Читать «ФорсМажор. Незачёт по браку, Босс!» — Любовь Трофимова онлайн
Страница 5 из 6
Боже! Как он пахнет, зараза! Я даже замычала, как если бы попробовала вкусный десерт впервые. Глаза закрыла, мычу, как дура. А что это мои руки делают в его волосах?
Все, тушите свет!
Не знаю, до чего бы у нас дошло. На происходящее вокруг мы не отвлекались. МЫ?! Ну то есть, ни я, ни Марк не заметили цокота нескольких копыт… ой, то есть нескольких пар каблуков. Увлёкшись друг другом, проигнорировали вздохи, полные разочарования и осуждающее цоканье языком.
– Камила, ты совсем охренела?! – я ожидала этот вопрос от Иры, Светы или Анжелы, но…
– Алевтина Фёдоровна!.. – возмутилась я, когда Марк всё же отлип от моих губ.
– Нет, ну ты точно охренела, – подтвердила Ира, стоящая рядом. Скрестив руки на груди, постучала носком туфли по полу и, переглянувшись с коллегами по несчастью, констатировала: – Вот коза! Спецом нас стравила, а сама чё творит!
– Невиноватая я! – осознав, сколько ревнивых врагинь приобрела всего за вечер, взвизгнула я и, пихнув Марка в грудь, гневно тявкнула: – Быстро отпустил!
– Мы ещё недоговорили, – рявкнул он, зачем-то оттесняя меня к себе за спину.
Ну да, ну да, не будь я так возмущена неизвестно чем, наверное, тоже испугалась бы нескольких пар женских глаз, расчленяющих меня на сотню маленьких Камил.
Бойня не срослась…
У Марка зазвенел телефон, а у меня пиликнуло оповещение о входящем сообщении. Прочитав короткое послание от Егора Александровича, я ойкнула и рванула к выходу. До зоны лифта почти бежала, но юркнув в кабину, даже отдышаться не успела, как в проёме показалась мужская рука со знакомой татуировкой на запястье.
– Ты чего? – наблюдая, как Марк жмёт на кнопку, проблеяла я и, забившись в угол, выпучила глаза. – Отвянь! Меня босс вызвал.
– Ну наконец-то мы перешли на ты, – хмуро пробурчал Марк и, шагнув ближе, напомнил голосом, полным злорадства: – Ты забыла, зайка, что я теперь тоже твой босс? И, кстати, он и меня вызвал, так что не трясись.
Поползновений, к счастью, не последовало. Я боролась с зашкаливающим пульсом и сбившимся дыханием, а Марк топтался из угла в угол, ничуть не добавляя спокойствия моей расшатанной нервной системе.
– Чуешь, чем пахнет? – подняв вверх палец, вдруг рявкнул Марк.
– Это не я, – покраснев, мявкнула я, на всякий случай зажав нос пальцами.
– Дура, – усмехнулся он. Уперев руку в стену рядом с моей головой, навис, глядя в упор и, прищурившись, пророкотал: – Батя нас вызвал, понимаешь? Не тебя или меня, а НАС. Поняла?
– Нет, – пискнула я, стараясь не вдыхать окутавший меня мужской запах, смешанный с терпким парфюмом.
– Доигралась, ты, зайка, а расхлёбывать, похоже, мне придётся, – продолжая давить всем своим видом и тоном, констатировал Марк. Поджал губы и, прерывисто выдохнув, предупредил: – Учти, если будет орать и угрожать, я и тебя сдам.
– Я-то тут при чём? – не то чтобы стало страшно, просто… бесит! – Какого хрена я должна тебя выгораживать?!
– А такого, – исказив голос, передразнил Марк и, кивнув в неопределённом направлении, хмыкнул: – Что за сборище мартовских кошек там было? Не говори, что ты ни при чём.
– Я не специально… – сдержать предательский румянец не получилось, но и каяться я не собиралась. Фыркнув, ткнула пальцем в широкую грудь Марка и, оскалившись, прошипела: – Ты сам дал им повод.
– Я-я?
– А кто же ещё? Нефиг было флиртовать с Ирой, Светой и…
– Ты ревнуешь, что ли? – расплывшись в широкой улыбке, проурчал Марк, а меня словно прорвало.
– Сдурел?! Какая ревность! Да я сама им сказала, что ты ищешь жену, а меня бесишь, поэтому путь свободен и…
– Что и следовало доказать, – подытожил Марк, а я чертыхнулась, запоздало сообразив, что повелась на его провокацию.
Из лифта он вышел слишком довольный и, сунув руки в карманы брюк, направился в сторону приёмной, насвистывая на ходу. Дурак! Денег не будет! Похоже, не будет их у меня, а если ещё и уволят… У-у-у, ненавижу!
Шла медленно, как могла, но путь в кабинет директора оказался слишком коротким. Заглянув в приоткрытую дверь, поймала на себе испытующий взгляд Егора Александровича и, закусив губу, отвела взгляд.
– Проходи, садись, Камила, – вполне спокойно произнёс босс и, указав на ближайший к его столу стул, сориентировал: – Сюда иди. Пора поговорить.
Марку он указал на стул, стоящий по другую сторону стола, но напротив моего. Подходя к кабинету, разговоров или ругани я не слышала, и предположения Марка, что вызвали нас вдвоём не просто так, начали подтверждаться.
– Здесь предварительный брачный контракт, – достав два одинаковых файла, сообщил Егор Александрович и, подавшись вперёд, протянул нам по экземпляру, попутно добавив: – Изучите в ближайшие дни, потом обсудим и при необходимости внесём правки.
– Отец, – жалобно тявкнул Марк, но был остановлен жестом и многообещающим взглядом.
– Марк, прикрой свой рот, я достаточно видел и хорошо подумал, – отчеканил он. Выудив из стола увесистую кипу журналов, протянул их мне, строго скомандовав: – Камила, это тебе. Выбери платье, аксессуары, туфли и… что там ещё девушкам нужно и важно.
– Подвязку, – обречённо выдавил Марк и, криво усмехнувшись, бросил взгляд на документы.
– Босс, а может, не надо? – хрипло выдавила я, мысленно готовясь к увольнению.
– Надо, Камила, надо, – невозмутимо отозвался Егор Александрович и, игриво подмигнув, заметил: – Причём вам обоим это надо. Смирись.
– Так, а я не понял… – настороженно вмешался Марк, изучающий документы. Пробежался по строчкам прищуренным взглядом и, вздёрнув брови, уставился на отца. – Пап, тут все данные Камилы, но имя жениха не указано. Кто жених-то?
Босс коварно улыбнулся и, постукивая пальцами по столу, ошарашил:
– А это я пока что не решил.
ГЛАВА 12
Камила
После этих слов мы с Марком настороженно переглянулись, но вякнуть набрался смелости только он.
– Бать, ты как? В порядке? – к бабке не ходи, чтобы понять, что заданный вопрос просто напичкан подвохом и сарказмом, но Егор Александрович даже бровью не повёл.
– Не очень, если честно, – отозвался невозмутимо и, подняв взгляд к потолку, медленно перечислил: – Гастрит достал, погода ни к чёрту, а доллар, зараза, вообще не…
– Это всё безумно интересно, – огрызнулся Марк и, мельком глянув на меня, всё же конкретизировал свой вопрос: – Кто жених, если не я?
– А ты как думаешь? – криво усмехнулся босс и, расплывшись в широкой улыбке, напомнил: – Ты же не дурак. И я не дурак. Наверное… Обещая переписать всё имущество и бизнес на Камилу, я имел в виду заключение брака. В ином случае у тебя есть шанс оспорить моё решение в суде, так что…
– Ёб твою… – округлив глаза, проблеял Марк.
– Не поминай бабушку, а то позвонит! – рявкнул Егор Александрович и, кивнув на вручённые нам папки, скомандовал: – Изучите все пункты, вернёмся к обсуждению через пару дней. Свадьбу назначим на первое марта и…
– А чё не через неделю? – обречённо хмыкнул Марк.
