Девушка вздохнула. Неохотно приняв чашу, она запрокинула голову и проглотила лекарство. Как и ожидалось, снадобье оказалось ужасным на вкус. Янь Хуэй сморщилась, не в силах вымолвить ни слова. В тот же миг Пу Фан ловко сунула ей в рот сладкий леденец, заглушивший горечь. Девушка оторопело посмотрела на целительницу, но та лишь высокомерно вскинула брови:
– Я всегда так поступаю с непослушными демонятами, которых лечу. Не думай, что к тебе особое отношение.
Тут Янь Хуэй вдруг почувствовала легкий зуд на месте раны. Она поглядела в зеркало и обнаружила, что коричневая корка исчезла, обнажив гладкую кожу без темных пятен. Девушка удивленно ощупала лицо, отложила зеркало и повернулась к Пу Фан.
– У меня еще на груди шрам. Сможешь убрать?
– Тебе нечем платить. – Та собрала лекарства в аптечку. – Довольно. Свою работу я сделала и завтра уже не приду.
Она молча взяла короб с лекарствами и торопливо покинула комнату.
Поздней ночью по темному лесу быстро передвигалась женская тень. Луна слабо светила сквозь плотную завесу густых облаков, которые обеспечивали путнице надежное прикрытие. Когда она проходила мимо высокого дерева, толстая ветка хлестнула ее по голове, и женщина вскрикнула от боли – настолько сильным оказался удар. Однако, потерев лоб, путница поспешила дальше.
– Будь у меня меч вместо ветки, тебя разрубило бы пополам.
С дерева спрыгнула девушка, преградив Пу Фан дорогу. Янь Хуэй скрестила на груди руки, прислонилась к стволу и небрежно спросила:
– Ты же ничего не смыслишь в магии. Идешь на верную смерть?
Целительница молчала, и девушка шагнула вперед.
– Ладно, не глупи, пойдем со мной.
Она протянула руку, чтобы схватить Пу Фан, но та увернулась.
– Никто меня не понимает. Я думала, хоть ты сможешь, – с обидой сказала демоница.
Янь Хуэй скривила губы и закатила глаза.
– Что за трагедия посреди ночи? Хочешь меня разжалобить и сбежать? Дай руку, ну же!
Пу Фан досадливо прищелкнула языком и отбросила притворство.
– Что ты за человек? Где твое сочувствие?
– Я не позволю тебе уйти именно потому, что сочувствую, поняла? Ты можешь любить кого хочешь, только пока жива, так что возвращайся домой.
Недовольная демоница беспомощно стиснула зубы и протянула девушке руку. Прежде чем Янь Хуэй успела ее схватить, Пу Фан бросила ей в лицо горсть белого порошка. Сообразив, что дело нечисто, та сразу прикрыла нос и попятилась, однако странный запах уже щекотал ее ноздри. Вскоре у девушки закружилась голова, и она повалилась на землю.
– Это не яд, а безобидное снотворное, – произнесла Пу Фан и перепрыгнула через неподвижное тело. – Дорогу я знаю, вернусь завтра утром!
У Янь Хуэй потяжелели веки. Она пыталась побороть сонливость, но безуспешно. Закрывая глаза, она видела, как Пу Фан вприпрыжку уносится прочь. Только сейчас девушка поняла, что чувствовал старший соученик, которого она обездвижила и бросила…
«Гадкая… гадкая, строптивая демоница».
Когда Янь Хуэй проснулась, по-прежнему стояла глубокая ночь. Девушка покосилась на луну и поняла, что проспала чуть больше двух часов. Вероятно, она вовремя зажала нос и не вдохнула слишком много порошка.
Она уперлась в землю рукой и села. По телу разлилась слабость, но Янь Хуэй быстро выровняла внутреннее дыхание, встала и отправилась по следам Пу Фан. Та, похоже, и впрямь хорошо знала местность: по дороге девушке не встретился ни один демон-стражник.
Рядом с границей в скалах зияла огромная трещина – память о битве между государем Цинцю и совершенномудрым Цин Гуаном, произошедшей пятьдесят лет назад. Красная раскаленная лава клокотала под землей, из-за чего расщелина напоминала кровоточащий шрам. На темном склоне горы по другую сторону разлома Янь Хуэй увидела свет множества факелов. Кажется, там что-то произошло.
У девушки сжалось сердце. Она отбросила «мешочек без запаха», изменила внешность и осторожно спрыгнула на край трещины, где ее подхватил порыв раскаленного воздуха и перенес через расщелину. Янь Хуэй тут же принялась взбираться вверх по скалам. Она вспотела, ее одежда запылилась. Когда девушка наконец выпрямилась, то увидела в десяти чжанах ученика небожителей с мечом наперевес. Юноша настороженно смотрел на незваную гостью.
– Еще одна демоница?
«Еще одна?!»
Сердце Янь Хуэй застучало, как барабан, но лицо оставалось спокойным. Она изобразила волнение и, пошатываясь, шагнула вперед.
– Приятель, наши собратья здесь рядом?
Парень несколько раз оглядел девушку с головы до ног:
– Ты… одна из нас?
Янь Хуэй кивнула:
– Я обходила дозором границу на востоке, но демон напал из засады, и я едва спаслась.
Тройная гора была так велика, что между восточным и западным склонами пролегала почти сотня ли, оттого стражи не ведали, что происходит на противоположной стороне. По крайней мере, рядовой дозорный точно ничего не знал, а потому новость его потрясла.
– Демоны атаковали ночью восточный склон? Жертвы есть?
Янь Хуэй покачала головой и небрежно спросила:
– А здесь что случилось? Тоже демоны объявились?
– Пятихвостая лиса пересекла границу, раненых мало, но много собратьев пострадало от яда. К счастью, досточтимые Си Фэн и Лин Фэй сообща поймали демоницу.
Сердце девушки едва не выпрыгнуло из груди, но, разумеется, не из-за Лин Фэй: осмелившись пересечь границу, Янь Хуэй была готова к встрече с насельниками горы Утренней звезды. Ее удивило, что дозорный упомянул Си Фэна, чье имя за девять дней успело набить девушке оскомину: именно так звали возлюбленного целительницы Пу Фан.
В лес по два, по три человека стекались ученики разных школ небожителей, которых отправили на Тройную гору охранять границы. Когда они собрались вместе, свет потрескивавших факелов озарил небо.
Янь Хуэй последовала за дозорным и смешалась с толпой. Прячась за спины учеников, она опустила голову и стала исподлобья наблюдать за происходящим. Стражи взяли Пу Фан в кольцо. Полные гнева и отчаяния глаза демоницы покраснели, меж губ сверкали длинные клыки, а острые когти были выпачканы в крови. Ее ци клокотала, а грудь яростно вздымалась, словно у загнанного зверя. Похоже, Пу Фан готовилась к последней битве. Янь Хуэй стиснула зубы, мысленно проклиная демоницу за строптивость. Другой вины за той не водилось.
Перед целительницей стояла Лин Фэй. На ней была шляпа с вуалью, закрывавшей лицо. Ночной ветерок время от времени приподнимал легкий шифон, и Янь Хуэй могла разглядеть покрытые коркой раны от воздушных клинков. Обезображенное сеткой струпьев лицо Лин Фэй внушало ужас. Возможно, из-за них ее голос звучал не так холодно и высокомерно, как прежде, – теперь в нем слышались нотки нетерпения и злобы.
– Перед прибытием на Тройную гору я получила письмо от совершенномудрой Су Ин. Она наказывала следить за демонами, которые проявляют интерес к печати Раскола Небес.
Глаза Янь Хуэй загорелись. Девушка не смогла понять, поведала ли Су Ин младшей сестре о событиях прошлого, однако глава школы Великого холода явно опасалась Тянь Яо. Бессмертная дева была вовсе не так уверена в себе, как полагал демон-дракон. Су Ин страшилась возвращения и мести Тянь Яо, иначе зачем бы она поручила сестре защиту печати?
– Я думала, никто из демонов не отважится на такой шаг, но сегодня ночью явилась ты.
«Значит, заветная печать где-то рядом?..»
– Признавайся, зачем демоны ищут печать?
Янь Хуэй подумала, что для младшей наставницы школы Утренней звезды Лин Фэй задала слишком глупый вопрос. Демоны находились на грани войны с небожителями – какую цель они могли преследовать, посылая на Тройную гору шпионов, кроме как ударить врага побольнее? Только вот желания бедной Пу Фан были гораздо проще…
Демоница, конечно же, промолчала. Ее взгляд скользил по толпе и вдруг остановился на мужчине в неброских серых одеждах, застывшего в паре шагов позади Лин Фэй. Если бы не Пу Фан, Янь Хуэй бы его не заметила. Встретив пристальный взгляд демоницы, мужчина не проронил ни слова, словно погрузившийся в созерцание старый монах, для которого внешний мир был неважен.
– Ха! – Звенящую тишину прорезал холодный смешок Лин Фэй. – Ладно, не хочешь – не говори. Тогда мы предадим тебя смерти.
Едва голос наставницы затих, ученики за ее спиной образовали боевое построение. На земле засиял золотистый свет, который сомкнулся кольцом вокруг Пу Фан. Янь Хуэй стиснула кулаки. Пока магическая печать не завершена, самое время атаковать небожителей и спасти целительницу…
В этот миг тело демоницы внезапно наполнилось жизненной силой, а ци сгустилась. Пу Фан оцепенело глядела на Си Фэна. Из ее глаза стекла капля крови, оставив на щеке зловещий след.
– Я хотела увидеть тебя. Я тосковала и поэтому пришла, несмотря ни на что…
Не успела она договорить, как небожители и ученики возмущенно загалдели. Табу на любовную связь между демоном и последователем светлого пути было строже даже запрета на любовную связь между наставником и учеником. Глаза Пу Фан, прежде внушавшие страх, наполнились обидой и разочарованием. Она словно не слышала шума и смотрела только на Си Фэна.
– Мои чувства к тебе искренни и чисты. Ты испытывал ко мне что-то подобное?
Си Фэн поднял взгляд и нарушил молчание, коротко произнеся:
– Демоны не должны приходить на Тройную гору.
Пу Фан сжала губы, а Лин Фэй презрительно усмехнулась:
– Смех, да и только! Жалкая демоница считает себя достойной искренних чувств!
Несчастная не сводила глаз с мужчины и не обратила внимания на наставницу. Ее губы побледнели и затряслись.
– Ты тоже так думаешь?
Демоны не заслуживают искренних чувств? До чего же обидно такое услышать!
Си Фэн нахмурился, но, прежде чем он успел заговорить, Лин Фэй взмахнула рукой и метнула в лису заклинание. Удар попал в цель. Пу Фан попятилась, наступила на золотистый контур и поморщилась от боли. В глазах мужчины мелькнула тревога, однако он не вмешался. Пу Фан горько улыбнулась, и ее плечи слегка задрожали.
– Раньше я никогда не испытывала такой лютой ненависти. Твой небесный путь дышит холодом и ведет к одиночеству.
В ее голосе звучало беспредельное отчаяние, но даже в нем проступали нотки убийственной ярости. У Янь Хуэй появилось нехорошее предчувствие. Демоны пользовались дурной репутацией из-за переменчивого и непостоянного нрава. Те из них, кто совершенствовался недостаточно долго, были подвержены перепадам настроения, легко теряли контроль над собой и нередко прибегали к насилию.
– Предпочитаешь праведный путь? Тогда я уничтожу запас твоей ци!
Мощная волна демонической энергии захлестнула тело целительницы и устремилась к золотистому контуру, преодолевая цунь за цунем и прорываясь наружу. Из глаз демоницы лились кровавые слезы. Сосредоточив в ударе всю силу, Пу Фан сумела освободиться из смертоносной ловушки!
Будто ветер, она устремилась к Си Фэну. Собратья пытались его защитить и преградили демонице путь, но та, не церемонясь, полоснула людей когтями и разметала врагов, словно тряпичных кукол. Пылавшая чудовищным гневом Пу Фан напоминала злобного призрака из Преисподней.
Все вокруг ужаснулись, а Лин Фэй вскинула руку, в которой возникла метелка фучэнь, и взмахнула оружием, целясь в Пу Фан. Не пытаясь уклониться, демоница подняла обе руки и отразила удар. Однако справиться с наставницей школы Утренней звезды было непросто. Второй взмах метелки направил в сторону Пу Фан очередной поток магической силы. Целительница рассвирепела и уставилась на противницу. Ее прежде красные глаза потемнели до черноты, а когти наполнились демонической силой. Она решила сначала расправиться с Лин Фэй.
Янь Хуэй похолодела. Она понимала, что Пу Фан вот-вот снова ринется в бой, и опасалась, что демоница уступает по силе небожительнице. Девушка собиралась вмешаться, однако Си Фэн неожиданно сдвинулся с места, загородил Лин Фэй и принял удар на себя. Когти рассекли мужчине плечо до самой кости, но тот, не поведя и бровью, отшвырнул Пу Фан взмахом ладони. Демоница запрокинула голову, ее подхватил внезапный порыв ветра и едва не унес в темную глушь леса. Янь Хуэй в удивлении замерла: приверженец светлого пути помогал пятихвостой лисе. Он хотел, чтобы демоница сбежала…
Однако надежда на благополучный исход испарилась, стоило Лин Фэй обнажить гибкий меч, который серебристой змеей обвился вокруг талии Пу Фан. Брызнула кровь, но Лин Фэй было мало. Лезвие, податливое, будто лента, со свистом рассекло воздух и тут же застыло, как лед, пронзив сердце Пу Фан. Бой завершился в мгновение ока. Ни Янь Хуэй, ни собратья Лин Фэй не ожидали от наставницы такой прыти. Когда демоница безвольно, точно сломанная кукла, упала на землю, глаза мужчины в серых одеждах внезапно расширились.
Янь Хуэй собралась с духом и, стиснув зубы, молнией метнулась к Пу Фан. Подхватив раненую, девушка взмахом руки запечатала ее акупунктурные точки, чтобы остановить кровь, и взвалила обмякшее тело на плечо, намереваясь нырнуть под землю.
– Сбежать вздумали? – холодно фыркнула Лин Фэй.
Янь Хуэй так торопилась, что оказалась совершенно не готова к заклинанию противницы, которое неожиданно поразило ее прямо в сердце. Внутреннее дыхание сбилось, и уйти под землю не удалось. Янь Хуэй прислушалась к себе и почувствовала резкую боль в меридианах цзинмай[2]. Преодолев ее, она могла задействовать магию, но, чтобы снова сосредоточиться, требовалось время, тогда как даже короткое промедление грозило смертью.
Она поняла, что чары преображения утратили силу, и подняла голову навстречу младшей наставнице. Даже при свете факелов девушка не могла видеть лицо противницы под вуалью, однако ощутила волну возмущения, захлестнувшую ее.
– Янь Хуэй! – со злобой выкрикнула та ненавистное имя.
Внешность обеих пострадала во время схватки, но Янь Хуэй исцелилась, а Лин Фэй до сих пор носила вуаль, скрывая лицо. Разве могла гордячка стерпеть подобный позор? У соперниц накопилось немало застарелых обид, которые превратили их в заклятых врагов.
– Помогая демонам в их коварных планах, ты окончательно опозорила школу, – мрачно произнесла Лин Фэй. – Сегодня отсюда никто не сбежит: ни она, ни ты.
Янь Хуэй обнимала Пу Фан, чувствуя, что дыхание раненой ослабевает. Встревоженная этим, девушка отвернулась от Лин Фэй и обратилась к мужчине в серых одеждах:
– Пу Фан умирает! Она говорила о тебе каждый день, а когда наконец повстречала, то поплатилась жизнью.
В свете факелов было видно, как побелели губы Си Фэна.
– Нечисть заслуживает только смерти, – равнодушно заявила Лин Фэй. – Милосердие к демону противоречит священному долгу небожителя.
– Священному долгу? – переспросила Янь Хуэй таким тоном, словно наставница сказала нечто смешное. – В чем же он заключается?
Отступница хотела что-то добавить, но вдруг на сердце у нее потеплело. Девушка инстинктивно подняла глаза к небу и, увидев огромного лиса, бегущего по ветру, ощутила невыразимое облегчение. Тянь Яо явился на выручку.
К изумлению небожителей, со спины лиса спрыгнул мужчина, чье лицо никто не успел разглядеть. Он приземлился рядом с Янь Хуэй и выпустил огненный вихрь, который смел всех, кроме Лин Фэй и Си Фэна, чьих сил хватило, чтобы противостоять пламени.
Опустив голову, Тянь Яо заметил, что тело Янь Хуэй залито кровью, и нахмурился:
– Ты пострадала?
Девушка покачала головой:
– Это кровь Пу Фан. У меня только меридианы цзинмай заблокированы, скоро пройдет.
Поддерживая раненую, Янь Хуэй направилась к гигантскому лису. На широкой спине дядюшки Чжао сидел принц Чжу Ли. При виде покрытых кровью беглянок он побледнел:
– Вы, вы…
– Пу Фан тяжело ранена.
Как только Янь Хуэй уложила несчастную, Чжу Ли тотчас ощупал ее меридианы, и его лицо исказилось от ужаса.
– Как?! Как такое могло случиться?! Скорее летим назад!
Девушка обернулась и удостоверилась, что Тянь Яо возвращается к лису. Си Фэн неожиданно тоже сделал два шага вперед.
– Демоны вконец распоясались! – закричала Лин Фэй. – Как вы посмели явиться на Тройную гору?!
Тянь Яо остановился и смерил наставницу холодным взглядом. Вспомнив о воздушных клинках, Лин Фэй попятилась, и юноша, больше не отвлекаясь, взобрался исполинскому лису на спину. Дядюшка Чжао поймал поток ветра и взлетел, устремившись в царство Цинцю.
Пока Чжу Ли пытался помочь умирающей, Янь Хуэй опустила голову и посмотрела на свои руки, испачканные кровью демоницы. Она долго молчала, а потом спросила Тянь Яо:
