Страница 4 из 5
В головах у обоих ситуация совершенно не укладывалась. Наличие телефона в квартире само по себе сейчас было редкостью. Что уж говорить про два…
Отодвинув занавеску, оба сотрудника изумленно раскрыли рты. На подоконнике стоял детский телефон и настойчиво звонил…
***
Звонил я, звонил, но ясное дело, никто трубку так и не снял. Но не сказать, чтобы зря этим занимался. Минуты через три выскочило трое энергичных, подтянутых «связистов» из подъезда, и спешили они так, словно за ними черти гнались.
Я в самую щелочку между занавесками подглядывал, чтобы они меня точно не спалили. Но им было не до этого. Попрыгали в свою буханку, и тут же и уехали.
Выждал еще пару минут – а вдруг вспомнят, что что-то забыли, и вернутся? По уму следовало бы и больше подождать. Но часики тикали, времени до встречи с Захаровым оставалось все меньше, и я решил идти домой. Не скажешь же Захарову, что опоздал, потому что сотрудники КГБ в моей квартире чем-то очень заняты были, препятствуя мне воспользоваться душем… И еще более странно будет звучать, если скажу, что изгнал их при помощи игрушечного телефона.
Но первым делом, все же, нервы не железные, открыл сейф. С облегчением выдохнул – все, что оставил, уезжая, было на месте. Значит, все же, действительно что-то с прослушкой связано, а не с обыском с изъятием и описью ценностей. Потому как если сумели две двери вскрыть без проблем, то и с замком в моем старом сейфе точно бы справились. Кинул туда сразу деньги, что мне Анна Аркадьевна передала.
На душе совсем полегчало. Осталось только выяснить, что тут делали с прослушкой, снимали или улучшали…
Эх, жаль, что я совсем не специалист.
Прошелся по комнатам. Наткнулся на разбитую банку в гостиной. Неужто они мне тут банки били? Но тут мне сказали дружелюбное «Мяу», и кошка, выскочив из-под стула, радостно потёрлась о мою ногу. Понятно, кто тут осколков набил…
Жаль, что Панда не может рассказать о том, что она тут видела…
Взяв кошку на руки, продолжил изучать, что и как в квартире. Остановился перед одной из розеток, внимание привлекла кучка мусора под ней. Так…
Сходил за отверткой.
Аккуратно открутил шурупы, и снял панель. Ну, на первый взгляд, розетка как розетка… И только присмотревшись, заметил, что помимо электрического, есть еще какой-то провод. В данный момент ни на что не замкнутый.
Так… А если там был микрофон? Неужто сняли все же, надоело им слушать про то, как дети кушали и как дети какали… Понять можно, я бы на их месте намного раньше бы сдался… Если так, то, кажется, у меня появился только что прекрасный повод напиться на радостях.
Но разумеется, делать я этого не стал. Быстро в душ, подсушиться, переодеться, и надо ехать на встречу с Захаровым.
***
Москва
– Что в отчете писать будем? – с угрюмым видом спросил Лебедева, сидевшего за рулем, Шилов.
Тот тоже выглядел нерадостно.
– Нам главное самим определиться, спалились мы или не спалились. – не сразу, но все же ответил тот.
– Хочешь сказать, детский телефон сам собой зазвонил? – с сарказмом заметил Шилов.
– Вот! А если так? На сто процентов же мы не знаем! Вдруг там звонок просто замкнуло? А мы по голове получим, написав, что нас спалили! Майор Волков сам знаешь какой… Потом будет нас при всех звать игрушечными телефонистами и ржать при этом. А нас будут вопросами засыпать, с чего вдруг он так изгаляется… Так мало того, еще и на курсы переподготовки отправить же может. По тайному проникновению…
– Ну, как бы технически звонок могло замкнуть… – внял намеку Шилов, которому тоже очень не хотелось писать, что его группу засекли какие-то штатские. Да еще и подшутили над ними, позвонив по игрушечному телефону и показав тем самым, что знают о том, что они внутри.
