– Нас все устраивает, потому что мы не голодаем. – тихо произношу я. – А угроза со стороны Иного мира не дает возможности даже задуматься об образовании или профессии, о привилегиях, которых нас лишают люди. Мы просто не задумываемся об этом. Но феи здесь живут иначе. Вряд ли просыпаясь по утрам, они думают о войне. – подаюсь вперед, сложив руки на столе. – Нет. Они стремятся к лучшей жизни. И соревнования единственный способ прорваться.
– Думаешь, в Эларисе все настолько плохо?
– Сотни, Вал. – напоминаю я. – Вчера погибли сотни. Поставь себя на место Америды. Подумай, как глава. Что бы подтолкнуло тебя проводить такую резню ежегодно?
Она замирает, точно статуя.
– Перенаселение. – почти шепотом произносит сестра, и я киваю.
– Эларис заперт веками. Там в ущелье все вот так превратились в животных. – щелкаю пальцами в воздухе. – Такое отчаяние может быть лишь следствием голода, кризиса, и боги знают, чего еще. Нам это кажется дикостью, потому что мы воспитаны в навязанном благородстве защищать от демонов. Но здесь все по-другому.
– Что если Эларис это лишь город? – вдруг спрашивает она.
Мой рот непроизвольно приоткрывается.
– Глушь. – вспоминаю слова Антонии и Каи. – Есть и что-то еще за пределами.
Вал медленно кивает.
– В нашей истории феи заперлись в Эларисе после Великой войны с помощью камня души.
Я поднимаюсь на ноги и начинаю снова бродить по комнате.
– В те времена Эларис был одним единственным городом. Но за века он, должно быть, стал больше.
Как же я раньше об этом не задумывалась? То, что мы со своим скудным населением не покидали Керион веками, не значит, что здесь дела обстоят так же.
– Более того, – продолжает сестра. – Магия камня не безгранична. Он защищает царство от чужих глаз, но вряд ли может охватить огромную территорию. Так что теория с перенаселением вполне имеет смысл.
Останавливаюсь и смотрю на свою сестру, широко раскрыв глаза. А она умеет думать. Гениально. Мысленно вхожу в свою игровую. Вокруг появляются стеллажи с книгами, а перед глазами вытягивается карта Элариса. Я делаю ее шире. И те земли, что пока мне неизвестны, прорисовываются прозрачными линиями. Насколько ты большой, а, Эларис?..
– Ты уверена в этом, Мефира?
Карта вдруг разлетается на части. Вместо нее появляется образ незнакомой мне женщины с длинными волнистыми волосами. Она проходит мимо, словно привидение.
Какого хрена?
– Как ни в чем другом. – сообщает другая женщина.
Неистовая боль вспыхивает в висках, и меня резко выталкивает обратно в реальность.
– Что? – Вал подскакивает на ноги и подлетает ко мне. – В чем дело?
Возвращаюсь в игровую, стиснув кулаки. Моя магия тут же вспыхивает ярче, разливаясь вокруг. Она будто бы борется с какой-то инфекцией, вторжением. Что это? Откуда? Это не мое воспоминание.
Пульс учащается. Тяжело дыша, я осматриваюсь по сторонам. Моя магия пульсирует в темном дереве стеллажей, точно прожилки в коре. Внутри странные ощущения. С одной стороны я чувствую опасность. Что-то или кто-то пробрался мне в голову. Но с другой стороны…эти образы, если подумать, они кажутся странно знакомыми. Словно я уже слышала эти слова раньше, как забытый…сон.
Мефира.
Так сказала другая девушка.
Ты уверена в этом, Мефира?
Стеллажи с книгами начинают дрожать. Моя магия вновь разливается во все стороны и растекается по полу, где вновь появляется это призрачное ведение. Оно мерцает. Я снова вижу двух женщин перед собой. Стол между ними.
Боль разрезает голову, точно ножом. Из горла рвется крик, но я стискиваю кулаки и продолжаю держать глаза широко открытыми, хотя боги знают, мне изо всех сил хочется зажмурится.
– Он не простит. – возражает молодая девушка с черными, как смола, волосами.
Ее образ мерцает. Моя магия подбирается ближе, будто бы желая вытолкнуть это видение. Стиснув челюсти, я удерживаю ее.
– Знаю. – эхом раздается голос Мефиры. Она убирает прядь белых волос за спину.
Боль взрывается в черепе и разносится треском по стеллажам. Пол подо мной начинает вибрировать. Ток просачивается в стены моего сознания.
– Он будет преследовать тебя. Всех нас. – эхо прокатывается вокруг, отдаваясь нестерпимой болью.
Мои колени подгибаются, и я запускаю руки в волосы, надавливая ладонями себе на виски. Проклятье.
Женщина подходит к круглому столу из темного дерева и склоняется над картой.
– У нас нет выбора. Я не позволю ему уничтожить весь континент…
Все разом исчезает. Видение рассеивается. Моя магия затихает. Из горла вырывается болезненный стон, когда я возвращаюсь в реальность. Отдалено чувствую, как Валери сажает меня на кровать.
– Какого черта? – вопит она, в голосе и страх, и беспокойство. – В чем дело?
Я стараюсь дышать глубоко и часто. По всей голове все еще ощущается покалывание. Точно тысяча иголок одновременно проталкиваются изнутри наружу. Упираюсь локтями в колени и обхватываю голову двумя руками.