– Жениться в феврале – плохая примета, – отбрил босс и, махнув рукой в сторону двери, торжественно добавил: – Свободны.
Из кабинета я вылетела пулей и, схватив свои вещи, поскакала на выход. После произошедшего с Марком контактировать пока что не очень-то и хотелось, к тому же мне срочно надо было всё обдумать, чтобы решиться наверняка. На увольнение, как минимум. Про максимум мой мозг пока думать не хотел.
Из здания выбежала, словно спасаясь от погони и, добежав до остановки, юркнула в первый же автобус. Не знаю, на каком автопилоте, сама не поняла, как доехала до дома родителей, и очнулась уже в тот момент, когда, не отрывая пальца, жала на кнопку дверного звонка.
– Я ещё не настолько глухая, чтобы не услышать с первого раза, – открыв дверь, заворчала мама и, осмотрев меня с головы до ног, втянула в квартиру и сразу же обняла. – Ну привет доня. Влюбилась, что ли?
– Да не дай бог, – отшутилась я и, плюхнувшись на банкетку, хмыкнула: – С чего вдруг такие выводы?
– Красивая ты какая-то, – поиграв бровями, заметила мама и, пожав плечами, вывалила ещё ряд наблюдений: – Вечер, пятница, корпоратив, а ты вдруг приехала. Дублёнка застегнута сикось-накось и… Ты от кого бежала?
– Скажешь тоже, – фыркнула я и, скинув сапоги, упрекнула: – Что я, по-твоему, соскучиться не могу?
– По нашему табору? – хохотнув, мама изобразила пальцами кавычки и, заправив выбившуюся прядь волос за ухо, скомандовала: – Проходи. Ужинала?
Ответить я не успела, так как в коридор вылетели младшие и, чуть не сбив маму с ног, повисли на мне.
– Милка пришла! – применив моё домашнее прозвище, завопила младшая и, сунув любопытный нос в мою сумку, завизжала: – Раскраски принесла!
Выудив стопку журналов со свадебной тематикой, Катя умчалась в свою комнату, а Ваня уставился на меня с нескрываемым укором.
– А планшет? – в свои неполные десять братец не стеснялся выкатывать свои хотелки с таким подтекстом, что мне немедленно становилось стыдно.
– Вань, мы же договорились на десять лет, – ответила я и, получив вместо ответа протяжный вздох и вид, отражающий вселенскую тоску, намекнула: – Как дела в школе? Дневник покажешь?
– Ну в десять, так в десять, – смиренно выдавил брат и, вздёрнув конопатый нос, гордо удалился.
– А Карина где? – проходя в кухню, поинтересовалась я, а мама, ставя чайник, скривилась.
– На свидание усвистала, – заворчала она и, собирая на стол, пожаловалась: – Ещё восемнадцати нет, а хвостом крутит, только в путь. Ты не такая была.
– Ну ещё бы… – хмыкнула я, а мама раздражённо фыркнула.
– Вот была бы ты здесь. Может, хоть ты повлияешь на сестру, а? И зачем платить за чужое жильё, когда у нас полно места.
– Мам, мне почти двадцать пять, – огрызнулась я, но передо мной появилась тарелка плова, и, втянув носом умопомрачительный запах домашней еды, я всё же сдалась: – Скучаю, конечно, но пора бы становиться самостоятельной.
– Ох уж эта ваша самостоятельность, – запричитала мама. Села напротив меня и, подперев подбородок рукой, буркнула: – Замуж только не торопись.
Вздрогнув, я опустила взгляд в тарелку, пытаясь судорожно сообразить, как бы не спалиться. Она же поймёт… Знает меня как облупленную, вон даже про влюблённость зачем-то спросила. Но я же не того? Не влюблена? Да ну, на фиг! Паника заметалась по черепной коробке, а язык выдал самый нейтральный вариант отвлечения.
– А папа где?
– Тебе в рифму ответить или как? – хмыкнула мама, а я всё же подавилась пловом.
Запила еду, вставшую в горле комом и, прокашлявшись, покраснела. Так бы сразу и сказала, что он на смене, чё сразу рифмами разбрасываться.
– Ма-а-ам, – протянула с укором и, ухмыльнувшись, подколола: – Вот кто бы знал, что ты выйдешь замуж за акушера-гинеколога.
– Хах, скажи спасибо, что вообще сподобилась, – закатив глаза, отбрила мама и, стряхивая со стола невидимые крошки, вздохнула: – После твоего отца вообще не собиралась.
– А кто он? – этот вопрос я задавала чаще всего, но ответ всегда получала примерно один и тот же.
– Выбирай сама, – улыбнулась мама и, загибая пальцы, перечислила: – Космонавт, геолог, военный… Да кто угодно.
– Ты точно не знаешь? – прищурившись, буркнула я.
– Не-а, – покачав головой, отозвалась она и, покраснев, заворчала: – Вот ты опять? Просто ошибка молодости и…
– Вот спасибо, – надулась я, приняв её слова на свой счёт.
– Дочь, ты чего, обиделась? – позвала мама и, протяжно вздохнув, выдала чуть больше информации: – Не поверишь, я даже имя его не знаю.
– И ни разу не видела его? Он вообще обо мне не знает, так?
– Скорее всего, нет, – смутилась мама, тут же настороженно уточнив: – Зачем тебе? Найти решила?
– Вдруг когда-нибудь встречу или… Интересно же. Тебе разве нет?
– Не знаю. Встретимся на улице, я его даже не узнаю, скорее всего.
– А особые приметы? – затаив дыхание, спросила я, а мама усмехнулась и указала растопыренными пальцами на свои глаза.
– Глаза у тебя от него, – пояснила она и, пожав плечами, тихо рассмеялась: – Так что, если встретишь разноглазого мужчину, можешь смело назвать его папой.
Капец! Вот и поговорили. Мне было лет шесть, когда мама познакомилась с отчимом, а до тех пор я часто слышала, что мужчины – это зло, и доверять им не стоит. Наука въелась в подкорку, и отчиму я гадила долго и со смаком. До тех пор, пока не родилась Карина.
Получив живую куклу, я как-то резко подобрела, а потом и вовсе начала называть Игоря папой. Ещё через несколько лет родился Ваня, а потом Катя и мы в шутку стали называть нашу семейку табором. Шумные, дружные, весёлые, но…
Получив диплом, я устроилась на работу и тут же съехала. Мужчин всё ещё сторонилась и длительные отношения не заводила. Находила любую причину, чтобы всё прекратить, или мои немногочисленные ухажёры сливались первыми, обвинив меня в излишней подозрительности.
Вот что пошло не так?! Скоро выхожу замуж! А я его даже не знаю! Одно оправдание – я очень мечтала о своём жилье, но просить помощи у родителей так и не решилась.
– Пойду младших потискаю, – выдёргивая себя из размышлений, буркнула я и, поймав на себе изучающий взгляд, предупредила: – Ночевать не останусь, даже не уговаривай.
Сидя на кровати, Катя вовсю разрисовывала очередную невесту, превратив дорогущий журнал в яркое месиво радужных цветов. Прикусив кончик языка, она как раз подрисовывала очередной цветочек и, заметив моё приближение, вскинула взгляд, полный обожания.
– Камила, смотЛи какое я ей платье наЛисовала. Тебе нЛавится?
– Очень, – со знанием дела покивала я, мысленно гадая, надо ли возвращать журналы или отобрать их теперь не получится. Присела на край кровати и, взлохматив светлые кудряшки, попыталась отвлечь Катю от добычи. – Давай я тебе лучше сказку почитаю?
– Я тоже послушаю, – зайдя в комнату, загадочным тоном произнёс Ваня и, помаячив папкой с брачным контрактом, вкрадчиво уточнил: – Чуешь, чем пахнет?
– Это не я! – сморщив нос, выпалила Катя, а я закатила глаза и прерывисто вздохнула.
Вот ведь паршивец! Когда только успел? Читать в принципе не любит, а тут умудрился изучить то, что не надо.
– Ну и чем? – буркнула, понимая, что лучше пусть знает только он, чем мама.