– Ну мы все же сделали, что нужно было, верно? – спросил их Петров, – а подозрения к делу не пришьешь. Важно, что нас отправили снять пять микрофонов, четыре из розеток, пятый из трубки. Они у нас все сняты. К чему создавать себе дополнительные трудности, описывая наши предположения?
– Микрофоны-то мы сняли, но прибрали за собой не очень. – поджал губы Шилов.
– Да плюнь на это. Там же эта странная кошка. Она и банку вон, разбила. Меня чуть инфаркт не хватил, когда это услышал. Громко и так неожиданно, зараза! Хозяева на нее спишут и мусор под розетками. – сказал Петров.
– Да и вообще, к чему нам что-то убирать, если нас и так там засекли? – спросил Лебедев.
– Так я не понял, мы договорились, что не пишем об этом звонке, или все же пишем? – спросил Петров.
– Не пишем! – сказал решительно Шилов.
– Кстати, а чего мы не посмотрели, куда провод от этого телефона ведет? – спросил задумчиво Петров, – сразу бы стало понятно, откуда и звонят.
– Ну посмотрели бы, и что? Отправились бы к этому шутнику ругаться, что ли? Нас там вообще в этой квартире официально не было. Выдвинули бы претензию, что нас все же там было? И что он нам за подрыв нервной системы теперь должен? А потом бы еще ломали голову, как и это в отчете отразить? – саркастично отреагировал Лебедев.
– Ну да, без разницы, кто нас спалил… Главное, что спалили…
– Слушайте, а мимо меня какой-то молодой парень с чемоданом проходил. Я еще подумал, что странно, что не на лифте с чемоданом поехал. Но он в квартиру выше поднялся и сам ее ключом открыл. – сказал Шилов. – За несколько минут до звонка. Я сразу успокоился, что не наш клиент.
– Мать его! – воскликнул Лебедев. – Значит, нас все же спалили! Я же читал материалы прослушки, там этажом выше родители этих Ивлевых живут. В детали не вникал, чьи именно, жены или мужа, но ключи от их квартиры у хозяина могут быть поэтому. Похоже, это он из отпуска вернулся раньше времени.
– А может, это просто случайный парень проходил? – спросил Петров, которому очень не хотелось писать в отчете, что их засекли при проникновении.
– Слушайте, по всем критериям, это не очень важно, что нас засекли. Если засекли вообще. – сказал после непродолжительного молчания Шилов. – Провал – это если нас засекли, когда мы ставим прослушку. Понятно, что тогда толку от нее никакого не будет. Ну а в нашей ситуации… Знает этот парень, что она у него была – и что? Ее же больше нет!
– Как что? Если он такой наглый, что по телефону нас детскому набрал, то может потом и в комитет позвонить с жалобой… Начнут разбираться, поднимут наш отчет…
– Какой жалобой? Что связисты ему прослушку устанавливали? Чтобы в психушку попасть? Ты хоть раз о таком слышал?
Все снова замолчали, прикидывая, как же выкрутиться из этой необычной ситуации…
***
Москва, сквер возле горкома
Приехал в сквер на встречу с Захаровым минут на десять раньше. Пока ждал его, посидел на скамейке, посмотрел, как дети в классики прыгают. И не лень же им по такой жаре. Я вот сейчас вроде молод телом, а ни малейшего желания лишний раз шевелиться. Ползаю в московском полуденном раскаленном зное, как муха в сиропе. Ну да, это не Судак, где в зной бодрит идея дойти до моря и окунуться в него. А в Москве перед деловой встречей боишься слишком активничать, чтобы не вспотеть, и не оказаться в неприглядном виде…
Это в XXI веке прогулки по жаре будут перемежаться с отдыхом под кондиционерами в магазинах или в машине. А сейчас форточку открыл в дороге – вот и вся твоя прохлада. Можно, конечно, еще газировки в автомате взять стаканчик, холодненькой. Да только я никак не могу адаптироваться к тому, что надо ее из стакана граненого общего пить, прополоскав его чисто символически. Нажимаешь, и там струйка такая скудная его изнутри прополаскивает. Холодной водой причем. Мой мозг, помнящий ковид и прочие всякие эпидемии, сразу начинает паниковать и судорожно подсчитывать, сколько народу там из этого стакана водичку до меня хлебало, и сколько там миллионов бацилл ждут своего часа, потирая свои мелкие коварные ручонки… А ведь в юности пил прекрасно. И мыслей никаких посторонних не возникало даже… Как так?!
