Страница 5 из 9
Глава 8
Бер отпускает меня, и я чуть не падаю. Шальным взглядом смотрю вокруг и ничего не вижу.
– Так что там с наёмниками, ты говоришь? – спрашивает меня он, заглядывая в кусты. – Кстати, уже никого не осталось. Надолго твой морок?
Пожимаю плечами, фактически не понимая, о чём он.
Я ошеломлена и раздавлена. Бер первый мужчина, который видит во мне девушку, а не княжну. Первый, кто решился меня поцеловать. Первый, кто дал мне почувствовать сладость запретного.
Если отец не образумится – нам не быть вместе. Да даже если и образумится, то найдётся другой с родословной длиннее, чем моя коса. Бер не вписывается в мой мир.
Он разобьёт мне сердце.
– Валери, ты меня слышишь, – хватает он меня за плечи и заглядывая в глаза. – Что с тобой? У тебя такой вид, как будто кто-то умер. Неужели поцелуй не понравился?
В его глазах тревога. Странный он какой-то. Насчёт наёмников не тревожился, а что поцелуй может не понравиться, боится.
Все воины такие или он исключение?
– Понравился, – выдавливаю я из себя улыбку. – Нужно быстрее занять нашу избушку и поставить защиту на поляну.
Я повела плечами, сбрасывая его руки.
– Надо поторопиться, пока они не поняли, что стали жертвами обмана.
Решительно выхожу на поляну. Он не должен видеть, что мне страшно.
– Постой, – Бер широкой походкой идёт за мной. – Я проверю, все ли убрались, а ты ставь защиту.
Я подбираю подходящую палку и очерчиваю круг вокруг поляны по кромке леса.
– Принеси мне из избы мешочек с солью, – прошу я Бера. Он уходит, а я подбираю веточки и разламываю их на небольшие палочки.
Снова обхожу поляну по кругу, втыкая эти палочки в землю. Нелегко, дождя давно не было, но я стараюсь.
– Помочь? – спрашивает Бер, опять появившийся за спиной словно из воздуха. Медведь, а ходит легко, неслышно.
– Не нужно, я сама. Привыкла работать в одиночку.
– Теперь привыкай работать вместе со мной, – дышит он мне в затылок, отвлекая и мешая сосредоточиться.
– Проверь, пожалуйста, поленницу. Остались ещё дрова? Не хотелось бы нарушать защитный контур из-за поиска дров.
– Избавляешься? – недовольно спрашивает он.
– Давай я пойду за дровами, а ты ставь защиту, – резко поднимаюсь, бросаю палочки на землю, решительно направляясь к избе.
Бер догоняет меня.
– Я погорячился, не подумал, – хватает он меня за руку. – Мне сложно выпустить тебя из вида. Начинаю беспокоиться. Тревога неясная появляется.
– Ты иди, займись делом, а я пока тут закончу.
– Зачем ты втыкаешь эти палочки? – интересуется Бер, не отпуская мою руку.
– Эти палочки-сигналки, которые оповестят нас, если на поляну сунутся незваные гости, – рассказываю я ему. – Давай мы закончим работу, и потом я тебе расскажу, как поставила защиту и зачем. А сейчас не отвлекай меня, пожалуйста. Я в твоём присутствии не могу сосредоточиться.
Бер расплывается в довольной улыбке, как будто приз выиграл. Неужели тоже хочет стать ведуном? Странно. Ну, мне не жалко поделиться знаниями.
Возвращаюсь к защите и всё же замыкаю круг из палочек. Шепчу заговор от непрошенных гостей. Живых. Этот круг оповестит нас, если кто-то сдуру полезет сквозь морок.
Следующий круг из смеси соли и перца, его я ставлю на защиту от нечисти.
Возвращается Бер.
– Что ты делаешь? – спрашивает он.
– Ставлю защитный круг, который не сможет переступить никакая нечисть.
– Странный он какой-то.
– Ничего странного. Простая смесь соли и чёрного перца. Соль – самая мощная защита от нечисти, – рассказываю я ему, – поэтому защитный круг всегда делаю из неё. Идеально, если в неё добавить чёрный перец. Он стоит очень дорого, но зато усиливает эффект соли. И стоит каждой монеты, которую заплатишь за него.
Бер внимательно слушает, не спуская с моего лица ласкающего взгляда, под которым я теряюсь, сбиваюсь с мысли.
Он заправляет мне за ушко выбившуюся из косы непослушную прядку волос, и моё дыхание сбивается. Я краснею, опуская глаза. Бер большим пальцем проводит по контуру лица, скулам. Моё лицо пылает, а мысли спутываются.
– Заканчивай тут и приходи в избу, – хрипло говорит он. – Я жду.
Легко сказать, заканчивай. А как я закончу, если мысли не в порядке. Если сердце неспокойно.
Хорошо ещё, что избавлялась от наёмников, когда он спал. Морок получился хороший, сильный. До сих пор не весь растворился. Запах гари и всполохи огня проглядывают. Но это и хорошо, достоверно.
Теперь последний штрих в защите, не менее важный. Навожу морок на поляну. Теперь каждый, кто будет проходить мимо, увидит непролазные заросли.
Надо идти в избу. А я не могу. Боюсь. Ноги не держат. Подкашиваются. Сажусь на землю там, где закончила работу.
Как вспомню горячие глаза Бера, так саму в жар бросает. Тянет меня к нему так, что мочи нет.
Боюсь, что не совладаю с той тягой, которая связывает меня с ним. Боюсь, что он возьмёт власть надо мной.
Боюсь, что чувства возобладают над разумом.
Отец не простит мне этого, хоть и любит меня. Бегство простит, а бесчестье нет.
– Ты чего здесь сидишь? – кричит он с крыльца.
Встаю и иду к нему. Ноги тяжёлые, словно камни к ним привязаны.
Помни, что ты княжна. Что-то мало помогло мне это, когда я теряла голову от поцелуев Бера.
Я ведунья. Я княжна. Я справлюсь.
Что-то, а убеждать себя я умею. Вот только сердце жарко горит только при виде Бера. Радостно трепещет от звука его голоса.
Какая же я дура. Что же делать?
Останавливаюсь, как вкопанная.
Остуда!
Я сделаю себе остуду. Это единственный выход.
Глава 9
– Ты куда? – с тревогой спрашивает Бер, когда я меняю направление. Иду не к избе, а к колодцу.
Сделаю самую простую, самую лёгкую и доступную сейчас.
Я понимаю, что остуда не убирает чувства. Если я действительно что-то чувствую к Беру, то моё чувство не уйдёт. Зато она снизит накал страстей, изрядно их приглушит. Она сможет затушить пожар, горящий в моей груди.
Если бы я знала, что вместе с лесным пожаром, разгорится и пожар в моём сердце.
Бер стоит такой высокий, красивый, невозмутимый. Вот только глаза выдают. Они при взгляде на меня полыхают так жарко, что я начинаю плавиться, как лёд на июльском солнце.
– Сейчас вернусь, – откликаюсь я, спеша к колодцу.
– Ты первый человек, который отвечает мне так глупо на вопрос, – смеётся Бер. – Я за короткое время с тобой смеюсь больше, чем за всю мою жизнь.
Я слышу его совсем близко. Рядом с собой.
Так резко оборачиваюсь, что платье облегает мои ноги.
Бер кладёт руку мне на поясницу, обжигая кожу даже через ткань платья.
– Пойдём в дом, моя сладкая малинка, – певуче произносит он.
Такое начало предвещает слишком предсказуемое развитие событий.
– У меня совсем нет ничего из съестного, – говорю я слегка отстраняясь.
– Ты отсылаешь меня на охоту? – удивлённо поднимаются брови у Бера.
– А, что такого? Ты мужчина, и охота твоя прерогатива, – стараюсь не смотреть на него.
– Это я знаю, – резко разворачивает меня к себе лицом. Глаза его сверкают от ярости. Как же быстро меняется у него настроение. – Ты меня отсылаешь потому, что я тебе неприятен?
Я мотаю головой, не в силах вымолвить ни слова.
– Ты меня боишься, потому что я оборотень? – в резких словах сквозит горечь.
– Нет, нет, что ты, – кладу ему руку на грудь. – Я не боюсь тебя.
Я боюсь себя. Своей тяги к тебе, к совершенно незнакомому человеку. Откуда ты взялся на мою голову.
– Тебе надо искупаться и постирать одежду, – морща нос, говорит Бер.
Я принюхиваюсь.
– Ничем от меня не пахнет, – с обидой говорю я.
– От тебя несёт другим мужчиной. Этот запах приводит меня в состояние бешенства. Я плохо себя контролирую, – признаётся Бер, хриплым, срывающимся голосом. – Как только я подхожу к тебе, его запах приводит к тому, что я хочу…
– Что ты хочешь? – наивно спрашиваю я, надеясь, что смогу ему помочь.
– Чтобы ты помылась, – другим голосом, преувеличенно весёлым, говорит он. – И больше ничего. Смой с себя его запах.
Дался ему этот запах. Я ничего не чувствую. Но и пахнуть каталинским князем не хочу.
Мыться в холодной воде особого желания нет. Лохани для мытья у меня в избушке тоже нет. Придётся греть воду магией прямо в ведре и мыться рядом с колодцем.
– Я могу тебе помочь, – с готовностью вызывается Бер. – Воду натаскать, спинку потереть…
Он дрожит от предвкушения.
– Бер, то, что я ведунья и живу на опушке леса, не значит, что меня некому защитить, – предупреждаю его я. – Я не говорю об отце и братьях, которые, если узнают, что ты обесчестил меня, заставят жениться.
– Меня никто не может заставить, – угрюмо отвечает Бер.
– И это тоже говорит не в твою пользу.
Он смотрит на меня исподлобья.
– Ты хочешь соблазнить честную девушку и не нести за это ответственности? В нашем княжестве такое с рук не сходит.
– Я понял, ты хочешь напугать меня?
– Напугать женитьбой на себе? Это даже звучит обидно.
– А что же тогда?
– Я не желаю выходить замуж. Поэтому и сбежала из дома. От постылого, навязанного отцом жениха.
– Так вот откуда на тебе этот запах.
– Нет, – мотаю я головой.
– Твой жених Арс Каталинский, а ты сама княжна Арденского княжества, – он не спрашивает. Он утверждает, а я не знаю, что ему ответить. Совершенно растерялась. – Почему сразу мне не сказала?
