Страница 3 из 10
Сейчас бы исчезнуть. Вжик – и раствориться в пространстве. Потому что это единственный выход, который я вижу из ситуации.
Язык становится тяжелым, и ноги – ватными. Маска, кажется, вообще не скрывает меня. И мой босс точно все поймет, стоит ему лишь подойти ближе, заглянуть мне в глаза.
В панике вглядываюсь в его мужественное серьезное лицо. Красивое лицо. Очень. Я часто думала о том, как повезло его невесте. Все думали. Девочки в отделе нередко обсуждали личную жизнь нашего ледяного красавчика. И каждая в душе мечтала стать ее частью.
Так почему сейчас так хочется бежать без оглядки?
Мне кажется, вот сейчас он скажет: «Маркова! Ты в своем уме?»
И я уже силюсь ответить на этот вопрос, но язык не ворочается.
А босс вместо этого касается своей ручищей моих волос, так, что я вздрагиваю, издавая позорный хриплый стон. Наматывает прядь на кулак, и от паники схватывает горло.
– Не надо больше танцевать, – говорит он мне.
Его голос невозможно узнать. В нем отчетливо звенит возбуждение. При этом он остается таким же повелевающим и уверенным. Отчего только сильнее подгибаются ноги, напоминающие сейчас больше пластилин.
– Пришло время трахаться.
По-моему, я больше не дышу. Остатки воздуха давно покинули легкие, а новую порцию кислорода вдохнуть никак не удается.
Голова приятно кружится, и по телу проносится жар от его слов. Не каждый день услышишь такое… от своего босса.
Он рывком притягивает меня к себе. Так близко, что в его возбуждении не остается никаких сомнений.
Зажмуриваюсь, упиваясь его ошеломительным запахом, от которого низ живота начинает вибрировать. Под светлой тканью мужской рубашки чувствуется жар крепкого тела.
Какой же он горячий и твердый! Точно весь, целиком, сделан из крепчайшего гранита. И я не могу пошевелиться в его крепкой хватке.
– Как зовут? – зачем-то спрашивает босс, грубо поднимая мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
Сердце начинает биться в ушах. Ощущаю, как пульсирует там взбесившаяся кровь. Если он узнает меня… Не понимаю, почему сейчас меня волнует именно это.
– Когда я спрашиваю, ты должна отвечать, – жестко предупреждает, и я узнаю в этом приказе Никиту Тимуровича. Вот он. Во всей своей красе.
Вот только боюсь, что, если сейчас отвечу, голос выдаст мой позорный и грязный секрет.
Глава 6
Ангелина
– Лера… – приходится пропищать, и я даже сама не узнаю свой голос.
Босс внимательно смотрит, изучает мой взгляд под маской, точно пытается распознать ложь. Ведь никакой Леры тут нет и никогда не было.
Мои пересохшие от волнения губы приоткрываются, и я тут же невольно облизываю их.
Это сразу привлекает внимание Никиты Тимуровича. Мужчина одержимо переводит взгляд на мои губы и смотрит так, будто хочет слопать. А потом отпускает волосы и медленно проводит по губам пальцем, вынуждая меня испытать отчетливую дрожь.
Чувствую, как ноги подкашиваются. Не дает упасть только крепкий захват, пригвоздивший меня к охрененно горячему телу мужчины.
И я в панике пытаюсь представить, что будет дальше.
Даша обещала, что танец не перерастет во что-то большее, но на деле я бесстыдно прижимаюсь к собственному боссу, и голова кружится от внезапного возбуждения, концентрирующегося внизу моего живота.
– Простите, но я… я только танцую.
Пытаюсь отстраниться, но захват лишь становится жестче. Теперь понятно, почему наша компания так успешна: ее хозяин своего не упустит.
– Сколько тебе заплатили?
Не знаю, стоит ли выдавать правду, но то ли от страха, то ли по привычке отвечаю ему дрожащим голосом:
– Пятьсот.
– Правда думала, что за такие бабки будет достаточно задом у шеста повертеть? – на лице красавчика-босса возникает, будто из ниоткуда, хищная ухмылка. – Или так хорошо роль дуры отыгрываешь?
От жара пылает грудь. Мне кажется, если Никита Тимурович сейчас же меня не отпустит, я сгорю от его близости.
– За такие бабки я могу иметь тебя хоть целую неделю без остановки, – говорит он ужасные вещи, произнося их сквозь зубы, точно с презрением. – В любую твою дырку. И то бабла с лихвой останется.
Неприятно. Впервые чувствую себя шлюхой рядом с ним. Именно такой он меня и считает. Развязной девкой, дающей за деньги. И, наверное, имеет на это право, учитывая мой внешний вид и обстоятельства, при которых мы тут встретились.
– Нет… пожалуйста, – молю я, все еще пытаясь что-то исправить. – Вы не так поняли…
Ладонями упираюсь в его грудь, чтобы оттолкнуть, но куда там? С такой мощью мне при всем желании не справиться.
И в панике я не знаю, что делать. Если закричу, раскрою себя, то не только не получу оплаты и все мои унижения будут зря, так еще и с работы погонят. Никита Тимурович вышвырнет меня из компании и даже не выслушает. Я просто-напросто потеряю все.
– Чщ-щ-щ… – мужчина хватается за мой торчащий сосок и прокручивает его между пальцами, точно пытается урегулировать громкость моего голоса.
От этого касания будто ток пробивает по всему телу. Глаза закатываются на мгновение.
– Твоя игра затянулась. А я не люблю игры.
Игры? Неужели он правда думает, что я играю? В самом деле не допускает даже мысли об ином?
Отказываюсь принимать реальность! Куда я вляпалась?
Никита
Она пахнет цветами. Прижимаю шлюху к себе и, как гребаный наркоман, одержимо вдыхаю ее запах. Принюхиваюсь снова и снова, и меня ведет от аромата ее кожи.
Я будто в аду. И сам дьявол измывается над моей грешной душой, вынуждая желать шлюху, дающую всем подряд. Хотеть ее так сильно, что хочется разорвать.
А эта сука еще ломается. Цену набивает. Но только злит. Не хотел бы ее так сильно – давно бы послал, не заплатив ни рубля.
А она ведь даже не женщина – так, подарок от друзей, которым я, вопреки здравому смыслу, решил воспользоваться.
И теперь упиваюсь этим тонким, едва уловимым запахом девчонки.
– Нет… пожалуйста… Вы не так поняли…
Ладонями упирается мне в грудь, неуверенно пытаясь оттолкнуть.
Замечаю маленькие, но твердые соски, пошло натягивающие прозрачную ткань.
А девка возбуждена. Я слышал, что в этом заведении все девочки на высшем уровне. Вот только проверять желания особо не было. А сейчас очень хочется попробовать.
– Чщ-щ-щ… – обхватываю пальцами торчащую горошину.
И эта сука стонет. Закатывает свои лживые глаза. Которые почему-то показались мне яркими и чистыми, будто прохладный кристальный родник.
– Твоя игра затянулась. А я не люблю игры.
Подхватываю девчонку на руки. Несу к дивану. Укладываю там и сам наваливаюсь сверху.
Обещаю себе, что это единственный и последний раз. Мне правда нужно расслабиться.
Член давно готов стартовать в нее.
Обхватываю небольшую грудь. Накрываю ладонями и тру.
Девочка часто дышит и закрывает глазки, пока я мну ее сиськи и пощипываю соски.
Вот так, малышка, наконец-то твое истинное лицо.
Бедра сами совершают фрикции. Болт бьется между ее ножек, отчаянно желая попасть внутрь.
Пальцами ныряю между складочками. Девчонка охает, хочет свести бедра, но лишь обхватывает меня за талию, подаваясь вперед.
Отодвигаю трусики. И там, блядь, мокро! Очень! В такую влажную щель член с размаху войдет. Хотя она очень аккуратная и нежная, совсем не похожая на растраханную дырку.
Но я не предаю этому значения. Зачем? За сочную киску этой малышки заплачено по прайсу, и мне впервые в жизни срать, сколько членов уже успело побывать между ее ног.
Нажимаю на клитор. Он подрагивает и пульсирует. Дергается под моими пальцами.
Мои пальцы утопают во влаге ее нежных складок.
Решаю проверить, настолько ли девчонка чистая, как пытается показать. Убираю руку и подношу влажные от соков пальцы к ее губам.
– Оближи.
Глава 7
Никита
Девчонка начинает отчаянно мычать. Сжимает притягательные губы.
Я все же провожу влажными пальцами по сомкнутым створкам, а потом проталкиваю их в ее маленький ротик. Заставляю ее сделать это.
Лера, или как там ее, несмело втягивает мои пальцы в рот, и я едва не издаю стон наслаждения. Член яростно рвется на место пальцев. От возбуждения ноет в яйцах.
Ломка внутри от жажды взять ее прямо сейчас уничтожает остатки разумных мыслей. Появляется неконтролируемое желание коснуться ее губ своими. Не хочется брать ее жестко. Она выглядит вполне невинной, хоть мы оба и понимаем, что это лишь уверенная и довольно сносная игра.
Я очерчиваю влажными от слюны и выделений пальцами контур ее раскрасневшихся губ. Ни одни женские губы не хотелось так сильно ощутить на своих. Но я не стану касаться языком там, куда спускали сперму другие мужики. Это слишком.
Девчонка часто и глубоко дышит. Но уже не сопротивляется. Возбуждение заволокло ее сознание. Это видно.
Стоит только коснуться губами шеи, как она начинает глухо стонать.
А я спускаюсь все ниже, покрывая влажными жадными поцелуями ее бархатистую и ароматную кожу. Пока не достигаю груди. Пока одержимо не освобождаю из мягких чашечек ее сиськи. Пока не дотрагиваюсь кончиком языка до тугого и острого соска.
И тогда шлюха стонет так громко, что мне башню сносит окончательно. Отчетливо представляю, как стеночки ее киски будут сжимать мой крупный болт. Надеюсь, внутри эта девочка окажется такой же незаезженной, как и снаружи. Так не хочется разочароваться сейчас.
Пальцами нетерпеливо нащупываю складочки.
Там потоп. Пиздец.
Перед глазами загораются темные пятна от желания скорее оказаться там. Воздержание сказывается или эта сучка гораздо опытнее, чем я могу представить?
– Гладкая девочка… – хриплю, наслаждаясь нежностью ее мякоти. Бархатистой и влажной.
Мои пальцы вмиг намокают от ее ароматных соков. Не припомню, чтобы бабы так текли. Наверное, у меня в таком же обилии потекут слюни, если я прямо сейчас не насажу свою игрушку на член.
– Пожалуйста… – шепчут ее губы, а я даже разбираться не хочу, о чем она там просит. Главное то, чего сейчас желаю я. А я желаю эту дрянную продажную суку.
Я еще немного дразню ее дырочку и ввожу палец внутрь. Малышка вскрикивает и выгибается. Ее трясет.
Охренеть!
Что будет, когда на месте пальцев окажется мой немаленький член?!
Там горячо и туго. Очень туго! Будто никто до меня толком не трахал эту девочку.
Да срать, если честно! Плевать, что было и что будет потом. Но сейчас я возьму свое.
В последний момент выхватываю из баночки на столике презерватив. В нетерпении рву фольгу зубами и раскатываю латекс по стволу.
Толкаюсь в мокрую горячую пещеру. Не встречаю никакого сопротивления. Малышка охает, дергается, сильнее подаваясь мне навстречу.
И мой член оказывается в долбаном раю.
Сука.
Я замираю, чтобы насладиться этим ощущением. Но понимаю, что не смогу сдерживаться. Мне жизненно необходимо заколотить свой поршень до самых яиц и сделать это снова и снова, пока не кончу.
Потому я быстро отпускаю себя. Забываю даже, что хотел быть с ней нежнее. Долблюсь глубоко и жестко. Ненасытно. Веду себя как животное и чувствую себя примерно так же. И кажется, это самый примитивный трах в моей жизни. Когда я почти не соображаю оттого, как офигенно у нее внутри.
