Что ж, такой выдержке можно только позавидовать. Я даже не стал шутить про её клановый символ, однако девушка сама продолжила, поёжившись:
– Можешь мне кое-что пообещать? Ты ведь всегда держишь своё слово.
– Смотря что, знаешь ли.
– О, сущий пустяк, не переживай. Если я погибну, сожги меня, пожалуйста, дотла. Никакого закапывания и тем более нашего семейного склепа. Достаточно того, что туда Рику положили…
– Обещаю, – кивнул я со всей серьёзностью. – Но надеюсь, не придётся.
– По крайней мере, убедись сначала, что я уже того, отмучилась. Только без всяких там извращений, а то я тебя знаю!
Она ткнула меня острым локтем в бок и уселась у входа с мечом в руках.
– Ничего ты обо мне не знаешь… – проворчал я, махнув на все её причуды рукой.
Сон пришёл быстро, несмотря на не самую удобную позу – пришлось подогнуть ноги, чтобы они не упирались в соседку по дуплу. В академии нас приучили отдыхать в любых условиях, да и денёк сегодня выдался больно насыщенным. Беспокоил только голод, который не смогла утолить простая вода. Спасибо хоть некому было жрать меня изнутри.
Рина продежурила большую часть ночи, оставив себе лишь несколько часов перед рассветом. Поначалу она никак не могла заснуть и долго ворочалась в узком пространстве, пока не перебралась ко мне поближе, пристроив голову на моих ногах. Не успел я возмутиться, что не давал согласия на роль подушки, как нахалка уже отключилась.
Будить её у меня рука не поднялась.
Во сне язвительные складки у рта разгладились, а брови перестали хмуриться, отчего лицо спящей приобрело непривычно мирное выражение. Не сказать что прямо ангел с вишнёвыми волосами, но уже куда больше похожа на нормального человека. Правда, ближе к восходу, когда в лесу стало светлеть, а щебетание птиц набрало новые высоты, она принялась протяжно стонать и ворочаться, а потом и вовсе со сдавленным вскриком дёрнулась, нашаривая рукой меч. Вскочить здесь у неё при всём желании не вышло бы. Только новую шишку на лбу набить.
Проснулась она весьма кстати, потому что у меня затекли ноги и всё остальное от её метаний.
– Доброе утро.
– Тьфу ты! Из одного кошмара в другой…
Она энергично растёрла руками лицо, прогоняя остатки дурного сна, и помогла мне освободить проход. После чего первой покинула щель. Воздух снаружи стал гораздо свежее, а пернатые жители леса как будто устроили соревнование, кто кого перепоёт. Их щебетание забивало все остальные звуки, так что осталось полагаться только на зрение. Пока мы спускались, глазастая Рина заметила на одной из веток замаскированное листьями гнездо и безжалостно его разорила, добыв три крупных яйца в пёструю крапинку.
Птичек, безусловно, было жаль, однако в дикой природе закон суров – либо ты ешь, либо тебя. Так что мы, подобно удачливым хищникам, перекусили прямо на дереве печёными яйцами в скорлупе. Завтрак вышел пресным и не особо вкусным, зато питательным. Воды не осталось, поэтому мы первым делом спустились к реке и пополнили запас. А вот идти вдоль артерии не лучшая идея – песок на берегу изобиловал множеством следов. Видимо, другие водопои поблизости отсутствуют, не считая редких лужиц. Из-за резких перепадов высот всё так или иначе стекает вниз.
А вот дальше куда? В море или во внутренний водоём?
По пути за нами увязался какой-то крупный шестилапый хищник, стараясь быть незаметным, но в тепловом зрении он светился не хуже новогодней ёлки. Я подкараулил его среди россыпи мшистых валунов и одним выстрелом огненной стрелы отправил на тот свет. Жаль, пришлось бросить увесистую тушу на растерзание падальщикам – мы понятия не имели о его съедобности. Да и терять время не стоило.
Спустя час впереди показался нужный поворот реки. Из-за узкого пространства между обточенными скалами вода здесь бурлила, словно в кастрюле, а чуть выше по течению начиналась целая цепь порогов. Ошибки быть не могло, только место встречи пустовало. И даже спустя ещё один большой оборот к нам никто не вышел, поэтому я решил всё-таки нарушить режим молчания. Однако на мои сигналы никто не ответил, хотя группа располагалась где-то поблизости. Они точно должны были услышать хлопки.
С нехорошими предчувствиями мы приступили к поискам, взбираясь на соседние возвышенности, чтобы осмотреться, и уже к обеду нашли стоянку на одном из скалистых обрывов. К сожалению, худшие опасения подтвердились. Пережившие падение люди не дожили до утра. Более того, все трое выглядели так, будто пролежали тут не один месяц под жаркими лучами. Тела полностью высохли, став хрупкими мумиями, скалящими зубы.
Судя по их облачению, перед нами находились останки охранника в помятой броне, кого-то из прислуги, а также второкурсника. Он пострадал больше всех, на трёх его конечностях были наложены самодельные шины. Видимо, это и был тот раненый, о ком упоминали при общении. Такого без помощи целителя остаётся лишь тащить.
Только двое других вполне могли за себя постоять. В академии бесполезные не служат, особенно в охране. Второй-третий круг там считается нормой, и даже помощник имел при себе короткий тесак. Они явно успели обыскать несколько мест крушений, собрав немало полезных вещей. Нормальный походный рюкзак, парочку шерстяных одеял и даже кое-какие припасы с посудой. Ничего из этого им так и не пригодилось. При этом никаких следов борьбы – все трое как будто прилегли отдохнуть несколько лет назад и больше не встали.
Подозрительнее всего было даже не состояние тел, а полная сохранность вещей, не считая одежды покойников. Да и та была больше испачкана, чем изорвана, так что вопрос с экипировкой пусть плохо, но решился. Всё прочее лежало на своих местах, включая еду. В рюкзаке нашлись галеты, сыр и вяленое мясо из сухпайков. Один так и остался завёрнут в промасленную бумагу.
Поморщившись, Рина вскрыла кинжалом одежду на курсанте. Тот напоминал человеческий сухофрукт с пепельно-серой кожей, трескавшейся от малейшего движения. Под ней скрывались задубевшие мышцы и прочие органы. Его никто не тронул и даже не надкусил за бочок. Всё, что девушке удалось найти, это круглую отметину чуть выше ключицы, размером с медную монетку. Рана была явно колотая, пусть и не смертельная. Точно такие же обнаружились и у других трупов на шее и ноге.
На ум сразу пришли старые добрые панцирники, но те впрыскивали внутрь жертв пищеварительный сок, который вдобавок выступал в роли энергетика. А этих, похоже, высушили, а не выпили все внутренности залпом.
– Что думаешь? – спросила меня Рина, когда мы закончили с осмотром.
– Думаю, уходить нам надо поскорее, – ответил я, без разбору запихивая вещи в рюкзак. – Если не хотим стать следующими.
– Куда?
– Для начала как можно дальше отсюда.
– Мне кажется, что покидать этот район – плохая идея, – снова заартачилась девушка. – Вдруг наши прилетят?
– Рин, ты ведь прекрасно знаешь, куда нас занесло, – покачал я головой. – Никто за нами не прилетит. А до других ещё добраться нужно.
– Погоди, ты хочешь…
– Угадала. Где-то тут воюет сам император, и лучшего повода с ним встретиться у меня уже не будет.
Глава 4
К сожалению, географию других материков нам никто не преподавал. А зря, сейчас бы эта информация сильно пригодилась. Большинство местных карт описывали только наш родной материк, а прочие представляли в виде расплывчатых силуэтов, срисованных с древних манускриптов. Причём не один раз, что ещё больше искажало пропорции.
Но кое-что нам всё же было известно благодаря начитанности Рины. Тут ей конкуренцию мог составить лишь настоящий Авери, который сейчас обучался воинскому искусству за тридевять земель отсюда. Девушка провела немало времени в семейной библиотеке, да и в академии любила закопаться в учебники. Будь у неё не такой колючий характер, составила бы компанию Анке, что практически обитала среди книг, но та не могла похвастаться приличной родословной и сама избегала общения. А могла бы дать в глаз и подружиться.