За этими меланхоличными размышлениями и застал меня Захаров. Улыбнулся, немного вяло пожал руку и присел рядом на скамейку. Тоже от жары страдает похоже.
– Что, Павел, тебе на Балтике не понравилось, что ли? Ты же вроде только уехал туда недавно, – подначил он меня дружески.
– Да не дают родственники отдохнуть, – махнул я рукой, – дело житейское. Зато вот в Крыму сейчас был, и скоро снова туда обратно поеду, возможно.
– Тоже курорт, – хохотнул Захаров. – Правда, жарковато для меня там. То ли дело в молодые годы…
– Согласен, – кивнул я. – Но полуостров все же интересный. Перспективы определенные имеются…
– Ты на что-то конкретное намекаешь именно по нашей специфике? – оживился Захаров, поглядывая на меня все же немного удивленно.
– Да, – кивнул я уверенно. – Случайно во многом все получилось, но вариант наклевывается для нас очень неплохой, на мой взгляд.
– Ну, давай, рассказывай, не томи, – потребовал Захаров. – Твои идеи обычно хорошую выгоду приносят.
– Столкнулся я в Судаке с одним человеком, – начал я рассказ, – очень, скажем так, активным в своей деятельности. Дядя у него в Киеве сидит в министерстве промышленности в должности замминистра. А племянник под его протекцией в Судаке и окрестностях орудует. И очень уж его деятельность напоминает в некоторых аспектах нашу с вами…
Захаров понимающе кивнул, внимательно меня слушая. А я тем временем продолжил.
– Человек этот работает грубо и не особо профессионально. Полностью рассчитывает на защиту со стороны дяди, поэтому действует нахрапом. Он зацепил одного моего родственника. Так, собственно, я о нем и узнал. А дальше стал собирать информацию и обнаружилось, что он подмял под себя по сути уже треть полуострова. Чтобы вы имели представление о масштабах, у него уже под контролем несколько строительных предприятий, стройтрест, заводик по производству эфирных масел и как минимум два винодельческих завода. Ну и кроме этого еще весьма недурственный новый пансионат в Партените, практически достроенный… Мебель осталось завести, и пускай отдыхающих.
– Так, это все интересно, – кивнул Захаров, – но предлагаешь ты что?
– Да вот задумался я, – произнес я расслабленно, – а чего это мы только Москвой ограничиваемся? Здесь, само собой, возможностей море. Но и вокруг посматривать тоже никто не запрещает. Есть очень даже привлекательные варианты. Представьте, если нам свой пансионат в Партените заиметь, да к нему еще и заводик винодельческий… Да привести там все в порядок и не вино хорошее разбодяживать, как этот варвар бестолковый делает, а хороший продукт выпускать…
– Оно, само собой, звучит заманчиво, – ухмыльнулся Захаров. – Но здесь слишком много рисков потенциальных возникает. В союзных республиках в министерствах своя кухня. Они очень рьяно свою территорию охраняют. Мы туда не лезем. Больше проблем получишь, чем выгоды. Да и не мой это метод – силой что-то брать, сам знаешь. Одно дело здесь, в Москве, надавить на кого-то, и то, как ты заметил, мы договариваться предпочитаем, а не воевать. А совсем другое – лезть в Крым, чтоб потом от Киева ждать реакции. А она будет, не сомневайся, причем очень быстро.
– Само собой, – согласился я спокойно, – поэтому и в мыслях не было предлагать силовой вариант. Тут картина складывается такая, что мы можем разыграть все так, что дядя из Киева сам попросит нас его племянничка приструнить и взять, так сказать, под наш чуткий и профессиональный контроль к обоюдной выгоде.
– Это как? – живо заинтересовался Захаров, аж глаза блеснули.
– Я практически уверен, что племянник дяде про большую часть своих делишек не докладывает. Его характеризуют как очень жадного и наглого человека. Так что наверняка дядя думает, что у родственника не так и много всего подобрано. И с этого и получает свою долю малую за защиту…
– Ну, если так, то каков жук! – рассмеялся Захаров.
– А если мои догадки, что племяш держит дядю на голодном пайке, подтвердятся, – сказал я. – То значит, что тот вряд ли будет по-прежнему к нему благосклонен, узнав, сколько и чего недополучал все это время.
– Я понял твою мысль, – кивнул Захаров. – Мы ему откроем глаза на действия родственника и свою помощь предложим. Тут нам есть чем его заинтересовать. А племянничка заставим делиться. Если ему дядя прикажет, никуда он не денется. Тем более, если мы дадим гарантию, что больше не дадим ему дядю обделить.
– Я бы его тоже оставил, – пожал я плечами. – Если его дядя в бараний рог скрутит и скажет пахать под нашим началом, то вы правы, никуда он не денется. И нам, особенно в первое время, нужен будет человек, который в курсе всех нюансов. Если он такую теневую империю развернул втихаря, то явно связями оброс на полуострове.
Сам же я немного злорадно думал о том, что заставить Виктора Сергеевича на нас горбатиться доставит мне особое удовольствие. А то ишь чего удумал, тестю моему, отличному мужику и работяге, каких поискать, угрожать вздумал. Будет ему наука….
– Верно мыслишь, – подумав немного, кивнул Захаров. – Кадрами раскидываться не будем. Только я все же не уверен, что дядя этот согласится на нормальных условиях с нами работать. Можем попасть в ситуацию, когда будем делать всю работу, а процент получим низкий.
– Ну так не сегодня же мы с ним на разговор собираемся, – пожал я плечами. – Дадите добро, соберу информацию. Глядишь, найдем, чем его заинтересовать. Чтобы и ему было выгоднее, чем по прежней схеме, с нами работать.
– Вот и как не дать тебе добро, – рассмеялся Захаров, хлопнув ладонями по коленям. – Расписал все так, что я уже представил себе наши выездные, так сказать, заседания не на «Полете», а в том пансионате на террасе с дегустацией вин с подшефных заводиков. В самую жару туда же не обязательно ездить. Весной погода в Крыму просто на загляденье… У нас еще снег, а тут уже цветет все.
– Но ведь согласитесь, хорошая мысль, – улыбнулся в ответ.
– Ладно. Действуй. Собирай информацию, – дал отмашку Захаров.
– Разрешите мне людей Мещерякова задействовать? Один я вряд ли управлюсь, тем более нужен специфический опыт…
– Задействуй, я ему сейчас позвоню и предупрежу. Но работайте аккуратно, чтоб никто ничего не узнал раньше времени. Посмотрим, что к чему там. Если вдруг и правда найдем точки соприкосновения, то, глядишь, замахнемся и на Крым…
***
Глава 5
Москва
Только вернувшись после встречи с Захаровым домой, вспомнил о том, что забыл отвезти ему переданный подарок от Петермана. Буквально вошел в квартиру, глянул на чемодан, который стоял неподалеку от трюмо в коридоре, и тут же и вспомнил про этот пакет. Черт побери! А с другой стороны, кто бы не забыл на моём месте после того, что произошло в моей квартире? Конечно, после этого шоу с КГБ я уже думал о чём угодно, но только не о том, что Петерман просил что-то передать Захарову.
Но, блин, передать всё равно придётся. Не дело тянуть с этим до конца августа, когда я снова приеду в Москву. А то вдруг буквально на днях Петерман позвонит Захарову, чтобы узнать, как ему понравился подарок, и выяснит, что тот ни о каком подарке понятия не имеет. Что тогда обо мне оба подумают, совершенно понятно… Не хочу я, чтобы никто так обо мне думал.
Ещё раз чертыхнувшись, взял подарок, снова сел в машину и поехал в горком. Естественно, что не стал снова тревожить Захарова. На такие случаи у него помощник есть. Он мне привозил подарок для Петермана, так что я его нашёл и передал ему подарок от Петермана для Захарова. Он с полным пониманием и даже одобрением отнесся к тому, что я не хочу дергать Захарова, лично передавая подарок. Небось, другие такие гонцы в подобной ситуации ни за что не упустили бы случая покрасоваться перед глазами второго секретаря, так что я явно набрал в его глазах немало бонусов за сдержанное поведение. Он же не знает, что я только что с Захаровым лично встречался в сквере…
Фух, с этим всё.
Выйдя из горкома, решил, что со всеми этими моими поездками времени прошло достаточно, чтобы Захаров обсудил всё с Мещеряковым. Так что подошёл к телефонному автомату и сделал звонок.
Мещеряков, едва я его набрал, сказал мне:
– Добрый день, Павел, надо встретиться!
Вот и хорошо, – подумал я, услышав это. Значит, Захаров ему уже позвонил, и он хочет со мной согласовать, естественно, не по телефону, что именно от его ребят потребуется.
Договорились с ним встретиться через час неподалёку от его квартиры. Там у него неплохая такая зелёная зона, в которой в это время народу ещё очень мало. Это вечером уже пришедшие с работы гулять с собаками выйдут,..
Приехал в назначенное время, пожал ему руку.
– Ну, рассказывай, Паша, что ты там ещё придумал? – спросил меня Мещеряков с благожелательной улыбкой на лице.
– Будем расширяться на Крым. Есть там один теневой деятель, который под себя, уже такое впечатление, треть Крыма подмял. Но работает очень неграмотно, грубо. Значит, задача у нас такая – собрать по нему как можно более детальную информацию. А после этого будем придумывать схему, каким образом его под нас можно подстроить. Ну и, соответственно, взяв его под контроль, заставим вести работу с подчиненными предприятиями по-новому. Так, чтобы всякой ерунды не делал больше. А то представляешь, он на винзаводах крымских вино разбавляет…
– Вино разбавляет для народа? – Мещеряков прищурился, словно прицеливаясь, – такого человека брать в команду не хочется!
Но затем, рассмеявшись, махнул рукой и заговорил уже серьезно, перестав паясничать:
– Так а ты же вроде на отдых отъехал?
– Отдых не причина пропускать мимо носа выгодные для нас перспективы.
– Все бы так у нас думали! – пробурчал Мещеряков. – Но что получается… Ты туда приехал на пару дней, и у тебя уже есть что-то конкретное, по чему можно копать? – недоверчиво переспросил меня он, явно удивлённый таким масштабом моих планов.
– Ну, не на пару дней, а всего на один, но это не важно, а важно, кого именно спрашиваешь про нужные тебе вопросы. Нашёл там одного типчика, который очень много знает о делишках этого нашего фигуранта. Тоже, кстати, красноречивый показатель, насколько тот грубо и неграмотно работает, поскольку тип этот просто его приятель, а не работник. Вот, посмотрите сразу мои записи. Оцените масштаб его деятельности…
Протянул Мещерякову мой блокнот, открыв его на нужной странице.
Глава нашей службы безопасности никуда не спешил, читал всё очень тщательно и медленно. Наконец он поднял голову и кивнул, сказав:
– Да, масштаб того, что он под себя подмял, впечатляет. Но у меня сразу же другой вопрос… Я не поверю, что всё это можно было сделать без какой-то серьёзной поддержки на верхах. Влип бы он по полной программе… Как бы нам интересы кого-то, кого не нужно, не задеть. Это Украина, а Брежнев выходец как раз из тех краев. Как оно нам аукнется, проверять не хочется.
– Про поддержку на верхах мне уже тоже много известно. Это заместитель министра промышленности Украинской ССР. По нему я уже отправил кое-кого работать, там, естественно, удастся собрать только самые лежащие на поверхности факты. Вы мне лучше раскопайте то, что нужно на этого Николаенко, чтобы можно было его прижать.
– Каких конкретных действий ты ожидаешь от моих ребят? – спросил у меня Мещеряков настороженно.
– В идеале нужно бы влезть в его квартиру. Он очень наглый, свято верит в то, что его защитит его дядюшка, значит, вполне может хранить дома различные записи о своих тёмных делишках. Масштаб его деятельности мы уже примерно себе представляем. Нам бы найти достоверную информацию о том, сколько он отстёгивает своему дяде…
