Спорить не хотелось. Я не собиралась закатывать скандал на день рождения Минни, а такие мелочи можно выяснить и завтра. Просто поговорю с мамой и объясню, что меня ранит, когда она ведет себя так заносчиво.
С тех пор как я начала работать, Амелия Дезран отдалилась от меня. Она перестала быть матерью и превратилась в капризную аристократку, в доме которой я жила. Я не винила ее. В конце концов, у всех свои заморочки. Однако порой мама перегибала палку, и терпеть ее было невыносимо.
Я прикрыла глаза, чтобы досчитать до десяти. Не хотелось устраивать скандал, и все же поведение Минни и мамы в последнее время все чаще меня задевало. Я поднялась по лестнице к себе, быстро приняла душ. В жизни отдельно от всех были свои плюсы: никто не надоедал, можно не бояться показаться слабой и даже всплакнуть, еще и ванная комната всегда свободна.
Водный элементаль сегодня вел себя безупречно. Он расщедрился на воду идеальной температуры и не пускал пар, пока я укладывала непослушные волосы. Дух воды даже помог мне выгладить платье, нагревшись до предела.
Да, мама с Минни думали, что у меня нет в гардеробе ничего, кроме рабочих фартуков и штанов. Когда они поехали к портнихе, я последовала за ними. Мама и Минни ушли, как только мастер записала всю нужную информацию, оставив меня заниматься оплатой, обсуждать сроки изготовления и просить доставить одежду в поместье. Они не знали, что в тот день с меня тоже взяли мерки.
И наряды пошла забирать я, так как у портнихи в нужный день не нашлось свободного подмастерья, чтобы отнести заказ. Если бы Минни сходила за ним сама, то поняла бы, что сшили три платья.
Я была удивлена, что сестра даже не предположила, что я захочу нарядиться к балу. Возможно, они с мамой считали меня абсолютной деревенщиной, не знавшей правил приличия. В целом, так оно и было, но какое-то понимание у меня имелось.
Зашнуровав корсаж, я взглянула в зеркало. Мне еще никогда не доводилось видеть себя… такой.
Обычная Мод, которую все знали, ходила в свободной мужской рубахе и удобных кожаных штанах. На поясе у нее неизменно висела перевязь травника, а за плечом болталась сумка для сбора сырья. У Мод, которая работала каждый день, не было времени на укладку. Ее темные волосы всегда оставались небрежно заколоты на затылке карандашом, иногда она и вовсе впихивала в них найденную в лесу палку. Какая разница, как это выглядит? Главное, чтобы держалось.
У Мод, к которой все привыкли, не было ни сил, ни времени, ни денег на себя. Она с восемнадцати лет выживала и обеспечивала семью наравне с отцом, веря, что однажды настанут хорошие времена, и все станет как прежде.
Я думала, что когда я пойду на свой первый бал, на мне будет изящное шелковое платье, а папа подарит мне нитку жемчуга, символ чистоты. В моих мечтах это всегда был чудесный светлый день, в котором все хорошо. Я выглядела прекрасно.
Сегодня пришлось столкнуться с суровой реальностью.
Глава 4.1
Мое платье не было светлым, как у дебютантки. Я не хотела затмить Минни в ее же праздник. Какая сестра так поступит?
К тому же, мне редко удавалось побаловать себя новой одеждой без необходимости. Моя рабочая форма стоила дорого, поэтому я не покупала повседневных платьев. Мама и так ворчала, что штаны травницы им обходятся дороже отцовских. Поэтому я заказала платье темно-зеленого цвета, которое можно будет потом еще куда-то надеть. Светлое бальное наверняка бы сразу испачкалось и пришло бы в негодность.
На шее у меня болтался простой кулон, подаренный мне лет семь назад другом-подмастерьем, который работал в кузнице. Металлический листик упал в ложбинку на груди, возможности укоротить цепочку не было.
Слишком скромное украшение для аристократки.
Ночь без сна сказалась и на моем самочувствии, и на внешнем виде. Под глазами пролегали темные круги, а кожа выглядела бледной, как у свеженького умертвия. Я пощипала щеки, пытаясь придать им здоровый румянец, но прекратила, боясь появления нездоровых синяков.
Я казалась себе посмешищем, пытающимся влиться в общество, которое его никогда не принимало и не хотело. От досады хотелось снова заплакать, но я решила, что красные глаза к этому наряду не подойдут.
Я спустилась вниз, тихая и никем не замеченная, и встала на крыльце. От нервозности и стресса у меня тряслись руки. Я сложила их за спиной, стараясь казаться спокойной и даже дружелюбной, и принялась ждать гостей. Мышцы ныли от того, как я вытянулась по струнке.