Какого хрена это вообще было? Мне словно мозги поджарили.
– Я…
– Что? – Валери опускается передо мной на корточки. – Поговори со мной, Эвива.
– Кажется, у меня было что-то вроде видения. – хрипло отзываюсь и поднимаю на сестру глаза. – Не знаю. Какое-то воспоминание. Но не мое. Это…это…
Твою мать.
– Артефакт. – выдыхаю, уставившись на Валери во все глаза. – Кажется, артефакт показал мне воспоминание из прошлого.
Наконец-то.
8
Валери широко распахивает свои изумрудные глаза:
– Артефакт? – произносит она так, словно мы здесь вообще не из-за него. Я киваю, пытаясь собрать свое сознания по кускам. Встряхиваю головой.
– Кажется, ночью мне приснился сон. – медленно вспоминаю я.
Видимо, поэтому видение показалось мне знакомым. Ощущение такие же, как после сна. Как дежавю.
– В этом есть смысл. – продолжаю. – Клинок связывался с Ками именно во сне, когда ее сознание было незащищенно.
– Но у нее не было никаких болезненных видений. – возражает Вал, поднимаясь на ноги и скрестив руки на груди. – Он просто звал ее.
– Клинок был связан с Верисом. – произношу охриплым голосом. – Камень с Мефирой. У них наверняка разная магия. Отсюда и разное воздействие.
– Значит, ты связана с камнем.
Снова киваю, подняв на нее глаза. Если камень мой, то медальон Эрианы связан с Валери, что в принципе довольно предсказуемо, учитывая их схожий стихийный дар. Вот только неужели Вал совсем не почувствовала медальон, пока тот был в поместье? Защита отца не могла быть настолько сильной.
Сестра будто бы замечает подозрение на моем лице, и тут же опускает глаза:
– Клинок не пытался навредить Камилле. – напоминает она. – Только призывал ее.
– Да, но она ни разу не брала его в руки. Мы не знаем, как именно он работает.
Валери молчит, обдумывая что-то, но я уже знаю, что крутится в ее голове, а потому не сильно удивляюсь, когда она произносит:
– Тебе нужно закрыться от него.
– Нет.
Она вспыхивает.
– Он же тебе едва мозг не расплавил.
– Но не расплавил же. – в моем голосе ни тени беспокойства, однако внутренне я содрогаюсь от одной только мысли о том, чтобы пережить подобную боль еще раз. – Да и к тому же, ну закроюсь я, и что дальше? Как нам тогда найти артефакт? Другой связи с ним у меня нет. Нужно радоваться и этому.
– Ох, ну извини, что я не могу радоваться тому, что моей сестре едва не поджарили мозги.
Она даже не представляет насколько точны ее слова. Связь связью, но мне не особо то хочется вновь проходит через это.
Вал начинает бродить по комнате, явно борясь с желанием продолжить спор. Однако мы обе знаем, что это совершенно бессмысленно. Поэтому она шумно вздыхает, сдаваясь, и спрашивает:
– Что ты видела?
Откидываюсь назад и прикрыв глаза, упираюсь руками в кровать. Стоит ли снова вернуться в комнату? Что если получится четче все вспомнить? Детали. Их не хватает. Я знаю, там было что-то большее. Например место, где находились эти двое.
– Двух женщин. – отвечаю, открыв глаза. – Одна из них Мефира.
Вал замирает передо мной, как вкопанная.
– Они обсуждали кого-то. И этот кто-то вроде как собирался уничтожить весь континент. А Мефира хотела ему помешать. Еще…
Делаю глубокий вдох и будто бы чувствую соленый воздух на коже, в легких, в волосах.
– Море. – почти шепотом слетает слово с моих губ. – Они были в комнате с видом на море.
– На наших картах нет моря. – говорит Валери. – И на картах людей тоже. Насколько мне известно.
Медленно поднимаю глаза на сестру.
– Омывается ли Эларис морем?
Она качает головой:
– Без понятия.
– А если.., – начинаю, пытаясь осмыслить это предположение. – Что если Мефира не из Элариса?
Валери пожимает плечами:
– Все возможно. Уже не впервые мы натыкаемся на дыры в легендах.
Я выгибаю бровь:
– Ты, наверное, хотела сказать на очевидную чушь?
– Не все легенды врут.
– Да неужели? Назови хотя бы одну, что оказалась правдой?
– Триада. – тут же выдает она. – Артефакты. Великая война.
– Факты. Не более. То, что нельзя спрятать за красивыми сказками, ведь демоны вполне реальны.
Сестра устало выдыхает и опускается на стул напротив меня.
– Ладно. Ты права. – вдруг выпаливает она. – Не стоит верить тому, что мы уже знаем об этом мире. А как выяснилось, мы не знаем ничего.
Моя челюсть едва не падает на пол. Она что сейчас признала мою правоту?
В комнате на какое-то время повисает молчание, а затем я снова нарушаю его, подавшись вперед и уткнувшись взглядом в собственные ладони.
– Ты… – начинаю, прочистив горло. – Связывалась с Ками?
Мы договорились по возможности выходит на связь в промежутке, примерно, два часа от рассвета. А судя по тому, что сейчас почти вечер, я могла вполне пропустить…
– Нет. – коротко отвечает Вал, и я тут же поднимаю голову.
Мои брови сходятся на переносице:
– Почему?
Вина проносится в ее изумрудных глазах, прежде чем Вал подавляет ее и отвечает:
