– Помоги, пожалуйста.
– Конечно помогу. Ты слышала, что старшие говорят?
– Ах… я так и знала.
– Значит, слышала. Весь коридор завален вещами. А если кто-то из учителей… – как только Дан Ми это сказала, её кто-то перебил сзади.
– Вы посмотрите на это.
Юн Джон и Дан Ми удивлённо обернулись.
– Я же вам говорил, что нужно это убрать! Фу!
Это был учитель ханчи (прим.п.: система китайских иероглифов, заимствованная корейцами у китайцев). Он был одет в свою модифицированную традиционную одежду, а в руках держал горячий компресс. Его прищуренные глаза осматривали клубную комнату, на лице читалось раздражение. Мужчина неодобрительно щёлкнул языком.
Из всех учителей именно он больше всех не любил актёрский клуб. Дан Ми вспомнила, что учитель постоянно ругал её за беспорядок в коридоре у клубной комнаты. Она ничего не сказала, хотя знала, что за это отвечают ученики класса B, потому что именно он ненавидел, когда ученики возражали ему.
– Мы все убёрем, – сказала Дан Ми. Юн Джон немедленно последовала за ней.
– Извините.
Глава 8
Учителю ханчи извинений было недостаточно.
– Зачем вы продолжаете собирать мусор? – пробормотал он себе под нос.
Дан Ми поняла, что ворчание будет продолжаться какое-то время. Только она собиралась глубоко вздохнуть, кто-то подошёл.
– Учитель.
– Ах, Бан Чжун Хёк, – ответил учитель ханчи, повернувшись.
Дан Ми вздохнула с облегчением. Бан Чжун Хёк, мальчик с плоским носом, поздоровался с учителем ханчи.
– Прошу прощения. Мы немедленно всё уберём, – сказал он.
– Конечно, конечно. Уберитесь немедленно, – ответил учитель, возвращаясь по коридору.
– Да, сэр.
Хорошо, что Чжун Хёк пришёл вовремя. У учителя ханчи было очень чёткое представление о том, кто ему нравится, а кто нет. К счастью, Чжун Хёка во втором списке не было.
– Как раз вовремя, – сказала Дан Ми.
– Так и знал, что что-то случилось. Особенно глядя на Юн Джон, – ответил он.
Юн Джон отвернулась с пристыженным лицом.
– Сейчас будет трудно всё это убрать. Кабинет на пятом этаже открыт, давайте перенесём всё туда, – продолжил Чжун Хёк.
– А можно? – спросила Дан Ми.
– Мне разрешили.
– О! Это в твоём духе.
Дан Ми с гордым видом похлопала парня по плечу.
– Нужно поторопиться. О нас и так все не лучшего мнения, – с тяжестью сказал Чжун Хёк.
Дан Ми и Юн Джон приняли виноватый вид. Они прекрасно понимали, о чём он говорит.
– Пошли. Сложим костюмы и в первую очередь перенесём вешалки. По пути возьмём реквизит. Так должно стать лучше.
Чжун Хёк принялся поднимать вешалки на пятый этаж. Дан Ми вывела Юн Джон из депрессивного ступора.
– Давай убирать.
– Хорошо.
Дан Ми покачала головой, глядя, как Юн Джон безжизненно двигается. Девушка, должно быть, вспомнила прошлый год. Дан Ми взглянула на клубную комнату, которая стала больше. Помещение наполнилось воспоминаниями о старшекурсниках, которых здесь уже не было.
– Эх, давай просто поработаем, – сказала Дан Ми, схватив большую кучу одежды.
– Хан Мару.
– Да, сэр.
– Послушай во время перерыва.
Классный руководитель бросил Мару плеер. Мару с улыбкой помахал устройством До Джину.
– Эх, вот он… Обязательно было выжидать неделю, прежде чем вернуть? – пожаловался До Джин.
– Эй, по крайней мере, я получил его обратно, – ответил Мару.
– Ты слишком добрый.
– Эй, не забудь, это ты начал.
– Хочешь конфет?
До Джин попытался сменить тему. Уборка закончилась. Это заняло немного больше времени, чем обычно, так как на этот раз класс отвечал за уборку туалетов. Никто не хотел их трогать, поэтому пришлось проводить жеребьёвку.
– Другие, кажется, не очень заинтересованы в клубе, – заметил До Джин.
– Конечно нет. Там слишком много работы.
– Тебе тоже так кажется, Мару?
– Нет, мне кажется, там весело.
– Правда? Может, тогда запишемся вместе?
– Я не говорил о регистрации. Давай сначала просто посмотрим.
Они собирались выйти, но кто-то их остановил.
– Эм…
Это был Дэ Мён. Кажется, он хотел что-то сказать.
– Ты собираешься в актёрский клуб? – спросил он.
– Откуда ты знаешь? – с любопытством спросил До Джин.
– Я слышал ваш разговор.
Мару кивнул. До Джин говорил достаточно громко. Ещё чуть-чуть, и его бы слышал весь коридор. Это очень мешало, но он, кажется, этого не замечал.
– Ну и что? – сказал До Джин, немного настороженно глядя на Дэ Мёна.
Дэ Мён с испуганным видом чуть отпрянул. Было заметно, что он боится людей, похожих на преступников. До Джин выглядел довольно устрашающе даже для Мару. С другой стороны, в инженерных школах серьёзных ребят никогда не было. Дэ Мён был просто странным.
– Эй, – с раздражением окликнул До Джин. Дэ Мён замер, как олень в свете фар.
– Д… да?
– Ты смешной.
– Ч-что?
– Почему ты боишься? Я что-то сделал?
– Нет.
– Тогда почему так испугался? Если хочешь что-то сказать – скажи прямо. Ненавижу нерешительных людей. Я от одной мысли об этом злюсь. Эй, почему ты…
Мару потянул До Джина назад с лёгкой улыбкой, отчего тот на секунду потерял равновесие.
– Какого чёрта?
– Что ты делаешь?
– Ты потянул меня!
– Ну да. Ты чего злишься ни с того ни с сего? Эй, Дэ Мён, что ты хотел нам сказать?
– Ничего…
Дэ Мён неловко улыбнулся и отвернулся. Вы посмотрите на него. Мару раздражённо дёрнул бровями. Теперь он схватил Дэ Мёна и оттащил назад. Ему легко давались подобные вещи, ведь его отец был боксёром-любителем, и в юности Мару занимался несколькими видами спорта. Конечно, с возрастом он немного прибавил в весе, но его рефлексы остались.
– Если хочешь что-то сказать, говори прямо.
Тем более, что потом шанса не будет.
Мару было жаль Дэ Мёна. В первый год старшей школы ученики могли чувствовать себя по-настоящему свободными. Сейчас они могли сосредоточиться на развлечениях больше, чем на чем-либо ещё. Мару был благодарен, что может начать жизнь заново. Он знал, что у Дэ Мёна не было такого шанса. Он не хотел, чтобы мальчик провёл свой первый год со стыдом и страхом. Это было неправильно.
К счастью, Дэ Мён, похоже, понял Мару.
– Я хочу вступить в актёрский клуб.
– Ты тоже? – удивлённо спросил До Джин, на что Дэ Мён нервно кивнул.
– Ну… Второкурсники ведь сказали, что внешность не важна.
Мару знал, сколько мужества потребовалось мальчику, чтобы это сказать. Честно говоря, он даже стал горд за него. Людям было трудно меняться, и Мару был не в восторге от тех, кто даже не пытался изменить свою жизнь. В этом смысле смелость Дэ Мёна была достойна восхищения.
«Если подумать, Га Ыль ведь его ровесница?»
Хан Га Ыль была дочерью Мару в предыдущей жизни. Он помнил её голос так ясно, будто это было вчера, хотя воспоминания постепенно угасали.
– Папа, дети сказали, что у меня красивое имя…
Мару почувствовал что-то в груди, когда вспомнил голос маленькой девочки. Что случилось с ней, когда он вернулся в прошлое? Она исчезла или продолжила жить в той реальности, где он умер?
– Эй, ты чего? – До Джин хлопнул его по плечу.
Мару просто отмахнулся и положил руки ему на плечи.
– Пошли.
Мару на секунду поднял обе ноги в воздух, и парни нахмурились.
– Ох, какой ты тяжёлый.
– М… Мару.
– Давайте быстрее, ребята. Кстати, вы знаете, как зовут друг друга? – спросил Мару.
Дэ Мён кивнул, а До Джин покачал головой.
– Хан До Джин, познакомься с Пак Дэ Мёном. Дэ Мён, познакомься с До Джином. Так-так, теперь у великого Хан Мару наконец-то есть прислужник номер 1 и прислужник номер 2.
– Перестань нести чушь.
– Прислужник?