Вскоре на крыльцо вышел Патрик, музыкант. Он хорошо меня знал, как и все в Борке. Я много раз продавала ему сироп для горла и даже однажды спасла, вернув голос перед важным выступлением. Патрик был моим должником.
– Мод? Ты здесь? – изумился он.
– Ага, – уныло ответила я. – Живу.
– Погоди, так Клементина – твоя сестра?
– А ты не догадался? У моей семейки тяга к странным именам. Матильда, Клементина… Страшно представить, как мама назвала бы еще одну дочь.
– Жаконда, – предположил Патрик.
– Почему? – улыбнулась я.
– В жизни не слышал имени глупее.
Мы рассмеялись. Я покачала головой, но мысленно уже простила маму. Невинное подшучивание над ее тягой к экзотическим именам помогло мне расслабиться и отпустить ситуацию.
– А зачем ты здесь стоишь, Мод? – осторожно спросил Патрик, разом испортив мне настроение.
– Гостей встречаю. Я сегодня мажордом и распорядитель танцев.
– Как-то глупо, – покачал головой музыкант, – ты же член семьи, а не слуга. К тому же, это твой первый бал. Разве ты не должна быть рядом с сестрой и матерью и наслаждаться праздником?
– Я все равно на нем буду, – пожала плечами я. – И получится все проконтролировать. Можно не боятся, что другой испортит праздник нашей семье.
– Зато есть риск, что это сделаешь ты, – поморщился Патрик. – Без обид, но ты не знаешь всех правил.
– Буду вежливо улыбаться и очаровывать всех своим простодушием.
Я показала Патрик свой лучший оскал, и он расхохотался. Музыкант даже прослезился. Он оставался на крыльце, пока на улице не появился первый экипаж с гостями. Благодаря старому знакомому я не чувствовала себя так одиноко и униженно, пока стояла и ждала всех. Патрик хлопнул меня по плечу и сказал на прощание:
– Не дрейфь, Мод. Не знал, что играю для твоей семьи, но раз пошла такая пьянка, сделаю все в лучшем виде. – Он криво улыбнулся и добавил: – Я напишу тебе на бумаге, когда объявлять танцы и как. Не пропустишь. А если зазеваешься, подам знак двумя аккордами, будто разогреваюсь. Динь-бом. Запомнила?
– Динь-бом, – повторила я.
Патрик еще раз подшутил над странными именами и скрылся в доме, чтобы начать налаживать инструмент и сказать остальным, что пора готовиться. А я встречала гостей и провожала их в столовую, к горке с шампанским и закусками.
Мне казалось, что это будет унизительно и попросту неловко, однако приглашенные сумели меня удивить. Гости осыпали комплиментами наш дом, восхищались украшениями из цветов, которые я сделала с таким трудом. Одна баронесса даже попросила меня потом смастерить подобную арку на день рождения дочери.
Светское общество оказалось не таким уж плохим. Я шутила с гостями, незатейливо рассказывала им об истории поместья и нашего рода, с удовольствием помогала им разместиться за столом. Не знаю как, но моя стратегия сработала. Вежливые улыбки убедили гостей, что ко мне надо относиться помягче.
Я заранее извинялась, предупреждая, что места не были зарезервированы заранее. За столами могла возникнуть путаница и склоки, однако даже давние соперницы сделали мне одолжение и решили придерживаться нейтралитета на этом балу. А гора подарков имениннице росла.
Я вышла на крыльцо и полной грудью вдохнула прохладный вечерний воздух. У крыльца остановился экипаж. Лакей открыл дверь и опустил подножку.
– Добро пожаловать, – сказала я, лучезарно улыбаясь, – лорд…
Из экипажа показалась макушка с каштановыми волосами, собранными на затылке простым кожаным шнурком. Моя улыбка померкла. Вингрен поправил камзол, озираясь по сторонам и с интересом рассматривая улицу, дома, наши цветы – все, кроме меня.
Первое любопытство было удовлетворено, и дракон поднял взгляд на меня. На мгновение его голубые глазищи стали еще больше. Дракон не сразу справился с удивлением. Рид хлопнул его по плечу, намекая, что пора бы уже освободить дорогу.
– Вин, какого…
Дракон заметил меня и осекся. Оба застыли, откровенно пялясь на меня, как на диковинку. Я сглотнула. Разом захотелось поправить прическу, подтянуть слишком глубокий вырез платья, а в идеале вообще сбежать. Я пересилила себя.
– Добро пожаловать, – отчеканила я. – Лорд Мал’Рет, лорд Сол’Рет.
