Страница 4 из 9
Аяра издаёт звук, похожий на истерический всхлип, и закрывает глаза лапой.
– Чьи это люди, сейчас не имеет значения, – говорит фамильяр.
– Почему? Мне нужно знать, кто они и зачем сюда пришли.
– Ты начинаешь мне надоедать своей непонятливостью, – раздражается Аяра. – Кто они и что делают здесь, не имеет никакого значения только потому, что ты не можешь этого узнать. А значит, сосредоточься на том, как от них избавиться.
Она опять права. Что-то я совсем расклеилась. Надо брать себя в руки, желательно в ежовых рукавицах, и начинать действовать.
– Морок наслать? – нерешительно предлагаю я. – Но какой? Ума не приложу.
Лисица сидит с такой мордой, словно клюквы наелась.
– А может, они сами уйдут? Переночуют и уйдут? – малодушно спрашиваю я.
После того, как Аяра меня отчитала, не хочется позориться, придумывая способы, как избавиться от непрошенных гостей, как от тараканов.
Тараканов? Как от них избавляются? Кажется, либо жгут кипятком, либо вымораживают избу.
А что? Это идея!
– Аяра, как думаешь, может тогда создать иллюзию горящей избы и леса?
– Молодец! Отличный выход! – хвалит меня фамильяр, а облегчённо вздыхаю.
Жаннет молодец, отказалась от чужого фамильяра. Нашла своего. А мне приходится мучиться с несносной лисицей, считающей себя вечно правой. А всё потому, что Аяра намного старше меня и мудрей. Она живёт уже не один век, и мне нужно очень постараться, чтобы она признала меня полноправной хозяйкой.
Пока я для неё – детёныш хозяйки. Магическое совершеннолетие ведуний наступает в двадцать один год, и тогда она либо останется со мной в качестве фамильяра-слуги, а не няньки, либо просто уйдёт. Благо у Жаннет есть дочка. Вот и присматривается Аяра ещё и к ней, если я не оправдаю её надежд.
– Морок должен быть таким, чтобы они и дым ощущали, и жар огня, – рассуждаю я. – Может, не трогать избу, а только «подпалить» лес со своей стороны? Да, так будет лучше всего. И ещё зверьё лесное должно бежать от пожара через поляну.
Ох, и трудная это задача. Я такой сложности морок никогда в жизни не ставила. Тут ошибиться нельзя. Нужно, чтобы всё было достоверно.
– Ещё бы добавить им паники, и тогда я справлюсь на высший балл.
– Это твой экзамен, – говорит Аяра. – Такой морок сможет навести только сильная ведунья.
Внутри всё замирает и сжимается от страха. Ладони становятся влажными, и я вытираю их о юбку. Сердце стучит, как сумасшедшее, где-то в горле.
Надо успокоиться. Я смогу.
Вдох. Выдох. Ещё раз глубокий вдох. И выдох.
Я спокойна и полна сил. Я знаю, что делаю.
У меня получится. Надо только представить, что я тренируюсь у наставницы.
С гримуаром было бы проще, но сейчас мне нужно произнести заклинания в правильной последовательности.
– Сначала запах гари, – и я шепчу заклинание, – теперь сам дым.
На поляну медленно ползёт сизый дым пожара.
– Зарево пожара, – произношу я заклинание, и вокруг вдалеке, озаряя ночь рыжими всполохами, начинает полыхать огонь, быстро приближаясь к нам.
– Теперь звери, которые должны пробежать раньше, чем огонь достигнет поляны, – уже ничего не слышу и не замечаю. Я поглощена творимой мной волшбой.
Сначала крики и шум, издаваемые животными, а теперь они несутся на меня. Всё вместе: запах гари и дым, огонь и потерявшее голову от страха, несущееся на поляну зверьё очень похоже на настоящий лесной пожар.
Чьи-то сильные руки хватают меня и оттаскивают от иллюзорных животных.
Я смотрю в страшные глаза Бера, которые становятся жёлтыми.
Глава 7
Он сейчас больше напоминает обезумевшее животное. Я дотрагиваюсь до лица Бера. Его начинает трясти как в лихорадке. Мою спину царапают звериные когти, а на лице воина проступает коричневая шерсть.
– Тихо, тихо, – успокаивающим ведовским голосом говорю я. – Это всего лишь морок. Пожара не существует на самом деле.
Я протягиваю руку и опускаю её в огонь. Затем подношу к глазам Бера.
– Видишь? Рука без ожогов. Успокойся.
Глаза Бера приобретают осмысленность, шерсть уходит с лица, когти втягиваются.
Оборотень!
Как же я сразу не догадалась, что он оборотень. Только на них всё так быстро заживает.
– Прости, – смущается он. – Перед пожаром звериная сущность берёт вверх. Животный страх перед огнём сложно контролировать.
Я киваю. Бер всё ещё сжимает меня в своих объятиях.
Его зверь испугался, но первое, что он делает – хватает меня, чтобы вытащить из огня. На уровне животных инстинктов он пытается меня спасти.
– Твой пьянящий запах не перебивает гарь, – зарывается он носом в мои волосы. – М-м-м, какой приятный, так и хочется тебя съесть.
Я бьюсь в его руках, как пойманная в силки птичка, пытаясь высвободиться. Бер смеётся.
– Шучу я, – говорит он.
– Шутки у тебя какие-то дурацкие, – обиженно произношу я.
– Ты пошутила надо мной, я тоже посмеялся над тобой. Мы квиты.
Он осёл! Да, наверно это его вторая ипостась.
– Этот морок, к твоему сведению, очень сложный, я создала не для тебя. А для своих непрошенных гостей. Пока ты спал, я придумала, как избавиться от них.
С поляны доносятся крики. Мы направляемся к кустам малины, откуда и идёт морок.
Воины носятся по поляне, как испуганные куры. Точно наёмники и, скорее всего, самые дешёвые.
– Я тут подумала…
– Оу, ты и это умеешь, – издевается Бер.
Нескоро он мне простит этот пожар. Надо было его разбудить и рассказать свой план, но тогда я об этом не подумала.
– Я много чего умею, – отвечаю я, не замечая, как двусмысленно звучит фраза. Зато заметил кое-кто другой и не замедлил этим воспользоваться.
– Да ну! – делано удивляется он. – Покажешь?
Бер снова оказывается так близко от меня, что заполняет собой всё пространство. Я отступаю на шаг, и становится чуть-чуть легче дышать.
– Вообще-то, на поляне наёмники, – пытаюсь я переключить его внимание.
– Наёмники? – соблазнительно выдыхает он мне в приоткрытые губы. Вот как он так делает? Одно слово, противоположное любви, а он так соблазнительно его произносит.
Я судорожно проглатываю внезапно образовавшийся ком в горле и говорю:
– Посмотри сам, раз мне не веришь.
– Чего я там не видел? – с лёгкой хрипотцой протяжно говорит он. – Поверь, на тебя смотреть мне нравится гораздо больше.
От его слов лицо заливает предательская краска смущения.
– Хватит выставлять меня дурой, – срываюсь я.
Бер выглядит донельзя удивлённым:
– Выставлять. Тебя. Дурой. – чеканит он слова. – Кто посмел?
– Да ты, идиот несчастный, – стучу я кулачком по его груди. – Твой зверь, случаем, не осёл?
Бер рычит так страшно, что у меня сердце уходит в пятки.
– Мой зверь – медведь, – гордо произносит он. – По-каталински медведь звучит как бер.
– Так вот откуда у тебя такое прозвище.
– Не из-за зверя, – отвечает он. – Что я оборотень, никто не знает. Сила медвежья остаётся у меня и когда я человек. Из-за неё и прозвали.
– А почему тогда…
– Теперь ты знаешь мою тайну, – нависая надо мной, грозно говорит Бер. – И мне придётся тебя убить.
От ужаса кровь отливает от лица. Зубы отплясывают какой-то безумный танец.
– Видела бы ты сейчас своё лицо, – ржёт Бер, как строевая лошадь. – До чего потешно.
– Идиот, – только и могу прошептать я, отворачиваясь.
Надо же было мне подобрать такого придурка с идиотским чувством юмора.
– Что, так и будешь надо мной издеваться? – со злостью спрашиваю я, скрывая слёзы.
Я могу многое вынести, но насмешки выбивают меня из колеи. Доводят до слёз.
– Прости, – шепчет он мне на ушко, неслышно подкрадываясь сзади. Его дыхание обжигает кожу. Мурашки врассыпную разбежались по моему телу. Дыхание учащается. – Не мог устоять. Ты так красиво злишься.
Мне никто не говорил, что я красиво злюсь. Мельтешение наёмников на поляне уже не вызывает такого острого интереса, как раньше. Я напряжена, как натянутая тетива.
Он опасен. Слишком опасен для меня. Валери, будь благоразумна.
Ты обязана поставить его на место. Этот простой воин забывается.
Помни, кто ты и кто он. Между вами пропасть длиною в целое княжество.
Я разворачиваюсь, чтобы высказать всё, что о нём думаю. Но слова так и застревают в горле, когда я встречаюсь с чёрным взглядом его глаз.
– Я не должна…– лепечу я.
– Что? – шепчет он, наклоняясь к моим губам.
– Что? – глупо переспрашиваю я, забыв, зачем вообще повернулась к нему.
– Что ты не должна? – шепчет он мне в губы.
– Приближаться к тебе, – замерев в ожидании, тихо произношу я.
– Так и не приближайся, – его губы растягиваются в соблазнительную улыбку, а тон, каким он произносит эти слова, заставляют забыть, как меня зовут. Зато это помнит он. – Я сам приближусь к тебе, Валери.
Бер произносит моё имя, словно пробует на вкус.
– Мне нравится, как звучит твоё имя. Оно тебе подходит. Такое же красивое и гордое, как ты.
Он накрывает мои губы своими твёрдыми и нежными одновременно.
Мой первый поцелуй.
Колени дрожат, и я цепляюсь такими же дрожащими руками за его кафтан, чтобы не упасть. Его запах, сочетающий в себе чёрную смородину с ароматом кедра и мускуса, сводит меня с ума, заставляя желать большего. Но чего, я и сама не знаю.
Мир вокруг нас перестанет существовать. Я забываю, где нахожусь. Есть только он.
Я не должна…
Это не я. Это всё он. В этом поцелуе нет моей вины.
