Сестра бросает быстрый взгляд нам за спину и склоняется ближе ко мне, шепча на ухо:
– Тебе нужно во дворец. Думаю, это как-то связано с артефактом. – выпрямившись, безразлично пожимает плечами.
Я пораженная до глубины души этой железной логикой, медленно хлопаю в ладоши.
– Браво. – киваю с одобрением. – Не хочешь вступить в мой клуб самых умных? Пока там, правда, только я. Но чисто по-сестрински могу выделить тебе местечко. Что скажешь?
Валери раздраженно вздыхает, закатив глаза, и на моих губах растягивается довольная улыбка. Это куда лучше холодного отчуждения, в котором она меня мариновала последние несколько часов.
Спустя несколько минут мы делаем еще пару шагов вперед, но кажется, будто не двигаемся вовсе. Бросаю взгляд на эту длиннющую очередь и ругаюсь себе под нос.
– Мы так весь день здесь простоим.
– Вы еще близко стоите. – вдруг раздается веселый голос за спиной, и я едва не вздрагиваю.
Мы с Вал оборачиваемся. Молодая фея, не старше меня, с волнистыми розовыми волосами одаривает нас милой улыбкой.
– Иногда приходится стоять сутки, а то и больше. Пока царица не устанет. – поясняет фея. – А некоторым и вовсе так и не удается попасть во дворец. Я Антония, кстати.
Фея протягивает мне руку, но я отворачиваюсь обратно к очереди, нахмурившись. Нам определенно точно надо сейчас попасть во дворец. Время поджимает, сегодня последний день отбора. Но как нам сократить путь?
Валери натянуто улыбается фее, которую я проигнорировала, и смеряет меня недовольным взглядом. Боги, она такая лицемерка. Сама то приветливостью не отличается, и ждет этого от меня?
Мое внимание привлекает какой-то шум справа. Повернув голову, я замечаю в небольшом проулке парня с серыми волосами и светлой кожей. Он шатается, едва переставляя ноги, а за ним вразвалочку следуют четверо других парней.
– Эй, ублюдок. – кричат они ему в спину, посмеиваясь. – Разве тебе не говорили, не попадаться нам на глаза.
Перед внутренним взором тут же вспыхивает совершенно непрошеное воспоминание из далекого прошлого, но я тут же отмахиваюсь от него, бросив взгляд по сторонам. Прохожие феи и те, что стоят с нами в очереди, буквально все делают вид, словно ничего не происходит. Хотя крики и смех этих мудаков долетают до нас так, словно мы стоим совсем рядом.
Даже когда один из четверки толкает сероволосого ногой в спину, и тот падает на колени, никто не обращает внимания. Совсем неподалеку, прямо за углом, за столиками на богато украшенной террасе сидит группа фей с фейцами, но ни один из них даже голову не поворачивает в сторону происходящего. И спустя мгновение до меня доходит, почему.
За четверкой одноклеточных уродов появляются двое. Знакомые мне лица. Та самая парочка, что приходила к нам в поместье вместе с Америдой. Близнецы. По крайне мере, я решила, что они близнецы. Не знаю их имен, но они определенно точно входят в свиту царицы. Девушка с длинными серебряными волосами стоит в стороне и прямо таки наслаждается тем, как четверо накидываются на одного бедолагу, который даже на коленях то стоит с трудом. Они буквально избивают его посреди дня на одной из центральных улиц города. И никому, совершенно никому, нет до этого дела.
Парень, что стоит рядом с серебристой, ласкает ей руку пальцами, усмехаясь. Они оба молчат, просто наблюдают, но на их лицах отчетливо светится злорадство, удовлетворение, превосходство. Мои кулаки непроизвольно сжимаются, а на губах расцветает коварная улыбка.
Дин-Дон. Кажется, я знаю, как нам сократить путь во дворец.
– Идем. – киваю Валери, которая тут же хмурится сильнее.
Выхожу из очереди и поворачиваюсь к сестре лицом.
– Что ты задумала? – шипит она мне, ее изумрудные глаза вспыхивают неодобрением.
– Сделай одолжение, – тихо говорю ей в ответ. – Контролируй силу, не дай волосам вспыхнуть. Справишься?
Широко улыбнувшись, начинаю пятиться назад к тому самому переулку, из которого доносятся болезненные стоны и громкий смех. Валери крепко стискивает челюсти, всем своим видом показывая, что ей совсем не нравится идти за мной вслепую, но в конце концов коротко кивает. Получив от нее все, что мне требуется, разворачиваюсь лицом к проулку и добавляю быстро шепотом, пока она не передумала:
– А, и позволь ударить себя хотя бы раз.
Вал не успевает даже рта раскрыть, как я вхожу в проулок и кричу так, чтобы услышали все, и не только эти четверо:
– Эй, ублюдки.
Избиение на мгновение прекращается, даже улица за спиной как будто бы становится тише.
– Вас в детстве не учили, что толпой на одного мягко говоря не честно? – спрашиваю с нарочито сладкой улыбкой.
Останавливаюсь прямо перед бедолагой. Еле поднявшись на четвереньки, он сплевывает кровь со стоном, от которого я морщусь. Отвратительно. Мог бы хотя бы ради приличия ударить разок.
Один из придурков, тот что самый громкий, с черными короткими волосами и длинным шрамом на пол лица огрызается в ответ:
– Иди, куда шла, если не хочешь проснуться утром в какой-нибудь канаве. – его взгляд становится хищным, и я буквально на физическом уровне чувствую напряжение исходящее от Валери.
Я стараюсь не смотреть в сторону близнецов, что все это время продолжают за нами просто наблюдать. Боги, надеюсь, я не ошиблась на их счет. Все мое внимания направлено на фейцев, которые теперь посмеиваются, окидывая нас с Вал грязными похотливыми взглядами, от которых так и хочется помыться. Благо теперь никто не смотрит на бедолагу, и это дает ему возможность отползти в сторону с моего пути.
– А я и шла сюда. – наконец отвечаю, делая еще шаг к невероятной четверке тупоголовых кретинов. – Чтобы преподать вам, дебилам, урок.
Слегка разминаю шею и кисти рук. У нас с собой ни единого оружия, но к счастью, оно нам и не нужно. Дебил со шрамом усмехается и не долго думая, выходит вперед. Не проходит и секунды, как он замахивается и пытается ударить. Я уворачиваюсь. Один раз. Второй. Третий. Его глаза широко распахиваются, а я подмигиваю ему, не переставая улыбаться.
– Моя очередь.
Он не успевает дернуться, как мой кулак одним точным ударом встречается с его челюстью. Этого хватает для того, чтобы и трое остальных бросились в бой. Ну, как бой, в нашем с Валери случае, скорее легкая разминка.
Она толкает одного ногой в грудь, второму врезает локтем под дых. Третий парень летит на меня, но я отхожу в сторону и подавляя смех, ставлю ему подножку. Ублюдок смачно ругается и прочесывает землю лицом.
Тот со шрамом приходит в себя и снова набрасывается на меня. Блокирую слабенький ряд его ударов. Ни один из мудаков явно не обучен нормальному бою. Просто грубая гора мышц и полное отсутствие ума. И я бы с радостью натянула их задницы им же на лица, однако нельзя слишком уж выделяться. Именно поэтому я намеренно пропуская пару ударов себе в живот. Ребра тут же вспыхивают от боли, и совсем поздно я вспоминаю о том, что на мне нет корсета. Вот же дерьмо.
Только собираюсь наградить ублюдка ударом по яйцам, как мои лодыжки вдруг обхватывает что-то…опускаю взгляд вниз и вижу толстые стебли с острыми шипами, что больно впиваются в кожу и не дают мне пошевелиться. Следом замечаю кулак и победную ухмылку ублюдка. Нет, только не лицо. Уклоняюсь в сторону и тут же ловлю очередной удар по ребрам. Сгибаюсь пополам и падаю вперед на колени. Из горла вырывается болезненный стон, который даже изображать не приходиться. Боль в ребрах вполне реальна.
Поднимаю глаза на Валери, она явно удивлена тому, в каком положении я оказалась. Да причем и так быстро. Посылаю ей недвусмысленные сигналы. Сдавайся, черт тебя, подери. Она как будто вспоминает о чем-то. Надеюсь, о том, что я просила ее принять пару ударов.
Шумно вздохнув, сестра стиснув челюсти, встречает кулак одного из ублюдков лицом. Я морщусь и замечаю, как ее ноги тоже начинают оплетать стебли. Наши с Вал взгляды сталкиваются, и я едва заметно киваю на землю. Она поджимает окровавленные губы и падает на колени рядом со мной, без сомнений, мысленно проклиная меня на чем свет стоит.
Боги, не дайте мне рассмеяться.
Вперед к нам выходят близнецы, любящие полапать друг друга. Если они действительно брат с сестрой, то это просто отвратительно.
Серебристая окидывает нас надменным пренебрежительным взглядом. Ее голубые, похожие на два куска льда, глаза вспыхивают какой-то идеей, от которой она приходит в дичайший восторг. Надеюсь, это то, о чем я думаю, потому что иначе мы в заднице.
Ее братец, ее вылитая копия, если исключить более тусклую лишенную свечения кожу, подходит ближе и проводит костяшками пальцев по тыльной стороне ее ладони. Фея улыбается одними уголками губ и произносит:
– Взять их. И за мной.
Длинными изящными пальцами она касается белого камня, что вставлен в кулон на ее шее. Воздух тут же насыщается незнакомой магией, и прямо за спиной феи открывается портал. Похожий, на наш, но и в тоже время совсем другой. У нас порталы практически прозрачные, если не брать в расчет искрящееся кольцо света. Портал, открытый Серебристой, более густой и насыщенного синего цвета. Я заметила разницу еще в поместье. Именно поэтому у меня и возникла теория о сходстве наших магий. Однако теперь я начинаю сомневаться. В конце концов, тот факт, что у обоих народов есть порталы еще ни о чем не говорит.
Стебли, что больно вонзались в кожу лодыжек растворяются в земле. Меня грубо хватают за плечи и рывком поднимают на ноги. Я не сопротивляюсь. Ни когда мозолистая лапа ощупывает мою задницу, ни когда она же толкает меня в портал вслед за серебристой сукой и ее братцем извращенцем.
4
Мне всегда казалось, что меня трудно чем-либо удивить. Однако едва преодолев границу портала, я буквально чувствую, как моя челюсть отвисает.
Мы не просто оказываемся во дворце, как я и рассчитывала. Мы попадаем в тронный зал царицы Америды. Под ногами и вокруг белая древесина, переплетенная со множеством других пород. Стены и высокий сводчатый потолок увиты зеленью, плющом и цветами, каких я в жизни не видела.
Очередь из фей есть даже здесь, но я игнорирую ее, рассматривая широкие арочные окна справа от себя. Вид из них просто потрясающий. Весь Эларис как на ладони.
Здесь полным полно стражниц в коричневых кожаных доспехах. Они покорно склоняют головы, как только мы появляемся. И не только они. Феи в очереди слева от нас оборачиваются и заметив Серебристую, тут же торопятся поклониться. Да причем так низко, что в моей душе закрадывается недоброе предчувствие. Спонтанные идеи действительно самые хреновые. Но теперь мне уж точно ничего не остается, кроме как продолжить игру.
Бросаю взгляд на напряженную Валери, которая выходит из портала следом за мной. Ее нижняя губа уже начинает распухать, а кровь продолжает капать на подбородок и шею, отчего создается впечатление, будто рана серьезней чем кажется.
– Ты дала ударить себя по лицу? – шепчу я ей, слегка толкнув локтем.
Ее алые брови сильнее хмурятся, и она никак не ответив на мой подкол, спрашивает одними губами:
– Что ты задумала?
Два мудака толкают нас в спины, получив приказ Серебристой, и мы начинам идти вперед, следуя за близнецами.
– О, именно сейчас тебе стало интересно? – шиплю я, улыбаясь шире.
Вал закатывает глаза. Я оборачиваюсь и замечаю, что два ублюдка, которые толкнули нас, исчезли. Возможно, вместе с порталом. Должно быть, Серебристая использует мудаков исключительно для того, чтобы избить кого-нибудь. Они выглядели как тупые головорезы, так что здесь при дворе им явно не место.
Мы преодолеваем всю очередь и подходим прямиком к величественному трону из белоснежной коры дерева, на котором восседает сама царица Америда. Я нервно сглатываю, пульс в ушах становится оглушительным. Это самая сумасшедшая и дерзкая вещь, которую я совершала за всю свою сознательную жизнь, а я творила многое. Бегло осматриваюсь по сторонам, дабы оценить обстановку и успокоить нервы.
Справа и слева от трона полукругом на огромных мягких подушках расслабленно сидят феи. Кто-то ближе к трону, кто-то чуть дальше. Знать. Я узнаю двоих. Они приходили к нам в поместье вместе с близнецами и Америдой. Обе находятся ближе всего к трону. Та, что с длинными алыми волосами, сидит полулежа и поедает виноград из рук молодого парня. Ее подушка единственная находится выше остальных на ступеньках, что представляют собой толстые белые корни.
Вторая фея стоит возле самого трона справа. Ее кожа темная, почти черная и резко контрастирует со светлыми бровями, ресницами и коротко стриженными волосами. Судя по оружию и кожаным доспехам, она либо личная телохранительница Америды, либо возглавляет стражу. Возможно, и то, и другое.
– Мама. – раздается высокий недовольный голос Серебристой, и внутри меня все сжимается от подтверждения очевидного. Серебристая не просто входит в царскую свиту, она долбанная принцесса Элариса. – Эти двое защищали Зейда.
Принцесса с братом взлетают на помост и останавливаются слева от трона. Глаза всей свиты немедленно обращаются к нам, включая и саму Америду. Я тут же тороплюсь присесть в низком реверансе. Так же, как это делали другие феи в очереди. Заметив, что Валери замерла столбом, пихаю ее в бок, и она повторяет за мной. Но так неловко, что мне приходится ниже опустить голову, дабы скрыть улыбку. Нас не обучали подобному этикету просто потому что будучи Манро мы не обязаны были склонять головы. Ни перед кем. Никогда.
За нашими спинами раздается осуждающий шепот, и я заново прокручиваю то, что сказала Серебристая.
Эти двое защищали Зейда.
Значит, того бедолагу звали Зейд.
– Можно я заберу их себе в качестве наказания? – с явной улыбкой в голосе спрашивает Серебристая, и я подавляю желание поднять голову. Америда все еще не обратилась к нам, а потому приходится просто ждать, пока она не разрешит говорить или не обратиться. Однако я не собираюсь позволять этой Серебристой суке «забирать» нас. И если Америда не…
– Представьтесь. – раздается более холодный голос, от которого вдоль моего позвоночника бегут мурашки.
Я поднимаю голову и краем глаза замечаю, что Вал делает то же самое.
Синие, неживые глаза правительницы Элариса смотрят на нас совершенно безразлично. Корона с тремя сверкающими алмазами на ее голове переливается серебром, и я судорожно пытаюсь придумать нам имена. Почему мне раньше не пришло это в голову? Нам же очевидно нельзя выдавать свои личности. Особенно Валери. Знали бы они, что перед ними не просто ведьма, а Верховная глава ковена, разговор был бы совершенно другим.
– Это моя сестра. – киваю на Вал рядом. – Фелисити.
Фелисити?
Боги, и это первое, что приходит в голову?
– А я Мерида. – отлично, созвучно с Америдой. – И мы пришли в Эларис ради соревнований Мефиры.
Серебристая вспыхивает, стиснув кулаки, и я подавляю ухмылку, радуясь тому, что легенды из книжек хоть раз оказались правдой.
Согласно местному закону, любой, кто добровольно желает учавствовать в этих соревнованиях сразу же попадает под защиту самой царицы до их окончания. А это значит, что наши с Валери задницы в полной безопасности.
Ну, на данный момент.
Покорно склоняю голову, продолжая играть.
– Прошу прощения, мы из глуши. – вспоминаю слова той феи в городе. – И пока плохо знакомы с местными правилами. Мы ни в коем случае не желали оскорбить Ее Высочество. Еще раз приношу свои искренние извинения.
Склоняю голову еще ниже, надеясь, что этого будет достаточно.
Шепот за нашими спинами становится неразборчивей, а знать перед нами вообще молчит. Сердце гулко стучит о ребра. Боги, пусть нас пронесет.
– Почему вы вмешались? – вдруг спрашивает Америда, и я снова поднимаю на нее взгляд. Теперь на ее лице вместо холода крупица интереса. Но есть там и скрытая угроза. Словно правильный ответ на ее вопрос может быть только один. Понятия не имею, что она хочет от меня услышать. Вал переминается с ноги на ноги рядом со мной, и я выпаливаю первое, что приходит в голову:
– Наша покойная матушка учила нас защищать тех, кто в беде.
Всего на мгновение в зале повисает оглушительная тишина. Но уже в следующую секунду воздух заполняет громкий смех. И феи за нашими спинами, и феи из знати, все смеются так, словно мои слова самая настоящая нелепица.
Внимание привлекает какое-то движение слева. Там за троном среди вьющихся лоз я замечаю еще одно знакомое лицо. Тот самый бедолага. Зейд. Парень показывается в темном коридоре, которого я не замечала раньше, но не выходит на помост, а останавливается в тени и прислоняется плечом к стене, скрестив руки на груди. Его взгляд направлен прямо на нас с Валери. Лицо покрывают свежие ссадины и синяки, но в отличие от нашей первой встречи, сейчас он не выглядит таким уж беспомощным. Забитым и подавленным его тоже нельзя назвать. Его взгляд холодный, безразличный.
Хм, интересно.
Смех наконец стихает, и я возвращаю глаза к царице Элариса.
– Кто из вас будет учавствовать? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Валери и обратно.
– Я. – отвечаю, убрав руки за спину. – Сестра сопровождающая.
Учитывая, что Валери замирает на месте точно статуя, я понимаю, что позже мне устроят взбучку.
Царица кивает.
– Подойди.
Чувствую острый взгляд сестры на себе, но игнорирую ее и медленно поднимаюсь по деревянным ступенькам прямо к трону. Пульс бешено стучит в висках, а ладони становятся влажными от пота. Камни в короне царицы сверкают, и адреналин вспыхивает в моих венах. Эту часть я не просчитывала досконально. Планировала, но не была уверена наверняка. Остается лишь надеяться на то, что сегодня Богиня удачи окажется на моей стороне.
Америда смеряет меня ледяным взглядом. Я нервно сглатываю и бегло осматриваюсь по сторонам. От меня явно чего-то ждут. Ах, да. Видимо, нужно пасть ниц и поцеловать ее ноги. Медленно опускаюсь на колени перед своей царицей, но ног целовать не буду. Ни при каких обстоятельствах. Лучше сразу голову с плеч. Чтоб не мучалась.
Америда протягивает мне свою руку со сверкающими кольцами.
– Я принимаю тебя, твою жизнь и смерть во имя Мефиры и всех, кто был после нее. – произносит она величественным голосом, и ее слова отдаются эхом, отскакивая от стен. – Карис благословляет тебя, а я дарую свою защиту, пока твое сердце не перестанет биться во время состязаний.
Миленько. Но кто такой Карис, и почему он меня благословляет?
