Страница 9 из 10
Не хочу такого! Не хочу, чтобы попользовался и бросил. У него же свадьба…
Никита отступает. Оставляет прохладу на коже и зудящую пустоту внутри.
Оборачиваюсь, и он непонимающе смотрит на меня, потом мотает головой, будто стряхивая туман, и его взгляд проясняется
– Черт! Прости! Я не хотел. Понятия не имею, что на меня нашло.
Его слова, с одной стороны, позволяют расслабиться, с другой – приносят боль. Только так Никита может захотеть меня – когда на него «что-то нашло». Неприятно слышать такое от человека, чьего ребенка ты носишь под сердцем.
Мы оба часто дышим, а я, кажется, так и стою с задранным халатом, сверкая трусами.
– Вам лучше уйти… – мой голос едва слышно.
– Да, ты права, – быстро соглашается босс. – В понедельник жду тебя в офисе. Ты мне нужна.
Глава 18
Ангелина
И он уходит.
Никита Тимурович бросает на меня последний виноватый взгляд и покидает квартиру, оставляя одну.
Я и до этого момента чувствовала себя разбитой, но и понятия не имела, что может быть хуже.
Оседаю на табуретку, потому что ноги слабеют. Огромный букет теперь не радует глаз. Хочется вышвырнуть его. Нет. Сначала – разодрать на части каждый цветочек. Точно так же, как Никита Тимурович дерет мою душу, беспощадно оставляя от нее лишь изодранные клочки.
И я понятия не имею, как теперь возвращаться на работу. А вернуться я обязана. Ради Васи и малыша. Их нужно на что-то содержать, и мне нужна эта должность. Такую зарплату больше нигде не найти, даже с моим дипломом. Да и кому я нужна в положении? Скорее всего, мою кандидатуру отметут сразу, а врать я не умею.
Не знаю, сколько еще сижу вот так, глядя в одну точку. Я даже не плачу. Слез нет. Наверное, стало бы легче, но я держу всю эту боль внутри, точно цепляюсь за нее, не желая выпускать.
Все же хорошо, что сестры сегодня нет дома.
Умываюсь перед сном и смотрю на себя в зеркало.
– Да кому ты нужна такая? – мотаю головой, разглядывая свое отражение. – Еще и с прицепом…
Ночью я не сплю. Пытаюсь гнать мысли и не думать, просто оградиться от всего и хотя бы отдохнуть. Но ничего не выходит. Лежу так, пока небо не становится светлым и солнечные лучи не извещают о наступлении утра.
Я обещаю себе, что переживу все. Нет ничего такого, к чему человек не может привыкнуть, приспособиться.
Ставлю чайник, варю себе кашу. Пытаюсь инсценировать обычный выходной. Но не выходит. То и дело отвлекаюсь на мысли: «Где сейчас Никита Тимурович? Чем он занят? Что думает о вчерашнем и думает ли вообще?
Даже не знаю… может, лучше все-таки уволиться?
Просто порвать все?
Эти метания так и зудят в голове.
Когда телефон издает входящий сигнал, я вздрагиваю.
Страшно даже посмотреть, кто звонит. А вдруг босс?
Но это Даша. Она долго пыталась наладить отношения, но я не хотела разговаривать. Вот и сейчас не стану.
Перевожу телефон на беззвучный. Пусть себе звонит! Мне плевать! Мне правда все равно! Я просто хочу жить дальше…
Бывшая подруга еще какое-то время трезвонит, но после затихает. Ее сменяет моя сестра, сообщает, что хочет остаться у подружки еще на одну ночь, и я не возражаю. Честно говоря, и не хочется, чтобы Василиса сейчас была здесь. Мне легче переживать свое состояние в одиночку.
Примерно в обед слышу звонок в дверь. Кого там принесло? Может, Васька передумала и решила вернуться домой?
С этими мыслями открываю дверь, даже не глядя. И очень жалею об этом. Сразу же.
Два бритоголовых бугая во всем черном недобро смотрят на меня.
– Вам кого? – спрашиваю у них, запинаясь. Уже готовлюсь к тому, чтобы захлопнуть дверь. Резко и быстро.
Но не успеваю. Даже вдохнуть не успеваю, как они заталкивают меня в квартиру.
– В дом пошла! – рычит один из них.
Меня буквально сковывает от ужаса. Леденеет внутри. Чувство страха скользит по позвоночнику, а я даже заорать не могу, попросить о помощи.
Пока отступаю назад, падаю, споткнувшись о невидимое препятствие.
Хватаюсь ладонями за пол, точно пытаюсь найти защиту. Что-нибудь, чем можно швырнуть в обидчиков, хоть как-то защититься. Но я такая аккуратистка, что на моем полу вряд ли даже пыль найдешь.
– Что… что вам надо? – почти шепчу севшим от страха голосом. Еще никогда я так не боялась! Ни разу в жизни!
Да, бывало всякое, но чтобы от страха даже легкие не расширялись – никогда.
– Сегодня в восемь вечера чтобы была в клубе. Есть работа для тебя, – сообщает один из бритоголовых.
По его тону понятно, что ответ должен быть только утвердительным. Но я все же отказываюсь:
– Я не работаю в клубе, – сглатываю. Какова вероятность, что эти двое послушают? – Было один раз, – объясняю. – Подруга попросила.
– Бумаги подписывала? – хмыкает второй гигант.
– Я… да… – припоминаю. Даша давала мне соглашение, но я особо не вчитывалась, потому что она сказала – все формальность.
– Теперь ты собственность клуба и работаешь, когда скажут, – зло ухмыляются незнакомцы.
– Что? Вы в своем уме? – злость придает сил. Я даже чуть приподнимаюсь с пола, шокированная этими словами.
– Уйти сможешь, только когда хозяин решит, а пока на тебя есть спрос… – мужик хищно осматривает меня и разве что не облизывается, глядя куда-то между моих ног.
Только сейчас понимаю, что халат задрался и все прелести напоказ.
– Тох! Глянь, какие труселя у нее! У меня бабка такие носила!
Лысые дружно гогочут, пока я спешу спрятать свой срам.
– Вы не имеете права! – выкрикиваю. Не знаю, откуда берутся силы, чтобы подать голос. Просто понимаю, что сейчас меня не защитит никто, кроме меня самой. – Я полицию вызову!
– Вот же тупая сука, – делится умозаключением один из них. – Видит Бог, я хотел по-хорошему… – качает головой, и меня снова парализует от ужаса. – Тох, тащи ее в комнату! Будем объяснять по-другому…
Глава 19
Ангелина
У меня даже в глазах темнеет, когда два громадных, точно скалы, лысых, с устрашающими мордами мужика наступают на меня.
От паники снова сводит горло и не получается закричать, хотя я очень сильно хочу это сделать.
Отступаю. Делаю несколько робких шагов назад в поисках несуществующего спасения, но один из бритоголовых почти сразу хватает меня за волосы и тянет в комнату.
Взвываю. Это очень больно. Дикий ужас раздирает нутро.
Не собираются ли они меня убить? Или…
От паники плохо соображаю. Легкие горят так сильно, будто кросс пробежала. И я начинаю окончательно задыхаться, когда эти двое бросают меня на диван. Швыряя грубо и бесцеремонно. Как бездушную вещицу.
Кое-как карабкаюсь, чтобы принять более или менее вертикальное положение.
– Помогите! – прорезывается голос.
За крик тут же получаю пощечину. Такую сильную, что отлетаю обратно на диван. Жгучая боль обжигает щеку, и перед глазами рассыпаются искры.
– Эй, полегче! – одергивает один лысый другого. – Не порти девочку.
Пытаюсь собрать в кучу ускользающие мысли. Голова гудит от удара. Ползу по дивану в самый угол, а затем поворачиваюсь к обидчикам.
– Я все сделаю, – голос хрипучий и с надрывом. Не мой.
– Видал, Тох?! Сговорчивая оказалась. А мы даже не начали.
Они снова ржут, а я отчетливо слышу хруст их гигантских кулаков.
Страшно.
А мне нельзя умирать. Потому и согласилась. Если меня не станет, что будет с Васей? Нет, без меня сестренке никак. И раз уж вляпалась так жестко, надо расхлебывать.
– В восемь за тобой приедет тачка. С собой можешь ничего не брать. Не появишься – убьем на хрен, поняла?!
– Не, Клим, ты как есть говори: сначала отработает, а потом уже грохнем, – грубый мужской хохот бьет по вискам. Скорее бы уже свалили…
– Будь хорошей девочкой, – другой похлопывает меня по щеке, как собаку. – Не опаздывай.
А потом они уходят…
Скручиваюсь в клубок на диване и только теперь начинаю плакать.
Словами не передать все то, что я чувствую сейчас. Будто что-то внутри умирает, оставляя чернеющее пепелище.
Мне не хочется верить, что все это происходит со мной. У меня была вполне нормальная, обычная такая жизнь. А потом я позарилась на быстрые деньги. Но я ведь хотела как лучше. Купить Василисе этот чертов протез! Мне так хотелось сделать ее хоть чуточку счастливее…
Лежу вот так, свернувшись, пока слезы не заканчиваются. И только тогда, с прояснившимися мыслями, приходит полное осознание: мне ведь придется заниматься сексом. С тем, кто меня купит. С любым. Вообще с любым.
С Никитой Тимуровичем было по-другому. Он был жестким, но все же знакомым и даже симпатичным мне. А сейчас может попасться любой… какой-нибудь богатенький пузатый урод, заставляющий делать ужасные вещи.
Когда представляю все это, меня мутит, и я бегу в туалет. Меня рвет снова и снова. Пока желудок не остается совсем пустым.
Три часа дня. Нужно как-то собрать себя в кучу и смириться уже. Я ничего не могу поделать с этим. Не в силах как-то противостоять.
Но страшно даже не это, а то, что нет никаких гарантий, что бритоголовые не появятся снова и не заставят опять ехать в клуб. Кажется, в тот день, три недели назад, я подписала контракт с самим Сатаной.
К восьми я оказываюсь готова. Из зеркала на меня смотрит бледное удрученное лицо с темнеющим на щеке синяком. Не собираюсь ничего с ним делать. Пусть все видят, каким образом меня заставили вернуться в «Соблазн».
Мне и самой этот синячище как напоминание о глупом и опрометчивом поступке. Так хочется повернуть время вспять и переиграть все. Не зариться на баснословную сумму, что сыграла со мной в конечном итоге злую шутку трижды.
Черную блестящую и дорогую машину признаю сразу. Усаживаюсь на заднее сиденье, и водитель четко привозит меня к стенам клуба.
У самого порога меня встречает взволнованная Дашка. Сразу тянется к синяку, но я сбрасываю ее руку.
– Прости, что все так вышло, – выдыхает бывшая подруга, но я не хочу даже одним воздухом с ней дышать, не то что разговаривать.
Обхожу ее и сразу направляюсь в гримерную. Помню, где находится.
Девушка семенит за мной.
– Я не хотела, чтобы так получилось, Гель! – жалобно пищит позади Даша. – Я звонила тебе сегодня, почему ты трубку не взяла? Мы могли все решить… другим способом…
Останавливаюсь. Резко. Неожиданно. Разворачиваюсь к Дашке. Она почти врезается в меня.
– Ты не хотела? – усмехаюсь. – Даш, не ври хотя бы себе! Ты ведь знала, что контракт не имеет срока и меня могут заставить «танцевать», – выписываю в воздухе кавычки, – снова? Ты знала, что меня могут трахнуть после танца! Ты отправила меня сразу к троим мужикам, что могли поиметь толпой!
– Но не поимели же! – Дашкин голос становится более уверенным. – Могли вообще не тронуть! И то, что тебя снова заставили работать… я… откуда я знала, что он придет и потребует тебя? Если бы не этот случай, о тебе и не вспомнили бы, понимаешь?! Мне нужна была девочка на тот вечер, тебе нужны были деньги. Я хотела помочь, правда! Честно тебе говорю! Я всегда была на твоей стороне! Я всегда тебя поддерживала! Но сейчас я не справилась, понимаешь?! Он пришел и…
– Довольно! – практически кричу. – Мне тошно даже смотреть на тебя! Ты натравила на меня этих псов! Если бы я не согласилась приехать, они бы… – с горечью вспоминаю случай в моей квартире.
– Я не могла по-другому! – оправдывается бывшая подруга. – Хозяин бы глотку мне перерезал! Мне пришлось! Ты не брала трубку, и я… Мне пришлось, слышишь?!
Тошно от ее слов. Тошно от этого места! Хочется просто сдохнуть! Но я не могу себе это позволить, потому что нужна Ваське. Я все, что осталось у моей девочки… И пусть меня сегодня до полусмерти раздерут, я все равно вернусь к ней. Во что бы то ни стало!
Даше больше ничего не отвечаю. Просто делаю шаг в сторону гримерной. Пути назад нет. И я это понимаю.
Глава 20
