Поскольку Скрепыш очковал подключаться к местной сети, дабы не заразиться этой дрянью, то мне пришлось обойти все рабочие места и проверить руками. Но нет, пронесло, ни у кого ничего в отложке не стояло.
– Ну хорошо,– вздохнула я, распрямляясь. – Ты можешь удалить эту хреномуть?
Скрепыш:Давай попробуем…
Но что-то я не слышала энтузиазма в его голосе.
Пробовал он всё так же моими руками, и так интенсивно, что они протестующе заныли. Я видела, как искин раздражается после каждой неудачной попытки, хотя это, наверное, было просто контекстно-обусловленной анимацией, но суть передавало хорошо. Как я понимала, проблема была в том, что без прямого подключения Скрепыш не мог заблокировать чёртову дрянь, не взламывая сервер отдела, а взломать его так, чтобы не оставить следов, тоже не мог. Конечно, по следам вряд ли вычислят конкретно нас, но это смотря как тщательно будут расследовать. К тому же я последняя вмешивалась в эту систему, и на меня с большой вероятностью падут подозрения.
Я с тревогой поглядывала на часы. Мы провозились тут почти всю ночь, скоро уже рабочий день начнётся, а Скрепка так и не смог прибить чёртову программу. Вот дёрнуло же нас её установить! Надо было на карантинном кьюбере попробовать сначала… Но кто мог знать, что тут такая диверсия.
– Слушай, а мы не можем хотя бы заменить текст, который оно выдаёт? Просто на что-то нейтральное?
Скрепыш почесал в своей пустой голове.
Скрепыш:Там алгоритм, который подстраивает текст под тему письма… Но, знаешь что, он подтягивает словарь возможных фраз. Вот этот словарь и можно заменить. Это ты хорошо придумала.
Я быстро пораскинула мозгами, на что можно было бы заменить текст так, чтобы это не выглядело, как будто отправитель сошёл с ума. Просто стандартную подпись же не поставишь, если там алгоритм… Мой взгляд упал на самое свежее сообщение – про благотворительную зверушку. О!
Я быстро открыла его и заново пробежала текст. В компании объявляется день поддержки уву! Уву такое милое! Шикарно!
– Бери за основу для словаря статьи про уву,– решила я. – Можешь даже картиночки поставить, чтобы контрагенты проникались, с чего ему такая честь.
Скрепыш:Замётано!
Спустя десять минут искин дал мне отмашку пробовать, и я снова послала письмо на мусорный ящик. Теперь подпись гласила следующее:
А пока наш заказ у вас в работе, предлагаем присоединиться к нашей эко-инициативе и поддержать малютку уву! В нашей компании сегодня объявлен день уву, и мы просто обязаны поделиться его милотой!
После текста в письме торчала фотка зверька с самым умильным щенячьим взглядом, какой только можно было представить.
– Эдак у нас контрагенты быстрее зашевелятся,– хмыкнула я, испытав невероятное облегчение. – Ну что, ставим время обратно?
Скрепыш:Я уже поставил. Теперь, когда эта дрянь распаковалась, часы ни на что не влияют. Так что сегодня весь отдел закупок будет рассылать уву.
Я откинулась на спинку кресла и немного покачалась из стороны в сторону. Надо надеяться, к вечеру этого дня кто-нибудь догадается потребовать от техподдержки, чтобы удалили странные подписи, и тогда меня пришлют сюда уже с нужными правами.
Скрепыш:Женщина, ты ещё помнишь о существовании камер?
Я аж подскочила! Вот, блин, расслабилась! Тут-то небось их подчистить не так легко, как на складе!
Но искин выглядел подозрительно самодовольно.
Скрепыш:Не парься, они как раз ломаются, как два пальца об асфальт. Я уже всё прибрал. Но должен тебя уведомить: в сеть видеонаблюдения вторгся не я один. До меня там уже порезвился другой искин, так что нам надо быть осторожными…
Глава 9
Вернулся в свой кабинет Саша злой как чёрт. Наглость клиновцев просто поражала. Ничего не боятся! Ну что ж, он преподаст им урок. Век помнить будут, стервозины. Мысли кровожадно кружили вокруг разного рода наказаний и никак не хотели переходить в конструктивное русло. Рогозину пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, буквально заставляя себя успокоиться. А успокоиться было необходимо. Потому что, если подумать, весь этот эпизод с хвостиком, то есть с уву и его ушами, весьма показателен. Да это просто вызов! И они явно рассчитывают, что он в ярости наделает глупостей.
Саша ещё несколько раз медленно вдохнул-выдохнул и наконец почувствовал, как гнев трансформируется в злой, деятельный азарт. Повоюем, ребятки, повоюем.
– Крис, – позвал Рогозин. Искин появилась перед ним без каких-либо комментариев и в обычном деловом костюме, невероятным образом чувствуя его настрой и стараясь не отвлекать, – проверь, кто такая эта Широухова? Отдел, чем занимается, сама в общем знаешь.
Буквально через две секунды перед ним появилась информация.
Крис: Она зам по корпоративной культуре и внутренним коммуникациям, как ты уже знаешь. Но при этом числится в отделе кадров.
– Какой же бред, – покачал головой Саша. – У них там один сотрудник, зато и директор, и зам есть!
Крис: Подозреваю, что всего бреда мы ещё не выявили. Эта Анжела Леопардовна занимается организациями вот таких акций типа как с ушами уву и периодической оценкой компетенций сотрудников. Причём после её проверок увольнений немерено.
Саша задумался. Ситуация не нравилась ему всё больше.
– Вот что, Крис, подними свой отчёт по кадрам и добавь в данные следующее: проверяла ли эта широкоушастая леопардша компетенции сотрудников перед их увольнениями, включая те, что по собственному желанию. До него могли и довести. Также обязательно проставь даты принятия на работу людей. Если найдёшь данные, то укажи, кто принимал их на работу. Возраст, опыт, образование, опять же если такие сведения в наличии. Раздели всё по отделам, а не по хронологии. Если будет что-то ещё интересное, добавь тоже.
Крис козырнула и скрылась. Пока она добывала информацию, Саша занялся изучением материалов по Дню уву. Рогозин был убеждён, что в официальных документах никто не пропишет необходимость ношения ушей. Каково же было его удивление, когда в самом приказе он обнаружил именно такую формулировку. Захотелось побиться головой об стол. Да за одно это компанию можно было бы затаскать по судам! Причём впаять могли от оскорбления личности до неуважения религии.
«ЭкзоТеху» просто повезло, что управляющие структуры на Эрешкигали слабые и, если не случится что-то вопиющее, обычно не лезут во внутренние дела предприятий.
Саша быстренько набросал распоряжение об изменении формулировки с обязательного ношения ушей на рекомендуемое. Все, конечно, подумают, что он это сделал из-за выговора, но это даже к лучшему. Не так будет заметно, что он просто выводит компанию из-под удара. С немалым удовольствием Саша прописал в распоряжении номера законов, которым при должной трактовке противоречит приказ с ушами.
Тут и Крис подоспела со своим отчётом, и стало не до удовольствия. Рогозин в очередной раз поразился количеству новичков. Клиентский отдел и продажники сменились полным составом раза три. Досталось и закупкам, и маркетингу, и техподдержке… В общем, всем, но в меньшей степени.
Саша уставился в экран кьюбера и выругался.
Схема была проста как два пальца. Если сотрудник давно работал в компании, то сначала он получал пару выговоров по разным причинам, потом Широухова проводила проверку компетенций. Человек её, разумеется, проваливал. Это Рогозина ни капли не удивляло, ибо он отлично помнил со времен учёбы, что самый глупый дурак может спросить больше, чем самый умный знает. По итогам всех этих мероприятий работника увольняли без выходного пособия.
В особо сложных случаях меняли обязанности должности на нереальные и увольняли уже по невыполнению KPI. Таким образом, за два года убрали почти всех «старичков» в офисе. Производство эта эпидемия не затронула.
С новичками, однако, тоже не церемонились. Большинство не проходило испытательный срок. На их места набирали новых. Штат «ЭкзоТеха» становился всё моложе и неопытнее.
Саша откинулся на спинку кресла и задумался.
– Крис, найди информацию о зарплате и мотивации Давида Усманова и нашей Леопардовны.
Крис:Это данные по бухгалтерии. А я до сих пор её не взломала.
Искин выглядела смущённой и разочарованной, причём самой собой.
В целом, Саша мог отправиться в финансовый отдел и, козырнув высшим приоритетом, потребовать нужные данные. Однако это сразу выставит напоказ его интерес.
– А до почтового сервера ты добралась?
Крис:В первую очередь.
