– Нет, горгулья, – издевательски пропела.
– О, Всевышние! – Баск внезапно побледнел.
Боги, неужели я на самом деле так ужасно выглядела? Мы, конечно, давно не виделись, но не думаю, что я так сильно изменилась в худшую сторону.
– И снова, спасибо за комплемент, – еще мрачнее выдохнула я.
– Девочка моя, прости, – почти лепетал владыка, куда-то торопясь. Даже начал обходить меня по дуге. – Мне на совет надо. Я жутко рад тебя видеть…
– Вижу, что жутко, – не удержалась от реплики я.
– Но все потом. Располагайтесь.
Владыка скоро покинул нас, что-то шепнув Широ на ухо, от чего у вислоухого случился аналогичный приступ. Взгляд на меня, побледнение и мысленные ругательства. Чувствую, там одной горгульей не обошлось.
И что за корявая встреча! Они же эскорт послали, а потом что, забыли обо мне? Демон ногу сломит в этой неразберихе. Нет уж, я так просто это не оставлю! Ненавижу, когда что-то происходит за моей спиной. Итог: я стояла в зале Совета, как и хотела, а передо мной сидел Владыка.
– Найти свет во тьме, Владыка Алибаскаэль рэн Сиу, – поприветствовала я, склонила голову и только по лицам советников поняла, что произнесла. Я светлому Владыке из тьмы выбраться пожелала! Светлому! Да он и понятия не имеет, что это такое. Так, слово, обозначающее что-то зловещее. Как же я отвыкла от этого чопорного этикета эльфов.
Немая сцена. Совет в полном составе глазами меня четвертует и закапывает под дворцом. Они и так меня недолюбливали, а теперь еще и открыто презирали. В опустившейся тишине раздался какой-то звук. Странно, вроде всхлип откуда-то донесся, или хрип. Я внимательно осмотрела зал, потом подняла взгляд на Баска, а Владыка и его трое элитных охранников слезами истекали и рты в страшных гримасах корчили, стараясь скрыть улыбку и удержать смех. Кто-то от усердия аж захрюкал, кто-то заикаться стал, а Владыка кулаком рот зажал и безуспешно пытался открыто не заржать, натужно сдерживая при этом всхлипы. Нет, я ошиблась, он не зажал свою гримасу боли кулаком, он от безысходности его отчаянно грыз, но держался. И это притом, что его подчиненные давно перешли на хрюк и стоны с агонизирующими судорогами. Картина была мягко говоря непривычная для светлого совета. Я же достаточно хорошо знала Баска, чтобы не верить в его напускную чопорность при подчиненных.
– А мне света кто-нибудь пожелает? – елейным голоском осведомилась я.
Все, платину прорвало. Хохот стоял знатный. Уже не пытаясь сдерживаться, вся охрана открыто смеялась. Даже несколько советников не выдержали и присоединились к Владыке.
Зачем я сюда пришла? Ну не ожидал меня увидеть Баск, отсюда такое холодное приветствие. Чего взъелась, спрашивается? Только еще больше и без того еле терпящий меня совет разозлила.
– Суардана, может, отдохнешь, девочка моя? Ты устала с дороги, – отсмеявшись, спокойным голосом приказали мне. Именно приказали. Я, конечно, могла проигнорировать, но…
– Обещаю поставить тебя в известность обо всем, что заинтересует тебя, – добавил эльф, видя мое замешательство.
А это уже хорошо. Баск мне никогда не врал. Можно было спокойно покинуть террариум и расслабиться. Нет смысла насиловать себя и выслушивать кучу политических проблем. Самые важные я все равно узнаю.
– Прошу Совет простить меня, я покину вас.
– Будь так добра, – небрежно кинул глава совета – та еще сволочь!
– Буду, – оставила последнее слово за собой, и направилась на выход. Потом резко остановилась и добавила, – слышала, вы зал Совета перестраиваете. – Глава совета посинел. – Удачи, – пожелала я, кровожадно оскалившись напоследок.
Уже в почти закрывшуюся дверь услышала нестройный смех, в том числе и Баска.
До своих покоев я добралась быстро. Маршрут въелся в голову так, что даже вусмерть пьяная найду дорогу. Я уверенно вошла в спальню и бросила взгляд на незваного гостя – на моей кровати сидел Кайя в человеческой ипостаси. Я молча прошла в ванную, захватив легкую тунику синего цвета и белые штаны в обтяжку с собой. Нечего развращать мальчишку своей наготой. Через пол вата я полностью привела себя в порядок.
– Говори, – сообщила о своей готовности к беседе я. Мальчишка аж подпрыгивал от нетерпения.
– А что говорить? Я удивлен. Ты так панибратски разговаривала с Владыкой, да еще раздраконила весь совет. А потом, как ни в чем не бывало, ушла. Ты кто вообще такая?
– Банши, – коротко бросила я.
– Это я уже понял, точнее еще в Galad Isilme, не дурак же.
– Как ты сюда прошел? – вытирая полотенцем влажные волосы, решила поинтересоваться, откуда у кошмарика самая последняя информация.
– Я, как только конвоиры ушли, оставив меня в конюшне…
– Конюхи, – исправила кельпи я.
– Неважно. Так вот, я сразу же побежал на твой запах. Залез в первое попавшееся окно с пустым коридором за ним и уловил легкий, на грани обоняния запах. Он был твоим, но судя по его остаткам, прошло не меньше года, как ты была в том коридоре. Я проследил аромат до этой комнаты и решил, что это твои старые покои. Потом услышал шаги и наткнулся на вас с Владыкой. Наших спутников увели, а ты пошла в противоположную сторону. Ну и я за тобой. Чуть-чуть подслушал, почти наткнулся на стражника, сбежал и вот я в твоей комнате. Как видишь, не ошибся местом.
– Рада, что тебя не поймали. Скольких вопросов избежали.
Я облегченно вздохнула и подошла к спинке огромной зеленой кровати. Точнее, белье было зеленым, а дерево красным. Интересное сочетание. Повесив на спинку пропитавшееся влагой полотенце, я разгладила на нем складки и вернулась на кровать.
– Так ты объяснишь мне, чему я стал свидетелем, или так и будем в болванчиков играть. – Парень был настроен решительно. И кто еще кем управляет?
– И откуда ты такой умный взялся? – пробурчала я.
– Трехразовое питание способствует восстановлению умственной активности.
– Откуда…
– Тебя подслушал как-то, – озорно подмигнул Кайя. Маленький прохвост, а я почти поверила. – Ну так?
– Я тут на особом счету. Баск ко мне хорошо относится, а все эльфы равны для меня. Они ко мне тоже как к равной относятся. Никому же не хочется в междумирье застрять после смерти. А я злопамятная, – ухмыльнулась я.
– Ясно. Моя lani держит Хрустальный лес в ежовых рукавицах.
– Как бы ни так, кошмарик. Совет не из наивных первородных состоит. Там недовольных полно. Сволочь на сволочи и сволочью погоняет. Они меня в последний раз вообще не выпускали со своей территории. Пришлось сбежать.
– Что? Но почему? – Он был искренне обескуражен новой информацией. Если бы лично все это не пережила, сама бы не поверила.
– А я почем знаю! Они меня тут как диковинку держали и делится ни с кем не хотели. Одна радость, Баск во всем меня поддерживает, – выдохнула я с легкой улыбкой.
– А что со мной?
– А ты конь! Я вообще сомневаюсь, нужно ли о тебе рассказывать. Кельпи в Хрустальном лесу? Да меня за такое в стене замуруют и забудут в какой! Если и раскрывать твою сущность, то только Баску. В нем я уверена.
Мы замолчали одновременно, каждый думал о своем. Мне вот было интересно, куда моих спутников расселили. Малыш без меня там такие концерты мог устроить, что жутко становится, как подумаю, куда его дурная голова может его завести, и что уничтожить косорукость. Пора было волноваться? Еще одной перестройки дворца мне не простят. И как я об этом не подумала?
– Дана, чего это ты так побледнела?
– Кайя, сколько прошло времени, как мы тут? – смотря перед собой, задала вопрос я. Хоть бы еще не было поздно.
– Около вата, а что?
– Трындец эльфам!
Я сразу вспомнила, что и вата не прошло в королевском дворце, как Ванюша устроил дебош в помывочной. И чем все обернулось в итоге? Отплясывающие аристократы, каратели на хвосте и Хрустальная тюрьма. То, что мне выбираться отсюда придется в очередной раз тайно, тихо и быстро – факт. Не выпустит меня сиятельный совет по доброте душевной. Не знаю, чем им моя личность так приглянулась. Спрос на нее нынче возрос, но этот интерес был, скорее, гастрономический, в переносном смысле, конечно! Съедят меня морально и не подавятся!
– Кошмарик, ты наших чувствуешь? – обратилась к кельпи я. Время поджимало. Еще немного, и мы могли услышать взрывы, крики или что похуже – в способностях Малыша к разрушениям не приходилось сомневаться.
– Нет, но могу выследить.
– Тогда бегом! – приказала я и сорвалась с кровати, попутно стаскивая Кайю за руку. Не заморачиваясь насчет закрытия дверей, которые отлетели к стенам, как пушечное ядро, рождая похожие звуки, я, как ошалелая, летела в гостевое крыло, когда меня визгливо окрикнул жеребенок.
– Дана! Не туда, – тормозя пятками, а под конец и вовсе хватаясь за выступ стены, провизжал буксируемый. Я все еще тащила парня за руку.
– Куда? – резко обернувшись, осклабилась на мальчишку.
– Пр… Право, – запнулся мелкий и показал всей рукой на соседний коридор.
– Вперед!
И начался новый забег по коридорам эльфийского дворца. Хоть бы успеть!
Кайя из рода Гарцующих в глубине
Эльфы мастера. Непревзойденные мастера по части архитектуры. Окруженный со всех сторон лесом Tintill Elin казался сказочным замком, оазисом среди пустыни. Вопреки всем представлениям о светлых замок, а он выглядел именно так, был создан из черного мрамора, испещренного тонкими белыми прожилками. Шесть заостренных шпилей, шесть разноуровневых башен со скульптурами богов. Каждая занимает отведенное ей место. Самая низкая не более чем в пяти татах от земли, а самая высокая едва не утопала в тяжелых кучевых облаках. Все шпили шли друг за другом по змеящейся, полукруглой линии. Каждый новый виток устремлялся все выше и выше, рвался в заоблачные высоты. В середине извивающегося замка черной полусферой красовался зал Совета. Tintill Elin широк и могущественен. Если бы не его изящная, тонкая красота, дворец можно было бы назвать укрепленной крепостью.
На самой высокой и самой большой башне стояла мраморная, в легком платье женщина. Лицо ее было скрыто вуалью, а тело, наоборот, было почти обнаженным. Легкая, прозрачная накидка из черного камня, как струящийся источник, обтекала грациозное тело богини. Как смогли мастера отразить в камне прозрачность ткани, кружево вуали и легкость одеяния – загадка, которую никто и никогда не разгадает.
Эту богиню знали во всех мирах – Равновесие. Дочь Жизни и Смерти, рожденная в одном из миров. Единственная живущая среди смертных, а не в эфире богиня. Единственная рожденная по нашему подобию. Говорят, именно она создала наш мир.
Будучи ребенком, я слышал легенду о Равновесии. Брат часто рассказывал мне придания древности, пока родители пропадали на охоте. Я слишком боялся их потерять, – что однажды и случилось, – и Палан пытался отвлечь меня прекрасными сказками о сотворении миров, о войне Всевышних и прекрасной любви бога Смерти и богини Жизни. Невозможный союз, обреченный остаться мечтой, воплотился в жизнь. Боги слишком любили друг друга, чтобы сдаться, так и не начав отношений. Они спустились в первоначальный мир, который создали для себя, обрели телесную оболочку и жили как смертные. Но век воплотившихся не долог, конец настигает всех живущих. Неизбежность разлуки отяготила и высосала всю радость из последних десятилетий их счастья. И случилось чудо, богиня смогла зачать. Невозможное свершилось и тогда, зная, что их любовь всегда будет жить в существе, смешавшем кровь Всевышних, боги покинули первоначальный мир с легкой душой и тоской в сердце.
Так родилась богиня Равновесия. Она впитала в себя и жизнь, и смерть. Она стала твердой опорой всех миров. Единственная богиня воплоти, ходящая между мирами! Cuilagur !
Я заворожено смотрел на девушку, что одной рукой тянулась к облакам, широко раскрыв ладонь, а другой, легко повесив вдоль тела, желала коснуться указательным пальцем сокрытого под миром. Взгляд богини был устремлен параллельно земле, застывая между высью и глубинами, смертью и жизнью, удерживая взором хрупкое непостоянство наших миров.
Миг, и покров растворился, открывая лицо. Уголки губ девушки дрогнули, а взгляд опустился туда, где стоял околдованный я. Черный оникс бушующего океана, расколотый размеренными сапфировыми волнами, в обрамлении широко распахнутых кошачьих глаз околдовывал меня. Жизнь и смерть. Могущество. Равновесие.
«Мы ещ-щ-ще вс-с-стретимс-с-ся» – нежно просвистел ветер где-то на грани звука и мертвой тишины.
Я вздрогнул. Резко осмотрелся, ища говорящего, хоть и не сомневался в его отсутствии. Гляделки с богиней длились всего пару вар, за которые мои спутники отошли на приличное расстояние. Я снова вскинул голову, ища пронзительный, всевидящий взор, но статуя была неподвижна. Губы богини были плотно сжаты и безэмоционально расслаблены одновременно. Глаза настороженно и в то же время спокойно оглядывали все вокруг, как и смотрели в одну точку параллельно горизонту. Богиня противоречий – Danquenya .
«Да, это имя подходит ей куда больше», – усмехнулся про себя я и поспешил за всеми.
«Мне-е-е нравитс-са-а-а».
***
Мы бежали по коридору с такой скоростью, что почти создавали воздушные вихри вокруг себя. Кайя, все также болтаясь на моей руке, как я совсем недавно на его братце, только изредка корректировал своим затравленным писком направление.
Душещипательный девичий крик раздался недалеко от нас, и я ускорилась. Подбежав к ближайшей двери, дернула за ручку – закрыто.
– Кайа, отойди, – предупредила я, хотя жеребенок и так держался от меня на максимальном расстоянии. А вот будет знать, почему я его братца зверолошадью обзываю. Он меня еще хуже тащил.
Я закрыла лицо скрещенными предплечьями и выбила дверь ногой. Она вообще-то магическая, – эльфы защищают личную жизнь и безопасность, – однако было одно но. На любых апартаментах столько охранок понавешано, что и архимаг час взламывать будет. По понятным причинам для меня такой способ оказался недоступен. Но как я и говорила, лазейки есть везде. Дверь была сделана из маренного дуба и укреплена магически. Такое и Ванькина голова не пробьет. Единственное, чем разрушаема такая дверь – водой, в которой был вымочен дуб. Но на это уйдут века. По счастью, когда я была у водного народа, они позволили мне забрать шкуру, вымоченную в их источнике, из которой, впоследствии, я заказала себе сапоги. А теперь угадайте, у кого самая бронебойная обувь в этом мире?
– Ты зверь!
– А ты думал, – я подмигнула кельпи. Восхищение моими физическими возможностями пришлось отложить. Я отчетливо услышала очередной женский визг и плеск воды. Темень и ее твари!
Не останавливаясь ни на ван, я пролетела комнату для отдыха и спальню, тривиально выламывая очередную дверь, и застыла в паре шагов от маленького бассейна. Речь отняло, будто я никогда и не умела говорить.
– Как неожиданно, – хрипло выдал обнаженный мужчина в бассейне, держа в объятьях одну из служанок. А «одну из», потому что их здесь было две!
– Я… Я…. А ты… – Безрезультатно пытаясь осознать ситуацию, я пытала свой разум, которому чихать было на мои потуги. Он упорно не хотел возвращаться и объяснять мне сию картину.
– Для начала, извините… – проворковал маг.
– Извините… – послушно повторила я.
– Умница, а теперь закрой-ка дверь. Можешь за собой, а можешь присоединиться. – Мне похабно улыбнулись, щуря изумрудные глаза с огненными искорками.
– За… Собой, – выдал ошарашенный мозг, тут же отметив длиннющие пепельные волосы и знакомые черты лица.
– Жаль. Приходи, если передумаешь, – произнес воин, повернулся к голым девицам и увлек их на середину бассейна. И тут меня накрыло.
– Какого голодного вампира, дракон поджарь? – Служанки вздрогнули, а маньяк нехотя обернулся.
– Расслабляюсь. Что, не видно? – с ленцой ответил Ван.
– Ты, озабоченный зомби на случке, где Малыш, и откуда эти… Эти тут? – Я рассеянно указала на девушек. Как их назвать правильно, я не знала.
– А с чего я должен отчитываться перед тобой? Служаночки сами ко мне зашли. Я свободный, сильный мужчина, и все по взаимному согласию, – победно усмехнулся воин.
Демон! А ведь он прав. По сути, я никто ему. Особенно ему. Он на самом деле здоровый, взрослый мужчина и все случившееся неудивительно. Но что-то кольнуло меня, и злилась я похлеще мегеры.
– Вон, – тихо прошипела я, не хуже гадюки.
Выкидыши эльфийского света вздрогнули и обратили свои вопрошающие взгляды на Таривана.
– ВОН! – как раскат грома прогремел мой голос. Всунувший было свою любопытную мордашку в проем, Кайя резко скрылся снова.
Девушки засуетились, похватали одежду и быстро выбежали из ванной комнаты. Тар же расслабленно облокотился о бортик, положив на него локти, и запрокинул голову.
– Присоединишься? – протянул мужчина.
Не говоря ни слова, я развернулась, захватила по пути осоловело глядящего вслед полуголым служанкам Кайю и вышла из покоев маньяка.
Меня трясло, даже пальцы подрагивали от сдерживаемых эмоций. К упырю этого озабоченного! Мне хватило выходок Широ, почему я должна снова терпеть такое?
