелись искорки любопытства. Длинные уши заходили ходуном, хвост в нетерпение затрясся. Малышу просто не терпелось все выяснить.
– Сейчас узнаешь. Но сначала напиши пару фраз.
Хранитель рода соскочил с кресла, схватил со стола листок и ловко «начирикал» несколько строчек, а потом заявил:
– Все! А теперь рассказывай!
– Секунду.
Взяв его записи в руки, поняла, что вижу лишь кривую изломанную линию, напоминающую график кардиограммы.
Переведя взгляд на пушистика, уточнила:
– Ну и что ты тут написал?
– Как что? Я хранитель рода Леви, самый мудрый гуен на свете, – гордо ответил мой собеседник.
– Уверен?
Ама поднял глаза к потолку и скептически хмыкнул:
– В чем? Кем являюсь я? Тогда, да. А вот в том, что ты в своем уме, уже начинаю сомневаться. Хотя, может, в твоем мире все вот такие…
– Прекрати ерничать, – прервала тираду пушистика. – Дело в том, что я не могу прочитать ни строчки.
Ама потрясенно уставился на меня, а потом, приложив лапки к щекам, выдохнул:
– Так ты все-таки безграмотная, получается?
– Получается, что язык твоего мира для меня чужой. Тебе непонятно мое письмо, мне твое…
Пушистик присел на краешек кресла и задумался.
Несколько мгновений он молчал, а потом протянул:
– Хм, получается, что мы можем общаться только благодаря моей магии. Вот задачка… Надо это немедленно исправлять.
– Как?
– Тебе необходимо изучить язык нашего мира, – послышалось в ответ, и это было сказано таким тоном, словно это легко и просто, даже усилий никаких не понадобится.
– Знаешь, на это уйдет время, много времени.
– Не выдумывай, – Ама махнул рукой. – Сейчас все сделаем.
Прежде чем я успела хоть что-то спросить, хранитель рода вскочил и заметался вокруг моего кресла, мгновенно превратившись в серо-белое пятно.
Перед глазами все замелькало. Моментально стало подташнивать, а потом ко мне пришло осознание, что я нахожусь в центре ветряного вихря. Стихия была настолько сильна, что перехватило дыхание.
А затем перед глазами будто из ниоткуда стали появляться странные знаки. Они сменялись с немыслимой скоростью, а потом в какой-то момент ко мне пришло осознание, что это буквы, которые складываются в слова.
Не знаю, сколько это длилось, может час, а может вечность, но в какой-то момент я почувствовала невыносимый болезненный импульс в голове и невольно закричала. А после свет в глазах померк…
– Полли, эй! Полли! Да что же это такое…Эй!
Я почувствовала хлопки по щекам, а еще показалось, что мне на грудь положили невероятно тяжелый камень, из-за которого сложно было дышать.
