Я (не) умела разводиться
Амелия Борн
- Спорим, вон та страшненькая в очках за меня пойдет замуж сразу, как позову?
- Ты дурак, что ли, Сивый? Она же из этих элит, во.
- И что? Мне такая и нужна. Папочка при бабле, девица явно ни с кем до меня не была. В общем, все складывается идеально
Я женился на Арине Гриневой, той самой «страшненькой в очках». А когда она узнала, что случилось это чуть ли не на спор, решила со мной развестись.
Только я ее отпускать не намерен. Во-первых, она беременна, хотя пока это скрывает. А во-вторых
Во-вторых, я, кажется, успел очень сильно в нее влюбиться.
Амелия Борн
Я (не) умела разводиться
- Спорим, вон та страшненькая в очках за меня пойдет замуж сразу, как позову?
- Ты дурак, что ли, Сивый? Она же из этих… элит, во.
- И что? Мне такая и нужна. Папочка при бабле, девица явно ни с кем до меня не была. В общем, все складывается идеально…
Я женился на Арине Гриневой, той самой «страшненькой в очках». А когда она узнала, что случилось это чуть ли не на спор, решила со мной развестись.
Только я ее отпускать не намерен. Во-первых, она беременна, хотя пока это скрывает. А во-вторых…
Во-вторых, я, кажется, успел очень сильно в нее влюбиться.
Летать на крыльях счастья хотелось вплоть до того момента, пока меня не обрушили с небес на землю слова подруги:
«Ариш, погоди пока с тем, чтобы Алику объявлять о беременности! Я кое-что выяснила!»
Сразу, как только это узнала, я поняла - мой муж что-то натворил. Изменил? Предал? Такое вполне возможно… Сейчас каждый первый брак проходит через испытание под названием «чужая баба в постели». Но почему-то мне хотелось думать, что я ошибаюсь. Сивов не мог - он меня любит, я ведь это чувствую…
Однако внутри уже зашевелился червячок сомнения - а вдруг он реально увлекся другой? Даром, что Алик мужчина красивый, на него многие западают… Взять хотя бы Анжелку Ивецкую - та разве что на общих встречах ему в руки не идет. Но мой муж на нее внимание не обращает, по крайней мере, при мне.
В общем, ожидая прибытия Эллки, я была сама не своя. Даже пришлось применить несколько дыхательных практик - волноваться мне нельзя. Я пару недель назад узнала про беременность, но пока Алику говорить не спешила, почему-то хотелось временно сохранить это в секрете.
Какое-то подспудное чувство будто бы говорило: пока помолчи, Арина… Так будет лучше.
И я молчала.
Элла пришла через двадцать минут. За это время я успела даже выпить успокоительное, выдохнуть и сделать вид, будто смотрю какой-то ролик в телефоне. На самом деле просто скроллила ленту и ничего не видела. В голове был только белый шум.
Она появилась без звонка - я сама оставила дверь незапертой, потому что знала: Элла так и сделает. Влетит, как ураган, тут же начнет сыпать сентенциями.
Однако в этот раз она вошла тихо. Я даже не услышала шагов - просто подняла голову и увидела, как подруга стоит в проходе, мнет в руках ремешок сумки.
- Проходи, - сказала я, бросившись к ней. - И срочно рассказывай!
Элла скинула туфли, прошагала в сторону кухни, села за стол. И принялась молчать. Это было настолько не похоже на нее, что мне стало по-настоящему страшно. Она всегда начинала говорить с порога, выпаливала все залпом, а тут просто смотрела в стол и крутила чашку, которую я перед ней машинально поставила, намереваясь потом плеснуть туда чайку. Или нужно было запасаться чем покрепче?
- Ты меня пугаешь, - призналась честно. - Что случилось?
- Ничего, - ответила она слишком быстро. - Воды можно?
Я посомневалась в ее «ничего», но воды налила. Элла пила ее мелкими глотками, потом попросила посмотреть, нет ли чего вкусненького в холодильнике, потом спросила, как я себя чувствую. Я отвечала односложно, но внутри все сжималось в преддверии ее признания.
Я понимала: она что-то выяснила, иначе не вела бы себя так.
- Элла, - позвала я, когда пауза слишком уж затянулась. - Ты приехала не ради разговоров о моем самочувствии и не ради вкусненького. Говори уже!
Она подняла на меня глаза и я аж дыхание задержала, ведь во взгляде Эллы была вина… Только за что? Даже нехорошие подозрения в душе зашевелились, но я отогнала их прочь.
- Я не знаю, как тебе сказать, - выдохнула подруга. - И вообще, может, не надо было лезть.
Меня охватило таким состоянием ступора, что сквозь него я только и могла, что вымолвить:
- Что у тебя за новости?
Она помолчала еще минуту. Это были мучительные шестьдесят секунд, и за то время, что они истекали, я чувствовала лишь, как внутри меня нарастает паника.
- Ладно, - сказала Элла наконец. - Но ты сядь… Наверное, в твоем состоянии так лучше.
Я послушалась, хотя от того, что она так невыносимо тянула, мне становилось лишь хуже и хуже… Эллка открыла сумку, достала флешку, положила на стол. Я уставилась на нее, не понимая.
- Помнишь вечеринку у Ярцевых? - спросила подруга. - Ту самую, после которой у вас с Аликом все закрутилось?
Я кивнула. Конечно, помнила… Считала ее стартом для нашей счастливой жизни.
- У них в доме везде камеры, - продолжила неспешно Элла, словно ей было нужно время обдумать каждое слово. - Система безопасности, ты же знаешь. Так вот мне оттуда перепало одно видео… Не спрашивай, откуда. Я обещала не рассказывать. Но оно такое… В общем, сама посмотри и решай, что с этим делать.
Она замолчала, а я ждала. Мне казалось, что воздух в квартире кончился, я дышу через раз, потому что фантазии в голове мелькали одна другой краше.
- Элла, - процедила я сквозь зубы. - Если ты сейчас же не скажешь, что там, я флешку вотку тебе куда-нибудь в интересное место! - пообещала подруге.
Конечно, в шутку, но, как известно, в каждой из них только доля того, над чем хочется посмеяться.
- Там запись с террасы, - выдохнула Элла почти сразу. - На ней были Алик и Мирон - камера их сняла, и звук тоже. Они не знали, наверное, иначе бы о таком не говорили…
Она взяла флешку, повертела в пальцах, потом вернула на мою сторону стола.
- Я посмотрела, - сказала Элла тихо. - Несколько раз. И не знала, как тебе сказать. Думала, может, не надо, но потом решила, что ты должна знать правду.
Я смотрела на флешку и не могла заставить себя взять ее. Вроде как тогда мы с Аликом только-только начали общаться, и даже если окажется, что у него параллельно была женщина… Так, стоп! Об этом я стану думать уже тогда, когда все выяснится.
- Поставь, - попросила я тихо. - У меня ноутбук в спальне.
Элла помедлила, потом встала, принесла ноутбук. Я сидела и смотрела, как она вставляет флешку, открывает папку, находит один файл. Щелкает по нему два раза.
Сначала я не поняла, что на картинке. Она была темной, снятой с угла, но лица различались. Алик. Мирон. Фоном играла музыка из дома. А потом звук стал разборчивым, и я услышала голос мужа.
- Спорим, та страшненькая в очках за меня пойдет замуж сразу, как позову? - спросил он, кивая куда-то на нутро дома.
Я замерла. Смотрела на экран, на его губы, которые произносили эти слова, и не верила, что слышу именно то, что произносилось в данную секунду.
- Ты дурак, что ли, Сивый? Она же из этих… элит, во, - хмыкнул Мирон, лучший друг Алика.
- И что? Мне такая и нужна. Папочка при бабле, девица явно ни с кем до меня не была. В общем, все складывается идеально… - ответил мой муж.
Элла остановила запись. Я смотрела на черный экран, а в ушах все еще звучал его голос. Такой спокойный, уверенный. Будто он действительно обсуждал не меня, а какой-то выгодный контракт.
- В целом, ты понимаешь, о ком там речь… - едва слышно сказала Элла.
Конечно, она опасалась меня ранить. Ведь «страшненькая и в очках» - это я. Арина Гринева, ныне Сивова. И у меня была отличная родословная с теми пунктами, которые и перечислил на видео Алик.
Я сидела и чувствовала, как пол уходит из-под ног. Тот самый червячок сомнения, который шевелился во мне еще час назад, теперь превратился в змею, которая сжимала горло.
- Значит, правда, - выдохнула я. - Все с самого начала было ложью.
- Ариш…
- Нет, не надо. - Я подняла руку, останавливая ее. - Не надо меня жалеть или заверять, что все не так, как я понимаю.
Я встала, прошла к окну, уперлась ладонями в подоконник. В груди все кипело негодованием. Я вспоминала его взгляды, его слова, ту нежность, с которой он прикасался ко мне в первые недели. Я думала, что это судьба и он разглядел во мне что-то, чего не видели другие.
А он просто заключил пари!
- Теперь понятно, почему он так торопился с кольцом, - сказала я, не оборачиваясь. - Почему хотел как можно скорее повести под венец «страшненькую в очках».
Элла молчала. Я знала, что она смотрит на меня, хочет подойти, обнять, но подруга наверняка чувствовала - я сейчас не могу этого принять. Потому она оставалась на месте.
Я опустила взгляд на свой живот. Там, внутри, еще совсем крошечный, жил человечек, о котором Алик не знал.
И теперь не узнает.
Я развернулась к Элле и сказала спокойно, даже слишком:
- Я ничего не скажу ему о ребенке. Ни сейчас, ни потом.
Даже у самой дрожь по телу прошла от того, как торжественно-мрачно это прозвучало.
- Ариш, но… - начала Эллка, но я ее перебила.
- Он не узнает! - повторила с нажимом. - Я сама справлюсь без всяких спорщиков.
Подруга посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: когда я приняла решение, переубедить меня невозможно.
Я провела ладонью по животу и почувствовала, что поступаю абсолютно правильно. Пусть думает, что я просто ушла, потому что узнала правду о споре. Пусть даже считает, что не выдержала унижения.
Но ребенка он не получит.
Мой малыш будет только моим.
На какое-то время Элла притихла, но я знала ее - долго молчать она не сможет.
- Ариш, - осторожно начала она, чуть подаваясь в мою сторону. - Послушай меня. Я понимаю, это дерьмо полное. Я сама, когда увидела и услышала… у меня руки затряслись. Но может, не стоит рубить с плеча?
Я промолчала - только к окну отвернулась, чтобы смотреть на серое низкое небо.
- Ты же видишь, как он к тебе теперь относится, - продолжила Элла. - Я, может, и не эксперт по мужикам, но тут даже слепой заметит. Он на тебя смотрит так, будто ты… ну, не знаю… самое дорогое, что у него есть. Я несколько раз замечала: когда ты не видишь, он вообще от тебя глаз не отрывает. Это не игра, Арина. Так не играют.
- Отлично даже играют! - глухо ответила я. - Мужики умеют так делать. Особенно, как выяснилось, Алик, раз я до сих пор ни о чем не догадывалась.
- А может, и нет? Может, это уже не роль? - Элла повысила голос, но тут же сбавила тон, заметив, как я недовольно морщусь. - Ну посуди сама. Та запись - ей же сколько времени? Полгода уже, может, больше. Люди меняются. Может, он реально…