– О, леди Дезран, – как ни в чем не бывало улыбнулся Вингрен. – Какая вы интересная…
Я пропустила странный комплимент мимо ушей. Он звучал слишком двусмысленно. То ли дракон хвалил мою неординарность, то ли поражался странности. Вингрен взбежал по ступеням и взял меня за руку. Я даже не успела догадаться, что он собирается сделать. Казалось, дракон решил пощупать пульс, чтобы убедиться, что перед ним не умертвие.
Вингрен поцеловал запястье. Меня бросило в жар. Я понятия не имела, положено ли это по этикету или стоит отвесить дракону пощечину. Решила не портить перспективного жениха сестры и деликатно промолчала. Следом за ним ко мне подошел Рид.
Он, вторя жесту брата, взял меня за руку и склонился к запястью. Его губы должны были вот-вот коснуться кожи.
– Это лишнее, – пробормотала я. – У нас так не принято.
Рид замер, так и не запечатлев на запястье поцелуй вежливости. Спустя мгновение он отстранился с непроницаемым видом.
– Эх, – посетовал Вингрен, – а я хотел впечатлить леди Дезран своими манерами.
– О! – воскликнула я. – Отличная идея! Идемте, я представлю вас имениннице, леди Дезран-младшей.
Я прошмыгнула внутрь, и драконам пришлось последовать за мной. Все гости уже прибыли, и праздник начался.
Глава 4.2
Дракон – диковинка для жителей Борка. Первородные редко баловали простых смертных своим вниманием, и даже королева почла бы за честь их визит. Они были особенными гостями на любом празднике. О драконах мечтали, драконов боготворили, и никто в здравом уме не стал бы звать их к себе на день рождения.
Наш дом был скромнее дворца королевы. Моя семья не могла похвастаться богатой родословной. И бал этот, в сущности, не являлся выдающимся событием. Даже для провинциального городка вроде Борка.
Поэтому, когда Вингрен захотел прийти, я ему отказала. И поэтому я удивилась, когда мама и Минни захотели видеть дракона у нас в гостях.
Высокие широкоплечие Вингрен и Риделиан смотрелись внушительно на фоне невысоких потолков и простеньких декораций. Драконы резко выделялись на фоне остальных гостей, хоть и были одеты в простые одежды. Они были увереннее, сильнее, красивее любого из присутствующих.
Минни прикрыла рот ладошкой, как только драконы вошли в столовую. Я оставила для них два места во главе стола, рядом с именинницей. Вингрен без лишних слов подошел к Клементине и запечатлел на ее руке короткий поцелуй, ничем не отличающийся от того, что подарил мне.
Риделиан стоял рядом со мной, и я отчетливо слышала, как он скрипнул зубами. Дракону не нравилось, что делал его друг, но и открыто ворчать он не мог. Сохраняя внешнее спокойствие, брюнет подошел к Клементине и повторил приветственный жест.
Однако мне показалось, что Риделиан так и не коснулся ее кожи. Это было странно, и я списала бы его поведение на брезгливость, но до этого дракон глотал зелье из обслюнявленного мной пузырька.
– Леди Дезран, – расплылся в улыбке Вингрен, – какая честь…
Клементину бросило в жар. Она настолько переволновалась, что не могла сказать ни слова. И тут в комнату вплыла мама, держа в руках огромный веер с темными узорами. Ее синее платье в этом освещении выглядело почти черным. Издалека могло показаться, что леди Амалия стала вдовой.
Я даже оглянулась на место в середине стола, которое занимал папа. Веселый толстяк Кларк Дезран улыбался в густые усы и шутил о чем-то с пришедшей на праздник дамой в возрасте. Папа выглядел довольным и в ближайшее время умирать не собирался.
– Ах, простите, – проворковала мама. – Нас еще не представили. Леди Дезран – это я, а Клементина – моя младшая дочь.
– Да, разумеется, – ответил дракон.
Если Вингрена и удивили слова моей матери, то он не подал виду. Начался светский обмен любезностями, во время которого Минни все же сумела отвести взгляд от Риделиана и начала говорить.
Беседа текла спокойно. Мама расцветала от комплиментов Вингрена, Клементина застенчиво косилась на Риделиана. Обе леди Дезран казались довольными.
– Как хорошо, что вы пришли, – улыбнулась Минни, – без вас этот праздник был бы другим…
Она опустила ресницы и снова стрельнула глазами в сторону в Риделиана. Дракон был слишком толстокож, чтобы почувствовать робкие попытки флирта. Вдруг Риделиан чуть повернулся ко мне. Он отступил на шаг, включая меня в разговор.
– Мы тоже рады, что получили приглашение, – ровным голосом произнес он. – Нам очень хотелось познакомиться с семьей леди Дезран. Она не слишком любит о себе говорить, поэтому этот шанс мы просто не могли упустить.
Мама подобралась. Она неестественно выпрямила спину и вскинула подбородок. Ее уничижительный взгляд остановился на мне, пока она скручивала в пальцах веер. Бедняга жалобно заскрипел. Мама будто пыталась свернуть ему шею.
Клементина нервно улыбнулась. Ее щечки тронул нежный румянец. Она прижала руки к груди и приблизилась к Риделиану.
– Мод не леди, – прошептала она. – Видите ли, мы из богатого славного рода Дезранов. А Мод всего лишь травница. Она подмастерье, без образования, как она может быть леди? Леди не работают.
Минни хихикнула, показывая, что это пустячный разговор. Мама кивала каждому ее слову, подтверждая, что драконы не ослышались. Ты можешь или работать, или быть леди Дезран. И я уже выбрала свой путь, хоть это и далось мне нелегко.
Риделиан дернул уголком губ и сузил глаза. К счастью, Клементина не так хорошо разбиралась в драконах. Видимо, на уроках этикета благородных леди не учили, что первородные не орут и не хмурятся. Они вот так расслабленно складывают руки на груди и все. И это значит, что пора бежать.
А уж если на их лбу появляется складка, как у Вингрена сейчас, то лучше закопать себя самому. Потому что после того, как дракон даст выход своей ярости, закапывать будет нечего.
– Я отказалась от титула, – сказала я, надеясь, что драконы свернут с опасной темы, а сестре и маме хватит такта промолчать. – Сама.
– Это огромный позор для семьи, – покачала головой мама, – если дочери приходится работать. Ужасный!
– Поэтому проще избавиться от дочери? – улыбнулся Вингрен.
Риделиан застыл с непроницаемым выражением лица. Если честно, я не хотела знать, что за мысли бродят в его голове.
– Именно, – кивнула Минни. – К тому же, мы разрешаем Мод жить с нами.
Она развела руками и виновато улыбнулась, будто сама не понимала, почему они позволяют себе такую щедрость.
Я прикрыла глаза на пару секунд, чтобы успокоиться. Потом поговорим. Не стоит портить праздник, который стоил моей семье стольких сил и вложений. Хотя сейчас очень хотелось взять графин с вином и вылить его на голову сестре и маме.
– Пора садиться за стол, – сказала я. – Извините, места не распределены, поэтому все сидят немного хаотично. Если желаете, осталось два свободных стула рядом с мэром.
Мама бросила на меня негодующий взгляд. Она знала, что во главе стола рядом с Минни тоже найдется стул. Однако я не собиралась прощать ей и сестре эти слова про недостойную дочь. Если я не леди, то Риделиан будет сидеть на другом краю стола. Сами напросились! Это они заставили меня подрабатывать мажордомом. Без тени смущения я указала на свободные места. Мэр и его супруга приветливо кивнули.
– Или вы можете сесть здесь, рядом с нами, – нервно улыбнулась мама. – Это же не противоречит этикету?
– Так даже правильнее, – выпалила Минни.
Драконы вдруг расслабились. Вингрен подошел к ближайшему стулу и галантно отодвинул его. Клементина поспешила занять место. Мама почему-то подарила ей свой фирменный недовольный взгляд, хотя я не думала, что Минни нарушила какое-то правило.
Я застыла в растерянности, думая, кого теперь посадить во главу стола, на место именинницы. Вингрен решил проблему за меня, отодвинув и этот стул. Его заняла мама. Осталось ровно два места. Видимо, с мэром полагалось сесть мне. Драконы были важнее для мамы, чем родная дочь.
Однако Риделиан всех удивил. Он отыскал свободный стул и поставил его во главе стола, рядом с мамой. Та зарделась, полагая, что дракон избрал ее в качестве компании.
Риделиан нетерпеливо побарабанил пальцами по спинке стула и кивнул мне. Уголок его губ дернулся. Дракон принес стул не для себя. Он собирался посадить во главе стола меня.
Мод Дезран
У травницы очень сложный характер. История ее рода сделала Мод неприступной крепостью для посторонних, в то время как семья может рассчитывать на исключительную щедрость и всепрощение. Травница привыкла все делать для близких, ничего не оставляя для себя. Поэтому в день бала она выглядела так:
А мечтала Мод в свое восемнадцатилетие появиться на балу вот в таком платье дебютантки:
