Они что тут, все эксгибиционисты?
– Освободилась, куколка? – интересуется он у меня. Киваю и молча тороплюсь к выходу, но парень встает на моем пути, перекрывая дорогу. – Не торопись, пойдём, и мне массаж сделаешь. После тренировки все мышцы забились, – играет этими мышцами, напрягая их, и снова похабно подмигивает.
– Нет. У меня запись только на одного человека. Простите, я опаздываю, – пытаюсь обойти парня, но он не отходит.
– А ты дерзкая, да? Я заплачу за дополнительный сеанс вдвойне, – настаивает он.
– Тебе сказали «нет»! – раздается позади меня голос Литвина.
– Да в чём проблема, пап?! – психует парень.
Папа?
Он сказал «папа»?
Никогда бы не подумала, что у этого мужчины есть такой взрослый сын.
– Она массажистка, а я хочу массаж.
– Она моя массажистка. Вызови себе другую, – отрезает Литвин, и я немного выдыхаю. Если бы он настоял, я бы не смогла отказаться от массажа его наглому сыну. – Иди, Надежда, – отсылает меня мужчина. И парень тут же освобождает проход.
Буквально выбегаю на улицу, глотая воздух.
Пока иду по длинной дорожке к воротам, вызываю такси. Машину обещают через пять минут. Меня выпускают со двора на улицу, и только здесь я понимаю, что мне было мало воздуха в этом доме.
Пока жду такси, звонит телефон.
Это Эдуард.
Не хочу отвечать ему, но другого выхода у меня нет.
– Да.
– Ты вызвала такси?
– Да, – а сама оглядываюсь по сторонам. Он что, за мной следит?
– Отмени его пока.
– Зачем? – не понимаю. – Я всё сделала, клиент доволен.
– Замечательно. Тем более отменяй такси. Литвин выедет из дома в ближайшее время. Постой там, сделай вид, что такси задерживается, а ты замёрзла.
– Зачем?
– Мышка, не вынуждай меня называть тебя тупой овцой, – психует Эдуард.
– Я поняла, хорошо, – тоже нервно выдаю я и сбрасываю звонок.
Отменяю такси. Жду, кутаясь в пальто. Тут и играть ничего не нужно, я и правда замёрзла, под тонким пальто у меня только лёгкая форма массажистки.
Литвина долго нет. И мне очень хочется, чтобы он так и не появился. Мне нужно выдохнуть.
Разочаровываюсь, когда открываются ворота и выезжает большой черный тонированный внедорожник. Утыкаюсь в телефон. Мне даже не надо притворяться, я и так нервничаю и выгляжу растерянно. Краем глаза замечаю, как внедорожник плавно проезжает мимо меня. Выдыхаю, начиная снова заказывать такси. Но радуюсь я недолго – машина тормозит в десятках метров от меня. Дверь открывается…
«Пожалуйста, пусть это будет не за мной», – прошу у кого-то свыше. Но бог давно меня оставил. Иначе я никогда не попала бы в такую ситуацию. Из машины выходит парень в чёрной водолазке и кожаной куртке. Он открывает заднюю пассажирскую дверь и смотрит на меня.
– Садитесь, – кивает мне.
– Нет, спасибо, мое такси сейчас приедет, – кручу головой. Или я должна была сразу согласиться?
– Садитесь, – настойчиво велит он.
Ладно. Задерживаю дыхание, иду к машине. Парень подает мне руку, помогая расположиться. Сажусь на заднее сиденье, где уже сидит Литвин. На нем чёрный костюм и чёрная рубашка. В салоне пахнет тем самым терпким мужским запахом и немного табаком. Дверь захлопывается, машина трогается. А я, как школьница, сжимаю колени и вцепляюсь пальцами в свой кейс.
– Почему не уехала, Надя с сертификатами?
Он теперь всё время будет это повторять? Не смешно.
– Такси задержалось, – тихо отвечаю я. – Но не стоило, оно должно вот-вот приехать.
– Если я так захотел, значит, стоило, – холодно произносит мужчина. Просто киваю.
Что я должна сказать?
Поблагодарить, наверное, и улыбаться. Но язык не поворачивается, а губы не растягиваются в улыбке.
– Тимур, включи обогрев – девочке холодно, – велит мужчина.
– Спасибо, – всё-таки выдавливаю из себя слова.
– Адрес?
– Что?
– Куда тебя отвезти?
– Комсомольская, сорок, – называю адрес квартиры, которую снял для меня Эдуард. Свой настоящий адрес, где живёт моя бабушка, я никогда не озвучу. Эдуард обещал мне, что она никогда об этом не узнает.
– Слышал, Тимур?
– Да, Олег Андреевич, – четко отвечает парень.
Отворачиваюсь к окну. Хотя, наверное, должна завести какой-то разговор, чтобы обратить на себя внимание. Не представляю, о чем говорить со взрослым мужчиной старше меня больше чем на двадцать лет и на несколько уровней выше. Эдуард говорил, что состояние Литвина исчисляется миллиардами. Что такое интересное я должна ему сказать, чтобы обратить внимание?
– Откуда у молодой девочки такие способности? – Литвин сам заводит разговор.
– Никаких способностей. Просто опыт и обучение.
– Какой опыт в двадцать лет? – усмехается мужчина. И меня это задевает.
– Ну, знаете, можно и за всю жизнь не научиться ничему, а можно и за два года достигнуть уровня, – выдаю я.
– То есть массажистка по призванию? Предел мечтаний – мять тела чужим людям? – иронично спрашивает мужчина.
– Нет, – уже обиженно поджимаю губы. – Так сложилось, не у всех есть возможность воплощать мечты.
– А может, ты начнешь уже смотреть мне в лицо при разговоре? – строгим тоном произносит мужчина. Поворачиваюсь, мужчина заглядывает мне в глаза, и я опять тону в холодном сером океане. И мне некомфортно. Я боюсь его. – Так каковы были мечты, Надя?
Хочется сказать: «Какая разница?» Но я вовремя прикусываю язык.
– Мечты были банальны, вам неинтересно.
– Я никогда не говорю с не интересующим меня человеком, – недовольно кривит губами.
– Я хотела стать педиатром.
– И что помешало? Бездарна?
Вот сволочь!
– Нет. Я поступлю, но, похоже, когда появится возможность.
– Ясно, – скользит глазами по моему лицу, опускает взгляд ниже, на мои руки, и они сами собой сжимают кейс крепче.
Дальше едем молча. Я смотрю в окно, мужчина – во встроенный в сиденье планшет, что-то там листая. Я напряжена настолько, что начинает болеть голова. На меня давит тяжелая мужская аура, терпкий запах и в общем салон дорогого автомобиля.
Машина тормозит возле арки, которая ведет во дворы.
– Спасибо, – выдыхаю я.
– До завтра, Надя, – произносит мужчина.
Киваю, хочу выйти, но тупо зависаю на двери, среди множества кнопок не могу понять, как открыть дверь.
Мужчина наклоняется, почти наваливаясь на меня. Его запах врывается в легкие, и мое горло сжимается. Но Литвин всего лишь открывает мне дверь.
– Спасибо, – снова благодарю, хочу выйти, но мужчина неожиданно хватает меня за скулы и разворачивает к себе. Тело каменеет, по спине идет холодок. Его большая ладонь с платиновыми часами немного сжимается. В моих глазах испуг, в его… не знаю, я не умею читать холодные взгляды, но там нет ничего хорошего.
Через минуту мужчина резко меня отпускает.
– Иди, – велит он мне, и я вылетаю из машины на дрожащих ногах.
Что это сейчас было?
Мне хочется домой, к бабушке, и чтобы всё закончилось. Но это только начало… И я иду на съемную квартиру.
Глава 3
Надежда
Пытаюсь открыть дверь своим ключом. Но замок не поддается. Квартира не моя, я не привыкла, поэтому не сразу понимаю, что не так. Толкаю дверь, понимая, что она уже открыта. Сердце замирает, потому что я точно помню, что закрывала дверь. Застываю на пороге, не решаясь идти дальше.
– Проходи, мышка, – ко мне выходит Эдуард с моей чашкой в руках, из которой идет пар и пахнет моим вишневым чаем. – Ты же дома, – усмехается. Сжимаю губы, раздеваясь в прихожей. Иду на кухню. Мужчина сидит за небольшой стойкой и с удовольствием хрустит моим миндальным печеньем. – Садись, что ты, как не родная, – ненавижу эту его крысиную ухмылку. Сажусь, смотрю на Эдуарда исподлобья. Кто бы знал, как я его ненавижу. – Ну что молчишь? Рассказывай, – велит мне, шумно отпивая чай из кружки.
– Что рассказывать?
– Мышка, бля, не тупи! – злится Эдуард.
– Все хорошо, ему понравилось, он велел приезжать каждый день, – сообщаю я.
– Замечательно, – довольно щурится. – Дальше?
– Что дальше?
– Мышка, иной раз мне кажется, что ты специально нарываешься! – снова психует.
– Он подвез меня домой. Спрашивал, как долго я занимаюсь массажем, насмехался, что слишком молода, – всего разговора не передаю. Не хочу. И то, как странно и пронзительно смотрел на меня Литвин, тоже не говорю.
– Он тебя подвез. Да и в общем завел с тобой разговор в первый же день… – загадочно улыбается, не договаривая. Пауза, Эдуард долго молчит.
– Завтра не наденешь под форму бюстгальтер, – вдруг изрекает Эдуард.
– Что?! – вскрикиваю от возмущения.
– Что слышала, – скалится мужчина. – Если он не будет инициатором диалога, заведешь разговор сама. Только ненавязчиво.
– Да о чем мне с ним говорить? Я ляпну какую-нибудь глупость.
– Глупые куклы сейчас в моде у людей уровня Литвина. Главное – взмахивать ресницами и смотреть на него щенячьим взглядом.
Сглатываю, втягиваю воздух.
– Не вздыхай тут мне, – цокает Эдуард и поднимается с места, вытирает руки моим полотенцем, которое сушится на батарее. – Лучше займи свой вечер домашним заданием.
– Каким еще заданием?
– Изучи информацию о Литвине. Ничего криминального. Погугли, чем он занимается, чем увлекается, чтобы было, о чем с ним поговорить, – велит мне Эдуард и выходит из кухни, а я только сейчас замечаю, что он не снял ботинок, которые оставляют грязные следы на бежевом ламинате.
Все равно, это не моя квартира и не мой ламинат. Только убирать все же мне.
Весь вечер я читаю чертову информацию о Литвине. Выяснилось, что ему сорок два года и, помимо взрослого наглого сына, у него ещё есть и дочка семнадцати лет. А хамоватый сынок недавно вернулся из Англии, где учился.
Что же его в стране королей не научили хорошим манерам?
Как оказалось, мужчина был дважды женат. Первая супруга погибла, со второй недавно развёлся. Рассматриваю ее фотографию. Его вторая супруга даже не красивая. Она шикарная женщина. Ну если он с такой развёлся, даже не знаю, чем могу его привлечь? Я вообще незаурядная, глупая мышь. Кажется мне, Эдуард просчитался.
***
