– Встреча, Рада Артемовна, – напомнил голос Немирова.
Я усиленно активизировала память, но ничего не вышло.
– Какая? – спросила, придерживая голову кулаком.
– Константин.
В мгновение с меня слетела сонливость. Сердечко застучало быстрее.
– Да-да, я иду.
Да кого я обманывала? Я ползла, едва переставляя ноги, ненавидя при этом весь мир.
– Девочки, отправьте заказчику образцы. Пусть выберут, – произнесла, переставляя ноги в сторону коридора. Как бабуля, которая суетится, спешит перейти дорогу на мигающий зеленый, а по факту топчется на месте. – Со мной всегда так будет? – поинтересовалась у оборотня, игнорируя его локоть. – Мы коллеги, – напомнила я, забирая из его рук сумочку.
– Тебе просто нужно больше отдыхать, – склонившись, сказал на ухо, погружая словно в теплую воду. И так было всегда с приближением оборотня.
Его присутствие действовало как магнит. Чем ближе он подходил, тем ближе хотелось быть.
Все время, проведенное в автомобиле, я героически боролась со сном, то чувствуя тревогу, накатывающую волнами, то почти растекаясь по сиденью от полной безмятежности.
– Давид? – я повернула на него тяжелую голову. – А вы можете влиять на настроение?
– М?
– Ты слишком долго думаешь, Немиров.
– Забудь эту фамилию.
– Ты не ответил на вопрос.
– А ты его уже задавала. Если только немного, – напомнил он. – Самую каплю, – оторвал ладонь от руля и показал эту самую “каплю”.
К моменту моего озарения автомобиль уже остановился у лестницы, ведущей в особняк. И пока я хлопала ртом от возмущения, оборотень открыл пассажирскую дверь, взял меня на руки и без приглашения внес в дом.
– Это мы, – сказал он громко, подняв голову к потолку.
– Зачем ты это сделал?
– Сообщил Константину, что это мы.
– И… – я пальчиком показывала вверх. – Услышал?
– Поверь.
– Трудно упустить появление оборотня, – вампир ждал нас на лестнице. – Это, – плавным движением руки указал на меня, – проявление заботы и любви, или есть проблемы? – он исчез и тут же появился прямо перед нами, вглядываясь в мое лицо.
– Упадок сил, – пожаловалась я, оправдывая свои покатушки на Немирове.
– М, к сожалению, это норма, – Константин поманил за собой. – Давид жаловался, что ты пропускала прием витаминов.
Я дернулась в руках оборотня, намекая, что один из нас не держит язык за зубами.
– Я… забыла…
Немиров тяжело выдохнул, а вот вампир взглянул на меня с иронией, остановившись в пролете между вторым и третьим этажом.
– Не стоит так рисковать собственным здоровьем, девочка. Не стоит…
И слова не вызывали отторжения или протеста. Я в них слышала лишь опыт и желание помочь.
– А… а сколько вам лет? – спросила, не сумев побороть любопытство.
Немиров вновь тяжело вздохнул, словно я коснулась запретной темы.
– Я видел падение империй, – Константин ответил с некоторой заминкой. И переключился на вопросы о моем самочувствии, ненавязчиво помогая лечь на кушетку у аппарата УЗИ.
Глава 7. Рада
Тишина. Такая, что звенит в ушах. Или звенело в ушах от волнения, когда я подняла голову и заметила силуэт.
Дыхание перехватило.
– Самочувствие? – коротко спросил вампир, продолжая водить датчиком.
Мне пришлось откашляться, чтобы проскрипеть:
– Нормально.
– Прости, девочка, я интересовался не у тебя.
– М?
Первые секунды ушли на осмысление, и я повернула голову на Немирова, который возвышался надо мной.
– Я в порядке, – ответил он, не отрываясь от экрана.
Оборотень не моргал, смотрел сосредоточенно, словно никогда не видел ничего более удивительного.
– Послушаем сердечко? – Константин спросил для проформы, тут же включая звук и вызывая у меня неконтролируемую улыбку. На мгновение показалось, и он улыбнулся, едва-едва приподняв уголки губ.
Я вернула взгляд к Немирову. Он продолжал стоять, словно окаменев. Только грудная клетка выдавала в нем живого. Она высокого поднималась и со свистом опадала, словно оборотень пробежал много километров. Наконец он закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и прочистил горло.
– Распечатай снимок, – прорычал. – Несколько.
– Без проблем.
Константин закончил УЗИ, включил верхнее освещение, я принялась стирать гель с живота, подозрительно посматривая на Немирова. Он продолжал стоять словно контуженный.
– Дай ему пару минут, – тихо сказал мне вампир, складывая снимки на край стола. – Оборотни впечатлительные, – добавил он. – Еще мгновение – и ему станет стыдно за свое бездействие.
Я не понимала, о чем он говорил, пока Немиров не встрепенулся, опустился рядом со мной, по факту рухнул на колени и не принялся трясущимися руками собирать гель, забрав у меня салфетку. Я проглотила возмущения, не стала задавать вопросы, которые так и крутились на кончике языка. Некоторые были слишком злыми для этого момента. Просто наблюдала.
– Через пару месяцев начнется активный этап гнездования.
– У кого? – поинтересовалась я, удивленная формулировкой.
– У будущего отца. Советую принять заботу и не расстраивать его. Иначе все усугубится.
– Я чего-то не знаю?..
Немиров словно был не с нами – полностью поглощен процессом. Брал салфетки, растирал их между руками.
– Так они мягче, – прокомментировал действия и склонился надо мной.
– Боюсь, тут будет особый случай. И гнездование может начаться раньше.
– Да что за гнездование?
– Это естественный процесс для людей и оборотней. Обычно ему подвержены будущие мамочки, которые всеми силами создают безопасное и уютное пространство для будущего потомства. В парах, подобных вам, – Константин жестом показал Немирову, чтобы тот меня аккуратно посадил, – гнездование охватывает мужчину.
– Я слышала о чем-то подобном. Но не думала…
– Терпение, девочка. Хорошо питайся, много спи и не спорь с оборотнем.
– Последнее вы добавили по его просьбе? – хмыкнула я, удивляясь, что Немиров все это время молчал.
– Нет. Я это озвучил для твоей пользы. Учись принимать заботу.
– Поверьте, я и так научилась многому за последние недели.
– Это похвально, – вампир перемещался рывками, что-то переставляя или ища на полках шкафов. – У многих на это уходит не одна сотня лет.
Даже на коленях Давид все равно выглядел внушительно. И хотя его действия казались странными, очень похожими на помешательство, но в сердце почему-то расцветала теплота. Такая же неконтролируемая, как улыбка при частом: «Тук. Тук. Тук».
– Он взволнован, – спокойно произнес вампир, заметив мой недоуменный взгляд. – Это нормально. Оборотни привязываются к своим детям даже до их появления на свет. И сейчас Давид старается сделать все, чтобы ты чувствовала себя комфортно.
– Комфортно? – хмыкнула я. – Мне кажется, я больше всего нуждаюсь в понимании того, что происходит.
Немиров, наконец, поднял глаза и, почувствовав мой страх, наклонился ближе.
– Все будет хорошо, – сказал он с серьезностью, которую я не могла игнорировать.
– Твои слова больше похожи на угрозу, – произнесла я с нервным смешком.
– Это факт, – отчеканил он, оставляя меня на кушетке, и, сказав, что ему нужно переговорить с Константином, оставил одну.
Ну как одну, мужчины находились в комнате, говорили, судя по движению губ, но я ничего не слышала. Как рыбы в аквариуме. И я не просто не слышала, так и не могла понять по лицам. Никаких эмоций на них не отражалось.
– Благодарю. Нам пора домой.
Не оборотень – заботливая мамочка.
– Ты обещал, что мы заедем в квартиру, – напомнила я, неторопливо спускаясь по лестнице, игнорируя и отбивая попытки взять меня на руки. – Я не ребенок, – шипела змеей. – Я могу сама. Прогулки полезны для здоровья.
– Ты неправильная женщина. Все хотят, чтобы их носили на руках.
– Вот и носи всех. Так что насчет квартиры?
– Тебе пора отдохнуть.
– Немиров… – выдохнула я. – Я не буду есть и спать, если не отвезешь в квартиру.
За спиной послышался отчетливый хмык вампира. Ободряющий и одобряющий, словно я правильно подобрала ключик к этому двухметровому сундуку с секретами.
– Мы заедем, – согласился оборотень.
Серьезно? Так просто?
Мне не нужно упрашивать? Делать жалобное лицо? Просто угрозы?
Пф-ф-ф. Это я умею. Даже стараться не нужно. Колкости вылетают из меня сами собой.
Мы едем в молчании. Почему-то не хочется говорить и раздражать Немирова. Возможно, от усталости, а возможно, пережитый момент меня немного изменил.
Этот стук сердечка. Такой трепетный и уверенный. Я услышала в нем желание жить. Яркое и требовательное.
В какой-то момент накрывает стыд. Я ведь была не готова к ребенку. Да и сейчас не готова.
Будь он обычным…
Да кого я обманываю, мне было бы так же страшно.
Тридцать три хороший возраст, чтобы обзавестись детьми. Ты уже знаешь, как устроен мир. Ты не стараешься кому-то что-то доказать… ну, почти. Тут лучше не вспоминать о моем желании быть самостоятельной.
Краем глаза я ловлю на себе взгляд оборотня. Еще один. И еще.
– Что? – спросила я, не выдержав.
– Ты меня пугаешь. Притихла.
– Ты так говоришь, словно я основную массу своего времени нахожусь не в адеквате.
– О, понял.
– Что ты понял?
– Что с тобой все хорошо. И лучше бы я молчал.