Итак, Тёмный континент располагался на севере от империи, ближе к тропическим широтам. По расстоянию не так уж и далеко, учитывая тот факт, что Эндин смог прилететь на своей ручной зверушке домой ради встречи с сестрицей. Разделяет две суши вовсе не бескрайний океан, а всего лишь море, где встречаются острова. Некоторые из них вполне известны и входят в клановые владения семей Кавано и Ангарет (они же «Мантикоры»), остальные считаются безлюдными.
Нам до них всё равно не доплыть, так что мы сосредоточились на самом континенте. Рина смогла припомнить лишь общие очертания материка, подсмотренные на древних картах. Внешне он напоминал дольку сыра, сильно надкушенную с одной стороны. Рядом с этой громадной впадиной и располагалась большая часть архипелагов. Проблема заключалась в горной системе, которая причудливым образом шла через добрую половину континента. С нашей стороны горные пики возвышались на западе, а нам как раз нужно было двигаться приблизительно на юго-запад, чтобы выйти к месту высадки экспедиционного корпуса.
Переться по скалам наобум без нормальной экипировки я не собирался, учитывая наличие там действующих вулканов. Не хватало ещё, чтобы нас накрыло выхлопом от очередного извержения или чем похуже. Я вот, допустим, в лаве ещё смогу побарахтаться, а вот Рина – точно нет. Поэтому самый короткий путь отпадал.
Противоположное направление выглядело попроще – спуститься до самого побережья и двигаться вдоль него по широкой дуге. Да, путешествие выйдет долгим, но так мы точно не промахнёмся. Также можно попробовать обогнуть гряду и существенно сократить расстояние. Без нормальной навигации затея весьма рискованная, зато позволит нам сэкономить кучу времени. Ещё непонятно, сколько здесь пробудут наши войска. Все прошлые попытки рано или поздно приводили к отступлению, и ждать нас точно никто не будет.
Энди вроде бы сумел закрепиться, но надолго ли?
Поэтому я склонялся ко второму варианту, пока мы не почувствовали на себе Взгляд. Именно так, с большой буквы. Тяжёлый, давящий на нервы, он заставлял нас постоянно озираться и чувствовать себя неуютно даже на открытых местах. А вот засечь хотя бы примерное направление нам не удалось. Взгляд был вездесущ. Мы несколько раз пытались сбросить или хотя бы подкараулить преследователя, но тщетно. Я не видел ничего подозрительного даже в тепловом зрении, сколько бы ни всматривался в колышущиеся пятна и линии.
Вокруг нас шумел лес, скрывая чужие перемещения, будто это он сам недобро смотрел нам в спины.
– Думаешь, это та самая тварь, что убила тех троих? – спросила Рина, в который раз обернувшись.
Разумеется, там никого не было. Я сам едва поборол желание это проверить.
– Не сомневаюсь. Она поджидала где-то неподалёку от лагеря.
– А почему тогда сразу не напала?
– Мы с тобой не готовы.
В пользу этой теории говорило неоднократное предупреждение об опасности, которое я получил, сидя на дереве. Возможно, та группа тоже чувствовала угрозу. И тем не менее это их не спасло. Взгляд настиг их во время ночёвки.
И нам придётся рано или поздно остановиться.
Посовещавшись, мы решили пойти вдоль звериных троп, то и дело попадавшихся на пути. В надежде, что таинственный преследователь переключится на обитающую тут живность. Часть её разбегалась задолго до нашего появления, остальные либо прятались, либо бросались в бой без особых шансов. Мы никого не добивали, однако беспокоящий взгляд не ослабевал, постоянно испытывая нашу психику на прочность. Казалось, вот-вот, и на затылке сомкнутся чьи-то клыки. Но минута сменяла другую, та – следующую, а пытка всё продолжалась.
Такое на одни только расшатанные нервы уже не спишешь. Это самая настоящая психологическая атака. Причём не иносказательная.
Среди местного божественного пантеона есть змееподобная богиня Юкавой, чьи подопечные любят пудрить мозги противнику. У нас на курсе была всего парочка таких ребят, и опасность они представляли исключительно на расстоянии, будучи типичными представителями поддержки. Заморочить, дезориентировать и заставить в итоге ошибиться – это всё про них. На высших кругах представители данной школы могли даже ненадолго подчинять своей воле других людей, в основном неодарённых.
Видимо, и нас хотят довести до кондиции, чтобы измотать до предела и взять тёпленькими.