– Тогда найди расчётные листы от бухгалтерии Усманову и Широуховой. Их обязаны высылать минимум два раза в месяц. И сравни по датам с наймом новых сотрудников.
Крис:Да, мой генерал!
Разумеется, не обошлось без сложностей: расчётные листы оказались запаролены, но с этим искин справилась быстро, причём с помощью каких-то новых плагинов, которые выклянчила в прошлый раз, о чём радостно и сообщила. Саша пообещал ей ещё один плагинчик на её выбор: данные по сотрудникам многое проясняли. Как и информация по мотивации главного кадровика: он получал премию в десять тысяч килосов за каждого нанятого сотрудника. Нанятого! То есть не того, кто прошёл испытательный срок или проработал хотя бы год, а именно нанятого!
– Странно, что новички не меняются каждый день, – пробормотал Саша. – За десять-то тысяч.
А ещё он подумал о том, что его только что хоть немного обученный клиентский отдел запросто может попасть на проверку компетенций и вылетит полным составом. С Широуховой и вообще отделом кадров нужно было срочно что-то делать.
– Крис, вызывай Женьков. Для них появилась работёнка.
⊶Ꮬ⊷
Отдав распоряжение, Саша вновь вчитался в отчёт. Клиентский отдел ходил под Клиной, так что тут вполне понятны частые увольнения. Такую дамочку выдержать не каждый сможет. Продажники… Судя по достаточно стабильному уровню продаж, скорее всего, новый руководитель просто подбирал команду. Кстати, с ним надо познакомиться поближе. Пока они были представлены только формально. Но это всё же попозже. Есть куда болеенасущные дела. А именно – Давид Усманов.
Увольнение Клины Саша считал необходимым действием, но вышло всё слишком поспешно. Лучше было бы сначала понаблюдать, выявить друзей, группу поддержки, так сказать. Тогда Широухова не стала бы неожиданностью. Но уж как вышло. Вообще само увольнение, на взгляд Рогозина, получилось излишне драматичным и совершенно некорректным с точки зрения трудового кодекса. Однако судебных или административных последствий не случилось, ибо Клине тут же бы предъявили обвинение в газлайтинге и прочих видах психологического насилия. Саша бы постарался.
А вот с Давидом так не выйдет. Тут надо действовать тоньше и хорошенько подстраховаться.
– Крис, ты сможешь внести системные изменения в календарь?
Таковой в компании был един для всех и находился в полном доступе любого сотрудника. То есть всегда можно было посмотреть, занят ли прямой руководитель, свободна ли нужная переговорка или когда созвон с любимым клиентом. И каждый же сотрудник, включая производство и склад, могли и обязаны были указывать в календаре все свои встречи и совещания. Нельзя сказать, что система работала без сбоев, но всё-таки работала. Даже Саша ею пользовался, хотя всё дублировал на собственный вижулик. Слишком хорошо знал, что большое количество пользователей непременно приводит к ошибкам. Кто-то не так понял, что-то не там не записал, не те галочки поставил и прочее, прочее, прочее.
Крис: Смотря что надо сделать.
– Нужно запретить любые изменения в календаре постфактум. Скажем, чтобы всё, что было в нём записано раньше, чем неделю назад, нельзя было отредактировать, новое приписать.
Крис: Это чтобы не было как с Лагуновым из “ГлобалВест”?
– Угу, – Саша поморщился, вспоминая ту историю. Там директор по кадрам Лагунов тоже тот ещё был гусь. Он вообще не заморачивался подбором людей – просто нанимал первого попавшегося. При этом всем говорил, что человек прошёл три этапа собеседований и показал себя лучше остальных двадцати кандидатов. С огромным трудом удалось впихнуть к нему хоть на одну встречу Женьков. Саша тогда выкатил разгромный отчёт перед учредителями. Однако кто-то слил информацию Лагунову, и тот в своё оправдание показал календарь, где все дни были расписаны встречами с кандидатами. Также кадровик утверждал, что во время, когда в реальности он лениво спрашивал Женька о какой-то ерунде, у него была встреча совсем с другим человеком. И опять же опирался на забронированную переговорку с указанием ссылки на чужое – не Женька – резюме. И вроде бы, слабые аргументы, но Лагунову удалось заставить клиентов сомневаться в честности Саши, а его самого ощутить состояние, которое ёмко описывалось фразой “докажи, что не верблюд”.
Крис: Мерзкий тип. Но всё же и обычные люди пользуются календарём.
– Я тебя умоляю, кто вписывает в него что-то постфактум? Календарь – это инструмент для будущего и настоящего, —Саша хохотнул от случайно получившегося пафоса, – не для прошлого. Так сможешь?
Крис:Незаметно?
– Ага, всё как ты любишь.
Крис:Ок. Я пошла пробовать. Постараюсь не влететь лбом в местную безопасность.
– Я даже не знаю, чему я больше обрадуюсь: что ты обойдёшь их или что тебя засекут.
Саша же открыл форму для заявки и потребовал предоставить ему доступ к бухгалтерским данным. На положительное решение Рогозин не рассчитывал, но пусть побегают. Или придут к нему с вопросами. Тоже неплохо.
– Крис, как всё изменишь в календаре, сохрани его где-нибудь на облаке. Чтобы, если что, сравнить варианты.
Крис:У меня и «если что»?
– Гениев и удачливых дураков никогда нельзя исключать. Могут и обойти тебя, что-нибудь да вписать.
Искин сморщилась, но всё-таки козырнула, принимая приказ.
Из техподдержки прилетело письмо:
«Я такое не решаю. Обратитесь, пожалуйста, в службу контроля к Георгию Усманову».
Подписано оно было неким И.А. Мишурой. Розга подумал, что он со своей фамилией отлично вписался в местное сообщество, и переслал письмо Усманову №2.
И вовремя, потому что в дверь робко постучали. Саша сразу понял, что это кто-то из его отдела. Как же так – за целое утро не потребовалась его помощь! Непорядок!
– Спорим, это Дина, – предложил Рогозин искину.
Крис:Не буду я с тобой спорить, мой генерал. Я с тобой согласна.
– Войдите, – Саша вздохнул.
– Вот и как с тобой?
Искин тут же вредненько «представила» входящую девушку:
дейсдарыня Дина Дроздова
Рогозин разглядывал худенькую шатенку, ловя себя на мысли, что хочет отправить её доучиться куда-нибудь. Нет, Саша знал, что она уже закончила институт, но детская внешность и робость в каждом жесте делали девушку похожей на неувернного подростка.
Будь его воля, Виссарион перевёл бы её куда-нибудь, где не требуется постоянная коммуникация с незнакомыми людьми. Но сейчас клиентский отдел не мог позволить себе терять кадры. Однако по крайней мере Дина стала задавать вопросы и приходить за помощью, уже победа.
– Комсдарь… я не знаю, что делать, – почти прошептала девушка. – Это так дорого…
– Расскажи подробнее, – Саша сделал вид, что чем-то занимается в кьюбере. Прямой взгляд смущал Дину до полного ступора.
– Понимаете, это же комплексный контракт. Там заложено! Но очень дорого выходит! Я не знаю, что делать.
«А я не знаю, как научить тебя изъясняться понятно», – подумал Рогозин, но сдержал раздражение.
– Начни с того, что за клиент, какой контракт, что он хочет.
– Это «Фиолетовые бобры», помните, мы все смеялись, когда официальное название увидели?
– Было такое, – Саша старался создать в отделе непринуждённую рабочую обстановку. – У них, кажется, заказ на комплексное развёртывание базы?
Одним из козырных предложений «ЭкзоТеха» являлась постройка первичного места для проживания на новой планете. Клиент платил достаточно большую сумму, но в результате получал основное поселение, откуда можно было начинать освоение планеты. Нюансов у этого типа контракта было множество, но обычно «ЭкзоТех» очищал землю, при необходимости ставил купол с атмосферой, пригодной для дыхания, устанавливал жилые и рабочие модули, поставлял оборудование для исследований, электрогенераторы, всю необходимую технику для жизни, организовывал водоснабжение, канализацию и многое другое.
– Понимаете, мы же должны им воду организовать, – тихим трагичным голосом рассказывала Дина. – И они хотят акведук от реки. А река там далеко! Очень далеко! У нас стоимости всего контракта не хватит на такую длину!
– Хм… молодец, что думаешь об объёме затрат. А что за планета у них?
– Намтар, это планета класса…
– Подожди, сам посмотрю, – Саша не надеялся на память сотрудницы, да и рассказывать она будет вечность. – Хм… А они объяснили, почему хотят именно акведук?
– Не-ет, – девушка явно растерялась.