Чем дольше мы шли, тем больше я убеждался, что наш преследователь далеко не так прост. Его не интересовали простые подранки, он прицепился именно к нам. Учитывая состояние лагеря погибшей группы, там действовал отнюдь не хищник. Люди умерли быстро, не успев ничего понять, хотя до этого явно готовились к обороне, найдя уединённое место возле обрыва. При этом не пострадали даже припасы.
Что-то меня во всей этой картине беспокоило, но до самого привала мысль никак не давала себя ухватить. И только когда мы сделали короткий перекур на поляне, я решил утолить жажду и внезапно прозрел.
– Погоди, а что они все пили?
– Ты о чём? – не поняла моя спутница.
– Те трое.
– Хм…
Пока она вспоминала, я зарылся с головой в рюкзак, но никаких ёмкостей там не обнаружил. А ведь у охранника должна быть фляжка, точно такая же, как наша. Они часами стоят на посту, поэтому обязаны носить их с собой. Некоторые таскают и по две, если начальство далеко и во второй плещется вовсе не вода. Да и сам начальник службы безопасности любит прогонять мигрень подобным лекарством.
Что поделать, раньше академия считалась относительно спокойным местом службы, пока туда не поступил я…
– Странно, у них должно быть хоть что-то, – нахмурилась Рина. – Тот же раненый нуждался в питье. Может, мы не заметили?
– Вряд ли. Скорее всего, ёмкости забрали.
– Но зачем?
– Вспомни тела. В них не осталось ни капли жидкости. Как и во всём лагере.
– В смысле?
– Галеты, вяленое мясо, сухофрукты, – продолжал я, поддавшись озарению. – Там её крохи, а то и вовсе нет.
– Значит, ему нужна влага…
– Точнее, наша с тобой влага.
– Да, животных он не трогает.
Мы как раз собирались спускаться к реке, где живности обитало ещё больше, но вместо этого пошли в противоположную сторону. Через час крупные глыбы стали попадаться чаще, а вскоре показалось каменистое плато, которое я заприметил ещё вчера. Растительность здесь была скудноватой, снизойдя до мелкого кустарника и пучков сухой травы, которая пробивалась меж валунов. Водой здесь и близко не пахло, а вот потусторонний взгляд лишь усилился.
Ну ничего, уже немного осталось.
Подъём дался нам с трудом – в некоторых местах приходилось карабкаться с уступа на уступ по ноздреватой скале, пока мы не выбрались на пологую вершину. Площадью с приличный стадион, почти сплошь устланную горячим камнем. Светило пекло немилосердно, хоть под пляжный зонтик ложись.
– И что дальше? – нервно поёжилась Рина, нацепившая стёганую куртку с кольчужной подкладкой. – Мы тут торчим, как прыщ на голой заднице.
– Вот именно.
– Думаешь, нас придут выдавливать?
– Непременно.
Подойдя ближе к центру плато, я поджёг вокруг нас траву с кустарником. Огонь охотно принял сухую пищу и принялся бодро расползаться. Не совсем низовой пожар, но хоть что-то. Чадящий дым затруднял видимость, но мне уже давно стало понятно, что на одни только глаза тут полагаться не стоит. Главное, мы создали среду, максимально далёкую от водной. Теперь осталось только ждать.
Несколько минут ничего не происходило, пока пламя не продвинулось на несколько десятков метров. На одном из крупных валунов что-то мелькнуло, исказив клубы дыма не в ту сторону, и я немедленно туда выстрелил. На первый взгляд мой луч прошёл вхолостую, но теперь завихрения отклонились с другой стороны глыбы. Рина тоже бахнула, выбив красным шариком каменную крошку, и та разделилась на две части, как будто натолкнувшись на что-то, хотя за ней царила лишь пустота.
Точнее, нам так казалось. Вот ты и попался!
Теперь я бил уже прицельно, и огненная стрела прошила невидимку. Тот стал как полупрозрачный студень с дырой посередине, только порадоваться удачному попаданию я толком не успел. Рина внезапно рухнула ничком, да и меня кто-то подсёк под лодыжку. По ощущениям, будто железным прутом по ноге врезали. Их несколько!
Жаль, что я не мог хлопнуть себя по лбу, ведь ту группу вряд ли одолел одиночка, пусть и невидимый. Рановато расслабился, дурак! И пока мы целились в одного, остальные зашли к нам в спину.
Мой кулак, объятый пламенем, откинул нахала, после чего в дело вступил Паяльник. Огненное лезвие распластало полупрозрачную фигуру, оседлавшую мою напарницу, пока та безрезультатно дырявила его лезвием кинжала. Заодно я описал широкую дугу вокруг нас, откромсав что-то на самом излёте. Вроде бы лапу. Противники хоть и становились немного объёмными, но рассмотреть эти вертлявые студни толком не получалось.
Силуэт уж больно странный – горбатый, с четырьмя выкрученными конечностями и полным отсутствием головы. Тот располовиненный домогатель вдобавок ещё искрил, будто неисправный электроприбор. И продолжал двигаться, не желая умирать. Девушка сражалась отчаянно, не давая ткнуть себя острым выступом, что венчал каждую из конечностей. Именно такие раны мы заметили на погибших.
А на меня, как назло, насело сразу двое, облепив со всех сторон, только объятия вышли слишком горячие. Я вспыхнул, проявляя истосковавшихся по влаге существ, после чего двумя скупыми ударами разрубил их на части. Помогло не особо – даже по отдельности твари продолжали держать меня стальной хваткой. Силищи им было не занимать. Разве что снова вспыхнули искры и на этот раз от моего взора не укрылся подозрительно яркий отблеск в районе порезанного горба.
Так, а это уже интересно…
Я сунул руку в прореху, ощутив пальцами переплетение толстых сосудов, и нащупал там нечто продолговатое. Рывок на себя, и живучая невидимка шмякнулась на камни, а в моей ладони обнаружился небольшой кристалл непривычного желтоватого цвета. Обычные энергетические камни красноватые, хотя кожу покалывают похоже. Кристаллы Смерти иссиня-чёрные, вплоть до непрозрачных. А похожие штуки мне попадались только в одном месте – возле древнего святилища «Фениксов», недаром мне тогда их свет показался странным. Но голова в тот момент соображала плохо, а потом и вовсе стало не до них.
– Ядро! – крикнул я напарнице, обесточивая вторую тварь.
Неподалёку ещё шебуршилась третья, которой мечом снесло переднюю пару лап. Но даже так она представляла опасность. Не будь у меня Паяльника с регенерацией, ещё непонятно, чем всё закончилось бы. Рина справилась самостоятельно, выдернув кристалл, и обе половинки тут же обмякли.
Дальше дело пошло веселее. Я обесточил самую первую подстреленную невидимку, которая добралась до нас, а заклинательница крови с рассерженным шипением пригвоздила кольями ещё одну к камням. Стоило её вырубить, как давящий взгляд пропал. Значит, последняя.
– Кажется, отбились…
– Что это вообще за хрень?
Девушка удивлённо крутила в руках один из жёлтых камней, прислушиваясь к своим ощущениям. Меня же куда больше интересовали внутренности наших противников. Лишившись энергетической подпитки, они стали ещё более мерзкими. Полупрозрачная сморщенная кожа, кости будто из калёного стекла, запросто пропускавшего солнечный свет, а вокруг них студенистая мышечная ткань. Но куда больший интерес вызывал горб, где располагались органы, похожие на желеобразные пакетики. Я раздавил один в руке, и оттуда щедро прыснула холодная жидкость. Ну чисто силиконовый пакет с водой, который можно и заморозить, и с собой в поход взять.
Вся остальная требуха представляла собой малопонятный клубок шлангов и проводов. Да, именно так – внутри у них имелся металлический сердечник, а чуть позже обнаружилась парочка малопонятных механизмов явно искусственного происхождения. Выходит, те мешочки – что-то вроде водяного охлаждения. Поэтому им так поплохело на открытом месте, да ещё и поблизости от открытого огня. А так они успешно поддерживали температуру окружающей среды, оставаясь невидимыми и для простых глаз, и для магических.
Так что, это киборги, выходит? Час от часу не легче…
– Проклятье, не получается! – раздражённо цыкнула Рина, едва не выбросив кристалл. – Там есть энергия, но я её не могу впитать. Дай запасной.
– Ты как вообще?
– Как видишь, ещё не высохла до конца. Спасибо, что спросил!
